Гегемон Греции! (ЛП)

При словах Давоса сердце Секлиана бешено забилось.
«Поэтому я решил предложить Сенату, чтобы ты занял пост наварха флота. Я полагаю, что это назначение может быть сделано уже завтра».
Великое счастье обрушилось на него, как и надеялся Секлиан. Он был так взволнован, что не знал, что сказать, и просто выразил свою благодарность словами: «Большое спасибо! Спасибо…».
«Не благодари меня пока. Ты должен сначала понять, что это назначение — не честь, а большая ответственность! Если между Теонией и Сиракузами когда-нибудь начнется война. В этом случае протяженная береговая линия Теонии окажется под ударом мощного флота Сиракуз, поэтому флот, который ты возглавишь, должен сделать все возможное, чтобы защитить земли союза от врага, а граждан — от потери имущества. Поэтому твоя ответственность велика!». — Сказал Давос с серьезным выражением лица.
Под взглядом Давоса выражение лица Секлиана наполнилось решимостью: «Я понял!». — после чего он с силой отдал еще один воинский честь.
На следующий день Сенат одобрительно проголосовал за назначение Секлиана навархом флота, а также за два дополнительных законопроекта: Во-первых, военные корабли союзных городов-государств Теонии будут включены в состав Теонийского флота, как для обучения, так и для совместных плаваний; во-вторых, увеличение строительства трирем с пяти до десяти в год.
***
В Афинах, в амфитеатре Диониса, бога вина, ставится новая пьеса знаменитого драматурга Аристофана. Она называется 《Теонийцы》 и рассказывает о том, как негреческий гражданин Теонии принимает участие в Олимпийских играх. В пьесе Аристофан использует преувеличенную игривость, чтобы изобразить негреческого гражданина Теоний как человека, крайне невежественного в отношении греческих традиций и культуры и до смешного глупого. С момента выхода пьесы она была высоко оценена афинскими гражданами, из-за чего театры в Афинах часто заполнялись.
Например, судья объявляет выход спортсменов в центре театра; затем странно одетый негреческий человек отказался раздеться. И когда судья подошел спросить его, почему, его ответ был: «В наших горах много змей и насекомых, поэтому мы должны носить плотную одежду, иначе нас укусят, если мы не будем осторожны».
«Ха-ха-ха!». — Аудитория разразилась смехом.
«Мне так нравится эта часть. Это так смешно!». — Один из зрителей прикрыл свой живот и смеялся до слез.
«Следующая часть намного смешнее. Я уже смотрел ее несколько раз!». — взволнованно сказал другой зритель.
Услышав свисток на поле, актер, исполняющий роль негреческого гражданина Теонии, изо всех сил пытался убежать. Однако судья остановил игру и спросил его, почему он забежал в круг дорожки, на что тот невинно ответил: «Люди нашего племени всегда выбирают короткие пути, когда выслеживают добычу, потому что только так мы можем поймать нашу добычу».
После того как судья рассказал ему о правилах игры, он ворчал: «Эти правила глупые! Неудивительно, что я не видел вас одетыми в звериные шкуры и перья, ведь вы не способны поймать хоть какую-то добычу».
Зрители смеялись почти от начала до конца.
В конце концов, негреческий человек выиграл первенство в беге, и жрец храма подарил ему лавр. Однако тот бросил лавр на землю и сердито сказал: «Наш архонт солгал мне. Он сказал, что за победу в чемпионате будет особая награда, но эти ветви вообще ничего не стоят!».
Затем он обратился к жрецу и попросил золотую трость в его руке.
Жадность негрека и гнев жреца стали финалом пьесы.
Зрители встали и зааплодировали.
После этого встал старик с седой бородой и помахал зрителям рукой в знак благодарности. Это был Аристофан, уважаемый в Афинах драматург. Несмотря на свой возраст, он, как и всегда, сидел среди зрителей на премьере своего нового произведения, чтобы наблюдать за реакцией публики и размышлять о том, что он может сделать для улучшения своей работы.
