Гегемон Греции! (ЛП)

Затем они вошли в гостиную, разговаривая.
«Сенат Карфагена отклонил нашу просьбу о союзе». — Усевшись, Анситанос серьезно сказал: «Они даже отказались подписать с нами договор о дружбе и торговле».
Давос мог понять отказ Карфагена заключить союз. В конце концов, только что закончилась война Карфагена с Сиракузами, в результате которой они сильно пострадали и не успели оправиться. Теперь, когда ситуация между Теонией и Сиракузами напряженная, Карфаген, как сосед, естественно, мог почувствовать напряжение между ними и не станет легко вмешиваться. Тем не менее, странно, что они отказываются подписать торговый договор с Теонией. В конце концов, Карфаген богат благодаря своей морской торговле в западном Средиземноморье.
«Может быть, Карфагеняне так боятся Сиракуз, что не решаются иметь с нами ничего общего?». — Давос был немного удивлен.
«Когда я был в Карфагене, я кое-что узнал. Магониды, которые раньше доминировали в карфагенском сенате и всегда были заинтересованы в Сицилии, потеряли свое положение из-за поражения в предыдущей войне. И теперь они вынуждены принять задачу по строительству нового колониального города на Пиренейском полуострове, которую возложил на них сенат Карфагена. Теперь право голоса в сенате имеет другая влиятельная семья, патриарх которой, Ганнон, придерживается консервативных взглядов и предпочитает сухопутную торговлю морской. Он даже выдвинул лозунг: Марш вглубь страны, чтобы дать гражданам доступ к большей земле».
'Это означает, что Карфаген вступит в войну с Ливией?'. — подумал Давос. По сравнению с Сиракузами, которые всегда приводили Карфаген к поражению, с Ливией, с ее огромной территорией и множеством племен, было гораздо легче иметь дело, как с тарелкой сыпучего песка. И у Карфагена была отличная идея «вернуть потерянное в Сицилии из Ливии». Но из-за этого вероятность того, что Карфаген станет возиться с Сиракузами, еще меньше.
 Глава 392 
Анситанос высказал свое суждение без колебаний: «Возможно, в их глазах шансы Теонии на победу невелики. На самом деле, Карфаген даже не обратил на нас, Теонию, никакого внимания, ведь даже Ганнон не пришел встретиться со мной».
Давос не ожидал, что Карфаген, который в истории его предыдущей жизни мог сражаться с Римом, окажется настолько слабым. Однако, если подумать, битва Карфагена и Рима за господство произошла на сто лет позже, так что развитие Карфагена на сто лет раньше, естественно, несопоставимо. Мысли о том, что Карфаген, который он очень любит (в основном благодаря влиянию Ганнибала), на самом деле смотрит на Теонию свысока, заставили его немного приуныть. Он отметил это в своем сердце: 'Однажды ты пожалеешь о своем презрении к Теонии!'.
«Анситанос, как ты думаешь, Дионисий подстрекал Самнитов к вторжению в Потенцию?». — Спросил Давос, чтобы подтвердить свое суждение.
«Я услышал об этом, как только вернулся. Я думаю, что это правдоподобно. Вы должны знать, что Сиракузы и Кампания поддерживали тесные отношения со времен Гелона, обе стороны вели частый торговый обмен, а Сиракузы даже несколько раз посылали войска на помощь греческим городам-государствам в Кампании для защиты от нападения Самнитов. И большинство наемников Дионисия были родом из Кампании, поэтому Дионисий должен быть лучше знаком с Самнитами в горах Кампании. Таким образом, для него нет ничего невозможного в том, чтобы убедить Самнитов, если только он готов заплатить цену. Более того, я боюсь, что Самниты уже давно беспокоятся о могущественной Теонии».
Вспомнив слова Анситаноса, Давос вдруг вспомнил, что с тех пор, как Потенция вступила в Альянс Теонии, вторжение Самнитов в Луканию прекратилось. Очевидно, это связано с их страхом перед Теонией.
Давос втайне пожалел, что в последние несколько лет он сосредоточился на стабилизации союза и уделял слишком мало внимания ситуации вокруг Теонии и Средиземья в целом.
