Гегемон Греции! (ЛП)
***
Дальняя атака Тиссаферна все еще продолжается. Хотя потери его войск растут, он все еще не отдал приказ отступать, что сильно давило на наемников, но как раз в тот момент, когда они с трудом пытались оказать поддержку, кавалерийский разведчик поспешил сообщить, что Ксенофонт прислал сообщение, что они заняли гору и прогнали персов
«Отступаем». — Хейрисоф вздохнул с облегчением.
В результате наемники начали организованное отступление
Персидская армия шаг за шагом приближалась
Когда все наемники отступили на горную тропу, а персы, все еще преследовавшие их, вошли в пределы досягаемости войск Ксенофонта, на них посыпались камни и копья с вершины горы, только тогда они затрубили в горн, чтобы дать сигнал к отступлению
***
Наемники спустились по горной тропе и вышли на равнину. Здесь довольно много деревень, тогда наемники стали разбивать лагерь, лечить раненых и выдавать много пайка, потому что проводники сказали, что впереди гора Кордуэн. По этой причине вожди провели важное совещание.
«Мы, греки, сопротивлялись Персии, и кардучане тоже против Персии. По словам проводников, персы отправили около 100 000 войск, чтобы напасть на них, но они потерпели поражение. Поскольку мы и кардучане — враги Персии, мы должны ужиться друг с другом. Более того, нам нужно только отправиться в Армению, и мы никак не посягнем на кардукийцев, и пока мы будем посылать посланников, чтобы выразить наше желание мира с ними, я верю, что они примут его». — Ксенофонт говорил горячо и уверенно, он стал более уверенным в себе после этого периода времени.
«Наладить с ними дружеские отношения? Легко сказать». — Тимасион усмехнулся, ему не нравилась публичная демонстрация уверенности Ксенофонта. И Давос, и Ксенофонт молоды и выдающиеся, и слишком много демонстрируют свои способности, что вызвало недовольство Клинора, Тимасиона и других наемников-ветеранов: «Десять тысяч войск вошли на их территорию, думаешь они не будут напрягаться? Я не верю в это. Цена, которую они заплатят, если мы нападем, будет слишком высока, разве они пойдут на такой риск? Вы все должны знать, что кардучане дикие воины, и даже Персия, которая имеет огромную территорию, окружающую их, боится их. Согласятся ли они с нашими требованиями, от нас, пришедших с расстояния в тысячи миль?».
После того, как Тимасион закончил говорить, Клеанор сказал: «Несколько дней назад мои солдаты захватили несколько кардухийцев, рабов персов. Допросив их, я узнал, что «кардухийцы» — это лишь название, данное персами людям, живущим в этом горном районе. На самом деле в Кордуэнских горах живет множество племен, они часто сражаются и убивают друг друга ради блага своего племени. Теперь проблема в том, что даже если нам удастся договориться с одним племенем, после восхождения на несколько гор на нас может напасть другое племя. Но если мы пойдем договариваться с каждым отдельным племенем, то переговоры займут слишком много времени, в результате чего мы будем голодать, ведь горы Кордуэна — это бесплодная земля и тут не хватает еды».
«Похоже, что мы можем войти только силой». — В этот момент Иероним, который редко говорил, сказал решительным тоном: «Когда мы войдем в Кордуэн, мы не будем проявлять инициативу и нападать на них, но если кто-то осмелится напасть на нас, то мы нанесем ответный удар».
«Я не был бы так уверен в победе». — беспомощно сказал Ксантикл: «Раньше, когда персы занимали горы, они причиняли нам много неприятностей, и это было всего лишь несколько гор. Но когда мы войдем в Кордуэну, вокруг будут одни горы. Большинство из нас — гоплиты, у нас много припасов, нам будет трудно маршировать, не говоря уже о сражении. Кардунийцы хорошо знакомы с местностью, скалолазанию они обучались с детства, в то время как мы можем полагаться только на проводника. К тому же горная тропа узкая, и наши войска будут только удлиняться, а кардухианцы могут появиться из ниоткуда, чтобы напасть на нас».
Его слова заставили всех замолчать.
