Гегемон Греции! (ЛП)

«Дионисий уничтожил такие города-государства, как Катания и Наксо, поэтому те изгнанники должны быть полны ненависти к Сиракузам». — Давос знал, что многие города-государства в Магна-Греции принимали Сицилийских изгнанников, потому что опасались Сиракуз, поэтому им не составляло труда помочь тем изгнанникам, которых Сиракузы изгнали. И Давос, естественно, подумал в этот момент об Аристиасе.
«Это точно, вот почему они так просто не покорятся тирану». — С ненавистью сказал Ателикус.
После того как раб принес карту, Давос развернул ее на столе.
«Это Мессина а это Тындари». — Давос внимательно посмотрел на карту.
Ателикус тоже наклонился, разглядывая карту. Затем он заметил, что специально нарисованная карта была большой и тщательной в деталях, не уступая той, что хранилась в ратуше Региума. Очевидно, его зять уделил Сицилии не меньше внимания, так как даже недавно построенные города-государства, такие как Лилибей, новый город Мессина и Тындари, были четко обозначены, и даже некоторые из тех городов-государств, которые были разрушены, также были обозначены с пояснениями. Например, город Гимера на северном побережье имеет пояснение, что он был «Разрушен во время Сицилийской войны, начатой полководцем Карфагена — Ганнибалом, пятнадцать лет назад».
«Этот Пелоритани». — Палец Давоса остановился на северо-восточном углу Сицилии. Он расположен между Мессиной и Тындариом, что делает его местоположение превосходным, поскольку он может прервать связь между двумя городами. В конце концов, Мессина и Тындари — оба новые города (Карфаген разрушил старую Мессину), поэтому они не так сильны. И даже при поддержке Сиракуз, Сиракузы имели под собой слишком много городов-государств, чтобы они не могли полностью поддерживать Мессину и Тындари. Хотя Регий не так силен, как Сиракузы, он все же является мощным и богатым городом-государством. Поэтому если они вложат много ресурсов в этот новый город, то вскоре он превзойдет и Мессину, и Тындари, тем самым достигнув цели сдерживания и сдерживания этих двух городов.
Но есть серьезная проблема.
«Вы приняли во внимание отношение Сиракуз?». — Спросил Давос.
«Согласно древней традиции, любой греческий город-государство имеет право основать колонию. Кроме того, местоположение нашего нового города не находится на территории Мессины и Тындари».
«Дионисий с его характером не стал бы заботиться о греческих традициях». — Давос не стал долго раздумывать и сказал с серьезным выражением лица: «Ему только что удалось контролировать западную Сицилию, но если найдется чужак, который захочет приложить руки к его сфере влияния, как ты думаешь, он согласится?».
«Вот почему я прибыл в Турий. Регий надеется заручиться твоей поддержкой». — Ателикус с нетерпением продолжил: «По этой причине Регий готов передать командование нашим флотом Теонию».
Изначально города-государства в Альянсе Теонии не имели такой свободы в заключении сделок с Теонией. Однако, в отличие от других небольших городов-государств, входящих в союз, Регий был единственным мощным греческим городом-государством в Магна-Греции, присоединившимся к альянсу. Таким образом, Теонийский сенат проявил к ним достаточно терпимости и уважения, что Давос даже пригласил Региум присоединиться к Южно-Итальянскому альянсу, чтобы усилить голос Теонии. С другой стороны, другие города-государства, такие как Кротоне, не стали сильно возражать против этого благодаря влиянию Регии. Таким образом, Регий — единственный греческий город-государство в Магна-Греции, который действительно входит как в Альянс Теонии, так и в Южно-Итальянский Альянс…
Однако Давос хранил молчание: Поддержка? Легко сказать, поскольку это означало бы, что речь идет о войне. Однако Теония пытается избежать войны. Иначе зачем бы они подписали договор о дружбе с Сиракузами? Регий просто хочет затащить Теонию в болото!.
«Мне нужно обсудить столь важный вопрос с Сенатом и с другими городами-государствами в альянсе». — Сказал Давос двусмысленно, не давая немедленного ответа.
