Гегемон Греции! (ЛП)
«Что тебе нужно?». — Прямо спросил Давос, не имея времени дразнить его.
«Как член Альянса Теонии, Лаос должен послать войска, чтобы сражаться вместе с Теонией в соответствии с соглашением. Просто я надеюсь, что смогу вести войска Лаоса в Потенцию вместе с тобой!». — Хениполис выжидающе посмотрел на Давоса. После первой свежести, когда он стал архонтом города-государства, ему стало немного скучно заниматься множеством городских дел и целый день сталкиваться со множеством препятствий. Поэтому он хотел выйти и отдохнуть, и прибытие Давоса предоставило ему хорошую возможность.
«Хорошо». — Давос согласился после некоторой паузы. Как союзник Теонии, Лаос должен был послать войска, а с Хениполисом во главе войск, это также могло дать ему, только что принявшему архонтство, немного престижа.
***
Сразу после того, как Давос изменил свой походный маршрут и повернул в сторону Лаоса, гавань Сиракуз была заполнена тысячами кораблей, и еще тысячи находились за пределами гавани. В конце концов, почти все транспортные и торговые корабли Сицилийских городов-государств, контролируемых Сиракузами, сосредоточились на море Сиракуз, полностью превратив большую гавань (естественно образовавшийся круглый залив за пределами порта Сиракуз) в землю, вымощенную корабельными досками. И в гавани, и в городе бегали более 100 000 человек, готовясь к походу великой армии через море.
Такое великолепное зрелище ошеломило Фидия из Спарты.
Дионисий взглянул на него, затем указал на войска, собравшиеся в гавани и ожидавшие посадки на корабль, и вздохнул: «Несколько десятилетий назад Афины отправили более 40 000 солдат на Сицилию в попытке завоевать Сиракузы. В то время, хотя мы, Сиракузяне, не сдавались, мы паниковали в течение всего дня и думали, что наступит разрушение Сиракуз… Но теперь…». — Дионисий энергично махнул кулаком вперед и подчеркнул свой тон гордостью и высокомерием: «Если Афины все еще осмеливаются прийти, мне достаточно послать половину моей армии, чтобы остановить их возвращение!».
Фидий остался невозмутимым: «Дионисий, разве причина, по которой ты посылаешь такую огромную армию, не в существовании твоего врага, Теонии?».
Уголок рта Дионисия дернулся несколько раз, а затем он рассмеялся: «Боюсь, что у Теонийцев уже болит голова о том, как победить Самнитов. Фидий, причина, по которой я пошлю такую мощную армию почти в 80 000 человек, заключается в том, чтобы справиться с Южно-Итальянским союзом. Хотя каждый из этих городов-государств в Магна-Греции не очень силен, сражаться с ними вместе немного хлопотно. Кроме того, после победы над этими городами-государствами мне нужно будет разместить часть своих войск в городе, чтобы заставить их подчиниться, ты так не думаешь?».
Фидий почувствовал раздражение, слушая гордый смех Дионисия.
Когда он приезжал в Сиракузы раньше, Дионисий не был таким высокомерным и немного уважал его как посланника Спарты. Но теперь, когда Спарта оказалась в трясине войны, а сила Сиракуз резко возросла, потребность Спарты в Сиракузах стала больше, чем потребность Сиракуз в Спарте. 'Времена изменились'. — Подумал Фидий, насильно подавляя недовольство в своем сердце и прекращая говорить.
Естественно, Дионисий тоже знал меру и больше не стимулировал молодого и энергичного спартанского стратега. В конце концов, он все еще нужен ему в битве с Теонией.
Между двумя мужчинами воцарилось холодное молчание, оба обратили свое внимание на гавань под часовой башней.
Через некоторое время наварх Лептинес поднялся на борт часовой башни, построенной на западном конце острова Ортигия. Затем он почтительно сказал Дионисию: "Солдаты уже на борту и ждут, когда ты спустишься и отдашь приказ вести их в Магна-Грецию».
«Понял». — Дионисий кивнул и сказал Фидию: «Нам тоже пора спускаться».
Затем он повернулся и спустился с башни, а Фидий последовал за ним.