Ксенофонт воспользовался случаем и спросил: «Значит, нам нужно вести переговоры?».
Все проигнорировали его и посмотрели на Хейрисофа.
Хейрисоф посмотрел на Давоса, который молчал в углу, и спросил: «Давос, что думаешь?».
Давос улыбнулся: «У нас есть два мнения. Первое — вести переговоры, преимущество — безопасность, а недостаток — слишком много времени и кардухианцы могут не согласиться. Второе, это войти силой, что имеет преимущество в экономии времени, но недостатком являются большие потери. Поэтому, почему бы нам не объединить эти два мнения в одно?».
Все посмотрели друг на друга, Хейрисоф тоже был в замешательстве.
Филесий, который был рядом с ним, увидел их выражения, и это заставило его внутренне рассмеяться. На самом деле, офицеры лагеря Давоса уже обсуждали этот вопрос вчера вечером. Когда Давос рассказал им о своем методе, все были потрясены его странной идеей, что заставило их признать, что этот метод вполне осуществим. Теперь он не мог не почувствовать чувство превосходства перед лидерами.
Они все в один голос спросили: «Как?».
«Найти племя, сотрудничать с ними, и пусть они откроют нам путь». — сказал Давос.
Все были ошеломлены.
Первым отреагировал Ксенофонт: «Давос, ты хочешь сказать чтобы кардухианцы сражались с другими кардухианцами? Разве это возможно?».
«Польза, пока есть польза, все возможно». — Давос ответил сдержанно.
***
В течение 3 дней, пока наемники стояли лагерем, персидская конница появлялась несколько раз, нападая на отдельных солдат, отделившихся от войска, уводя скот и пытаясь поджечь лагерь горящими стрелами.
После обсуждения командиры решили, что Тиссаферн делает это для того, чтобы помешать им войти в Кордуэну и даже сжечь территорию и людей персидского царя. Чтобы не дать ему совершить еще более безумный поступок, войска наемников заблаговременно вошли в Кордуэну.
Итак, утром четвертого дня наемники снялись с лагеря и начали марш на север.
А Тиссаферн издали наблюдал за длинным войском греческих наемников, постепенно окутываемым тенью гор.
***
Глава 50
«Господин сатрап, неужели мы вот так просто отпустим греков?». — нехотя спросил стоящий на его стороне командир.
«Отпустить их?». — Тиссаферн безжалостно взглянул на него: «Это приказ царя, я сумел загнать греческих дикарей в Кордуэну по его воле. Неужели ты веришь, что им будет легко?».
Тиссаферн сказал, указывая на горы: «Крутые и узкие горные тропы, лес, кишащий змеями и насекомыми, и варвары сожрут их мужество. Даже если им удастся прорваться через горы, их все равно ждет впереди армия Оронта. И даже если Оронт не сможет остановить их, они встретят халибов, халдеев, макронов и пусть эти дикари сражаются друг с другом. Посмотрим, сколько греческих псов в итоге смогут вернуться в Грецию».
Он усмехнулся: «Нам не нужно тратить здесь все свое время и силы, ведь у нас еще есть важные дела в Малой Азии. Мы отходим».
Он развернул коня и не заметил ничего не выражающего лица Ариея вдалеке, с легким оцепенением, подсознательно еще раз оглянувшись на покатую гору: это был великий подвиг в захвате лидеров греческих наемников, все шло хорошо, но из-за того, что Митридат и Артаоз погибли, и более 10 000 солдат были убиты, это привело к тому, что его достижение уменьшилось. Далее он надеется, что греки, как они надеются, полностью уничтожат себя в горах, чтобы это разрешило ненависть на его сердце
***
На второй день наемники добрались до края горы Кордуэн и разбили лагерь. Дальнейшие действия будут зависеть от успеха миссии Мариги в племени кардучан.
Давос и другие командиры отправили Мариги к горному перевалу в сопровождении десятков солдат во главе с Иелосом. Они везли несколько повозок, наполненных доспехами, щитами и копьями погибших персидских солдат — именно этого снаряжения не хватает кардукийцам. Кроме того, с ними десяток кардухийцев, в основном рабов, которых Мерсис перехватил у персидской деревни по приказу Давоса.