'Это урок для меня! '. — Предупредил себя Давос и затем спросил Анситаноса: «Как ты думаешь, где еще Дионисий может использовать такой заговор, как Самниты против Теонии?».
 
Выслушав его, Анситанос погладил свою седую бороду и стал размышлять. По прошествии некоторого времени он вдруг открыл глаза и сказал: «Таранто! Есть вероятность, что это будет Таранто!».
Давос удивился: «Действительно, Таранто очень вероятен! Сиракузы и Таранто имеют мало контактов друг с другом, но как союзник Спарты, материнского государства Таранто, обе стороны имеют хорошие отношения, что, вероятно, приведет… Кроме того, из-за того, что Теония забрала у Таранто Гераклею и Метапонтум (так думает большинство Тарантинцев), отношения между двумя сторонами стали немного жесткими, настолько, что, несмотря на союзное соглашение, между ними все еще время от времени возникают небольшие трения. На этот раз, с тех пор как Теония объявила войну Локри, Таранто, как союзник Теонии, не выразил свою поддержку или оппозицию, как раньше. Нет даже ни одного движения, что ненормально!».
***
На следующий день Сенат Теонии немедленно отправил посланника в Таранто по просьбе Давоса.
Тарантийский совет проявил нетерпение по отношению к Теонийскому посланнику, который постоянно спрашивал их мнение по поводу их «объявления войны Локри» и заявил, что Таранту нужно отдохнуть и восстановиться после последней войны.
Посланник мог только вернуться в Турий и подробно доложить сенату об отношении Таранто. Большинство государственных деятелей почувствовали облегчение, но Давос не ослабил бдительности. Затем он послал кого-то напомнить архонтам Метапонтума и Гераклеи о необходимости усилить оборону против Таранто и попросил Аристиаса уделять больше внимания Таранто. Это все, что он мог сделать; в конце концов, Таранто до сих пор не предпринял ничего необычного.
В это время Давос больше внимания уделял Луканской области на севере.
На следующий день третий легион отправил срочное донесение в Турий.
По сравнению с разведчиками Потенции, солдаты-разведчики третьего легиона намного лучше, так как все они прошли суровую подготовку в разведывательной бригаде Изама. Изам, под руководством Давоса и с учетом собственного опыта разведывательных операций за последние несколько лет, разработал полный набор тренировочных методов для наблюдения, подъема в горы и прохода через воду, засад, маскировки, разведки и многого другого. У разведывательной бригады даже есть несколько способов судить о силе противника, например, они могут определить ее по размеру вражеского лагеря, количеству палаток и припасов. Конечно, самый прямой способ — это подсчет количества людей, поэтому большинство солдат в разведывательной бригаде — это граждане, занятые в бухгалтерии, банковском деле, торговле и других отраслях, требующих сильных математических навыков.
В ходе военной реформы позапрошлого года Давос перевел персонал из разведывательной бригады Изама и дал каждому легиону отряд из 100 разведчиков, тем самым дав им глаза и уши. Поскольку Италия — горный регион, лошади разведчиков часто были бесполезны.
Этот военный отчет третьего легиона более подробно описывает Самнитов: Согласно собранным разведданным, армия Самнитов, собравшаяся в Копсе, состоит из всех воинов Гирпины, Пентры и части воинов Кавдини. Ее нынешняя военная сила достигла более 40 000 человек. Учитывая, что лагерь Самнитов не расширяется в последние несколько дней, а число Самнитов, вошедших в город Копса с севера, значительно сократилось, весьма вероятно, что Самниты нападут в ближайшие два-три дня! В связи с чрезвычайной ситуацией, мы, третий легион, просим выполнить «чрезвычайную команду*» и просим Сенат прислать дополнительные подкрепления!.
-Подписано: Алексий, легат третьего легиона.
(В условиях чрезвычайного положения, когда военная ситуация сложна и быстро меняется, повторное обращение к Сенату Теонии с просьбой о каждой крупной военной операции только затянет сражение и даже подвергнет легион опасности. Давос, понимая, что он не может каждый раз заботиться о всей территории после расширения территории Теонии, сформулировал это важное военное постановление, чтобы дать легату на поле боя автономию военных действий, чтобы избежать вялого и жесткого командования, которое убило бы желание и мотивацию командиров и солдат легиона).