《Теонийцы》 — это произведение, которое он создал, узнав о фарсе, разыгравшемся на Истмийских играх несколько лет назад. Большинство афинян восприняли его просто как забавную комедию, и лишь немногим удалось понять смысл пьесы.
 
Все больше городов-государств, таких как Теония в Магна-Греции, Сиракузы на Сицилии, Наполи в Кампании, Фессалия на севере Греции, Македония и другие, начали принимать негреков в греческое общество, что стало оказывать влияние на традиционную культуру самой Греции. Именно этим и обеспокоен Аристофан, который был приверженцем защиты греческих традиций. Поэтому он использовал эту нелепую пьесу, чтобы предупредить афинян и даже весь греческий мир о необходимости быть бдительными, но он не был уверен, насколько это может изменить ситуацию.
С помощью рабов он вышел из театра и пошел по горной тропинке, а толпа взяла на себя инициативу, чтобы дать дорогу этому уважаемому старику.
В этот момент спереди раздался взрыв аплодисментов.
«Что случилось?». — Зрители похлопывали друг друга по плечу и с любопытством спрашивали.
«Победа! Мы победили! Конон повел свой флот и разбил спартанский флот в Книдосе!». — Люди разбежались с криками, а некоторые даже плакали от радости.
 Глава 369 
«Помогите мне сесть». — Аристофан сидел, прислонившись к краю горной тропы, и наблюдал за ликующей толпой, а его сердце так и пульсировало от волнения. Хотя в душе он знал, что афинянин Конон теперь нанятый Персией наварх и возглавляет персидский флот, его победа все же уменьшила угрозу Афинам на море.
Хотя экклесия одобрила союз с Фивами и объявление войны Спарте, тень поражения в Пелопоннесской войне десять лет назад и свирепость спартанцев давили на сердца каждого афинянина, как кошмарный сон. Особенно сейчас, когда антиспартанский союз все еще больше проигрывает, чем выигрывает, несмотря на то, что военная ситуация на Перешейке зашла в тупик, а недавно они услышали, что спартанский царь Агесилай привел еще одну армию из Малой Азии и высадился в Северной Греции, так как же афиняне могли оставаться спокойными?! Поэтому победа в этом морском сражении была подобна своевременному дождю, который облегчил давящие на них глыбы, заставив их громко ликовать, чтобы выпустить свой долго подавляемый страх.
Аристофан почувствовал облегчение, увидев, что афиняне стали немного радостнее. Затем, увидев человека в потрепанной одежде, который сидел на пыльных ступеньках на углу улицы, прислонившись к грубой каменной стене, и что-то сосредоточенно читал, он сделал удивленное выражение лица.
Этот спокойный образ резко контрастировал с окружающим весельем, и Аристофану была знакома фигура этого человека.
Он подошел и неуверенно спросил: «Антистен?».
Тот посмотрел на него, но не собирался вставать: «Аристофан, не мешай мне читать, если ты здесь только для того, чтобы спросить меня о местонахождении Платона».
Как мог Аристофан не знать, что хотя Антистен и Платон были учениками Сократа, у них были разные идеи, поэтому он сказал с легкой издевкой: «Я просто хочу сказать тебе, что флот под командованием Конона победил спартанский флот, и теперь весь город разносит весть об этой победе».
«И что?». — Антисфен неодобрительно сказал: «Победа только подтолкнет народ еще больше ввязаться в войну вслепую. Афины успокоились лишь ненадолго, а ведь предстоит еще одна долгая война».
Договорив до этого момента, он покачал головой и посмотрел на Аристофана: «Ты только что вернулся из театра, не так ли? Новая пьеса, которую ты написал, «Теонийцы», кажется, очень популярна в народе».
Негативное отношение Антисфена к победе вызвало недовольство Аристофана, поэтому он саркастически сказал: «Это честь для меня, что Антисфен, который всегда отказывался смотреть пьесу, знает о моей новой пьесе!».
«Это потому, что народ говорит о ней каждый день в эти дни. Я все время говорил, что ты слишком любопытен. Это их дело — посылать каких Теонийцев на Спортивные игры, так какой смысл писать пьесу, сатирическую по отношению к ним?».