Гегемон Греции! (ЛП)
Анситанос кивнул и похвалил мнение своего ученика. Однако он считал, что Сиракузы не предпримут военных действий против Магна-Греции, поэтому сказал: «Поражение карфагенян заключалось в том, что хотя и казалось, что они воюют с Сиракузами, но на самом деле они сражаются против мощи целого греческого города-государства, потому что Пелопоннесская лига во главе со Спартой и Неаполь в Кампании не позволят чужеземцам полностью оккупировать Сицилию и перерезать торговые пути между восточным и западным Средиземноморьем, что могло даже угрожать их тылу. Поэтому я полагал, что после этих двух трагических поражений карфагеняне станут умнее и не станут так легко начинать войну в Сицилии, а со своей силой в Африке они по-прежнему будут самой большой угрозой для Сиракуз».
«Учитель, ты прав. Однако, по крайней мере сейчас, Сиракузы намного сильнее Карфагена. Поэтому я боюсь, что после перемирия с Карфагеном карфагеняне непременно отступят на запад Сицилии, а объединение Сиракуз с Сицилией — это то, что любой уже может увидеть и что может произойти в ближайшем будущем».
«Да, это то, на чем наш Союз должен сосредоточиться в дальнейшем». — Пробормотал Анситанос.
«Обращать на это внимание недостаточно. Я не думаю, что Дионисий будет удовлетворен тем, что он просто гегемон Сицилии. В конце концов, Дионисий — жадный человек, как мы могли видеть по тому, что он спровоцировал обе войны с Карфагеном из-за расширения своей территории. Поэтому, как только Сицилия станет стабильной, он, вероятно, нацелится на Магна-Грецию».
Хотя Анситанос не согласился с преувеличением Хениполисом угрозы войны Сиракузам, Анситанос, будучи ученым, любил спорить со своими учениками, что помогало получить вдохновение. Поэтому он нахмурился и спросил: «Почему это должна быть Магна-Греция?».
«Потому что к югу от Сицилии находится Карфаген, а Дионисий, даже если он высокомерен, все равно не осмелится зайти на настоящую территорию Карфагена; на востоке — сфера влияния Спарты; на западе — Пиренейский полуостров, до которого не только долго плыть, но и, по слухам, там было несколько колоний Карфагена, и Дионисий никогда не совершит такой же ошибки, как Афины, если только он не сошел с ума. Поэтому оставалось только одно место — Магна-Греция на севере, которую от Сицилии отделял лишь узкий Мессинский пролив. И Дионисий мог послать стотысячное войско в Магна-Грецию всего за полдня».
«И я считаю, что Дионисий давно мечтал о Магна-Греции. Иначе он не женился бы на локрийской женщине и не вступил бы в союз с Локри. Теперь, хотя он и воевал против Карфагена, он все же не забыл послать шпионов, чтобы устроить беспорядки в Теонии, что свидетельствует о его стремлении к Магна-Греции!».
«Хени, ты должен понять, что быть честолюбивым — это одно, а уметь вести войну — совсем другое. Дионисий может желать Магна-Грецию, но у Магна-Греции сейчас наш Союз Теонии». — Сказал Анситанос. Затем в его сердце внезапно возникла странная мысль: «Если бы Турий был прежним Турием, то для городов-государств Магна-Греции было бы немыслимо противостоять чудовищу — Сиракузам. К счастью, Аид послал Давоса, который основал Союз Теонии и почти объединил власть Магна-Греции, что заставило Дионисия быть осторожным!».
«Кроме того, я слышал, что из-за ежегодных войн Сиракузы не могут свести концы с концами, что вызывает сильное недовольство народа. Я полагаю, что ты уже почувствовал это, когда прогуливался по городу в последние несколько дней. Так что в такой плохой ситуации могут ли Сиракузы начать еще одну крупномасштабную войну, подобную их предыдущей войне против Карфагена? Я не думаю, что это возможно. Более того, на этот раз мы пришли в Сиракузы, чтобы показать Дионисию решимость нашего Союза Теонии и раз и навсегда покончить с его нереальными амбициями!». — Уверенно сказал Анситанос.