 
Давосу потребовалось немало времени, чтобы отослать недовольно выглядевшего Ателика. И даже после этого Давос все еще ходил взад и вперед по гостиной, думая о Мессинском проливе.
В конце концов, он позвал Аристиаса.
«Началась бы война!». — Аристиас подтвердил: «Причина, по которой Мессина и Тындари осмелились так дерзко вторгнуться в Регий, заключалась в поддержке Дионисия. Возможно, то, что хотел сделать Региум, это именно то, на что надеялся Дионисий, поскольку он может начать войну против Региума, и они не только отомстят Региуму».
«Продолжай».
«Тогда Сиракузы займут Региум и будут контролировать весь Мессинский пролив, что позволит Дионисию собирать налоги с проходящих торговых судов, чтобы содержать свою огромную армию. Согласно собранным нами разведданным, Сиракузы потребовали много военных репараций во время переговоров с Карфагеном. После этого они использовали эти деньги для закупки продовольствия, строительства новых военных кораблей и оплаты наемников. Это определенно не просто угроза для Регия!». — Обеспокоенно сказал Аристиас.
Давос молчал, так как уже знал всю эту информацию.
«Кроме того, из разведданных, которые недавно были собраны по всей Теонии, я обнаружил ситуацию, которая, надеюсь, привлечет ваше внимание».
«О, что это?». — Давос посмотрел на него.
«В настоящее время среди подготовительных граждан и зарегистрированных вольноотпущенников растет беспокойство. То есть они обеспокоены тем, что больше не смогут получить землю, даже если станут официальными гражданами Теонии».
Действительно, Союз Теонии по сути разделил земли под своей территорией. И единственные места, где у них есть свободные земли — это Луканские горы и регионы Бруттии, но этого недостаточно для такого количества подготовительных граждан.
«Итак, хотят ли они уйти?». — Рот Давоса слегка искривился, когда он полушутливо сказал.
«Теония — рай для свободных, так как же они могут уйти?». — Аристиас сделал паузу, а затем продолжил: «Они надеются на войну, используют войну, чтобы завоевать больше земли, используют сражения, чтобы сократить годы, которые им нужно ждать, чтобы стать гражданами, и используют свои достижения в войне, чтобы получить землю!».
Настроение Давоса стало немного тяжелым. Система военных заслуг, которую он разработал для Теонии, по сути, является их способом привлечения греческих вольноотпущенников в Теонию. И это также является мотивацией для стремления граждан к сражениям и храбрости.
«Те, кто забывает о войне, будут в опасности, даже те, кто воинственен, погибнут». — Давос молча произнес эти слова. Он твердил себе, что должен твердо держать в своих руках командную власть над армией Теонии. Иначе, если она выйдет из-под контроля, последствия будут невообразимыми. Однако сейчас Теония еще слаба, и ей все еще нужна эта система для развития.
«Земля…». — Давос погладил свой подбородок. Сейчас Теония действительно достигла узкого места в своем расширении. На юге находятся могущественные Сиракузы. На севере — Самниты, и Давос знал, что Римляне потратили десятилетия на покорение этой воинственной расы и даже потерпели несколько катастрофических поражений от них. Поэтому Теония не станет легко провоцировать их раньше, чем они будут готовы.
Дальше на восток находится территория Мессапи и Певкетии, и с точки зрения расстояния это самое близкое место к Теонии, но с этими двумя расами нелегко иметь дело, и если бы они объединились, Теонии пришлось бы сражаться с ними всеми силами, чтобы завоевать их. Однако нынешняя ситуация не позволяет им этого, к тому же между ними находится Таранто, и хотя их отношения с Теонией нельзя назвать гармоничными, но без ее полной поддержки Давос не решается послать армию для нападения на Мессапи.
 Глава 381 
Что касается запада, то там находится обширное море и несколько крупных островов, таких как Сардиния, Корсика, Балеарские острова и так далее, которые в основном находились под властью Карфагена. Однако Давос не смеет обижать другую мощную силу в западном Средиземноморье, находясь перед угрозой Сиракуз. Что касается оккупации области в Галлии, Давос даже не рассматривал такую возможность, поскольку флот Теонии был на это не способен. Кроме того, что они тратили слишком много сил на дальние переходы, они могли даже не удержать их.