Под башней ждала великолепная квадрига, и Дионисий взошел прямо на колесницу, не приглашая Фидия поехать с ним.
Затем стражник вывел боевых коней, чтобы Фидий и Лептинес сели на них.
«Поехали». — Сказал Дионисий. Когда он тряхнул поводьями, лошади взревели и начали тянуть колесницу.
За колесницей следовала сотня кавалеристов, плотно окружая Дионисия, который находился в центре. Вся процессия прошла через высокую стену, отделявшую остров Ортигия, затем через центр города, где по обеим сторонам улиц уже ждало множество людей.
Толпа радостно закричала, когда проехала конница, и Дионисий в ответ помахал рукой на колеснице, чем привел в замешательство Фидия, который ехал позади него: 'Разве Сиракузяне не ненавидели диктатуру Дионисия? Почему кажется, что Дионисий популярен?'.
На самом деле, Сиракузяне испытывали к Дионисию смешанные чувства. С одной стороны, они ненавидели деспотичное правление Дионисия и его чрезмерные поборы; с другой стороны, они также наслаждались защитой, силой, славой и гордостью, которые Дионисий принес Сиракузам. А если им удастся завоевать Магна-Грецию, то в Сиракузы неизбежно вернется много богатств и земель, чего и хотел народ.
Дионисий, который в этот момент стоял на повозке, с наслаждением машет народу руками. Из-за страха перед покушениями и беспорядками он не проводил публичных собраний более семи лет. Сейчас он даже начал думать об услышанном им «Триумфальном возвращении» Теонии, в котором победоносным стратегам воздавались великие почести.
'На этот раз я должен устроить собственное триумфальное возвращение в Сиракузах, когда вернусь после завоевания Магна-Греции!'.
Армия вошла в порт, а министры уже давно ждали перед причалом.
«Владыка Дионисий!».
«Господин стратег!».
«Верховный главнокомандующий!».
Толпа салютовала один за другим.
Дионисий, облаченный в золотые доспехи, вышел из повозки и попрощался со всеми.
В конце он встал лицом к Филисту и крепко сжал его руки: «Фили, я поручаю тебе Сиракузы, пока меня не будет!».
«Не сомневайся, повелитель! Я постараюсь сделать все возможное, чтобы обеспечить безопасность Сиракуз до твоего возвращения!». — Торжественно сказал Филист.
«После того как Маций повел свои войска разрушать город, построенный регами в Сицилии, я прикажу ему немедленно вернуться и взять Сиракузы в гарнизон!».
Глава 400
«Хотя Карфаген сейчас ничего не может сделать, лучше не ослаблять бдительность! И как только ты обнаружишь, что Гела, Леонтиной, Камарина, Агридженто, эти связанные с нами города-государства с признаками бунта, немедленно прикажи Масиасу послать свои войска на их ликвидацию!».
«Понял, господин».
Дионисий шагнул вперед и крепко обнял Филиста, посмотрев на него на мгновение: «Я рассчитываю на тебя во всем, мой друг!».
Филист уже собирался ответить, когда услышал, как Дионисий прошептал ему на ухо: «У нас сейчас критическое время, поэтому, как только ты обнаружишь какое-либо движение в городе, немедленно арестуй и обезглавь их, чтобы отпугнуть предателей, которые хотят сорвать эту великую экспедицию, понял?».
Холодные слова Дионисия потрясли Филиста.
В этот момент Дионисий случайно увидел, что Иролис недалеко от Филиста с кем-то разговаривает. Поэтому он добавил низким голосом: «И — не доверяй Геролису слишком сильно, и не позволяй ему участвовать ни в каких городских делах во время моего отсутствия!».
«Э… я понимаю, милорд». — Ответил ошеломленный Филист.
После этого Дионисий и Фидий сели на трирему.
Затем Дионисий гордо помахал толпе на причале: «Все вы скоро услышите весть о моей победе! В следующем году я принесу Сиракузам Магна-Грецию, которая по богатству и площади не уступает Сицилии!».
Сказав это, он повязал пурпурный плащ и получил от своего сопровождающего золотой шлем, украшенный разноцветными и блестящими плюмажами. Надев его, он стал выглядеть еще более героически.
«Вперед!». — Приказал Дионисий под одобрительные возгласы министров.