Хениполис под его влиянием осторожно кивнул.
В это время в комнату для гостей вошел слуга и сказал: «Анситанос, кто-то ищет тебя снаружи. Они сказали, что их послал Филист».
Филист, великий министр Дионисия? Анситанос и его ученик посмотрели друг на друга…
***
Филист пригласил Анситаноса на банкет сегодня вечером.
В сумерках карета, присланная Филистом, уже подъехала к гостевому дому, и Анситанос с Хениполисом сели в нее.
Место, где остановился Анситанос, находится в городском центре Сиракуз. Изначально Сиракузы были просто островом Ортигия, но когда несколько десятилетий назад Гелон стал тираном Сиракуз, он привел большое количество поселенцев и начал расширяться вглубь города. После этого расширенный городской район стал центральным районом Сиракуз, здесь было сосредоточено большинство храмов, театров и рынков. Однако этот большой район был лишь небольшой частью последующего расширения городской территории Сиракуз.
В течение десятилетий после возвышения Гелона Сиракузы расширили городскую территорию на северо-восток, включив в нее даже место вблизи побережья в три раза больше, чем центральный район Сиракуз, и в этом прибрежном районе также находилась каменоломня с богатыми запасами.
***
Глава 364
Когда Дионисий пришел к власти, он глубоко осознавал стратегическое положение Эпипольского плато, примыкающего к городу для его обороны от Карфагена (именно это место заняла афинская армия и вела длительную битву за стены против Сиракузян). Поэтому он мобилизовал более 6 000 вольноотпущенников, которые, подстегиваемые обещанием гражданства, за короткое время построили стену длиной около 7 500 метров, опоясав Эпипольское плато, площадь которого была примерно в шесть раз больше площади центральной части Сиракуз.
В это время Сиракузы стали самым большим городом во всей Греции: На востоке он упирался в море и скалы, на западе и севере — в горы, где дороги были опасными и труднопроходимыми, и только на юго-западе находилась его большая гавань. Однако некоторые болота и реки затрудняют марш армии, поэтому, когда карфагенский полководец Гимилько повел свою армию к городу Сиракузы, у него не было возможности захватить этот огромный город, что в конечном итоге привело к поражению из-за вспышки чумы.
Повозка Анситаноса ехала к юго-восточному углу Сиракуз к острову Ортигия. Хотя он и назывался островом, на самом деле он соединен с сушей. В этом месте впервые были основаны Сиракузы, а позже здесь был расположен Сиракузский акрополь. Несмотря на то, что акрополь большинства греческих городов-государств располагался в основном в центре города, акрополь Сиракуз был странным образом расположен на другом берегу моря.
Полюбив расположение острова Ортигия, Дионисий решил построить на нем свой дворец. Извлекая уроки из дважды происходивших в Сиракузах бунтов граждан, он окружил весь остров стенами и разместил гарнизоны, разрешив жить на острове только своим друзьям и сторонникам. Естественно, резиденция Филиста также находится на острове.
Повозка продолжала двигаться, пока не достигла перешейка, соединяющего остров Ортигия с Сицилией. Перед повозкой возвышается высокая стена, которая полностью отрезает дорогу на остров. На передней стороне стены также находилась небольшая, но укрепленная башня. Можно представить себе, что при нападении врага солдаты на башне и стене окружили бы его.
Потерявшись в своих мыслях при виде такого расположения, Анситанос вернулся в повозку и негромко сказал Хениполису: «Когда вождь стоит на страже своих граждан, как могут граждане уважать и любить его?!».
«Действительно, нелегко быть тираном, ведь даже граждане Сиракуз едва не убили его». — Хениполис бродил по Сиракузам последние два дня и кое-что узнал, поэтому он выразил свое понимание: «По сравнению с этим, архонт Давос чувствует себя гораздо спокойнее в Турии».
«Ты должен помнить, что архонт Давос не тиран». — Анситанос заметил склонность Хениполиса сравнивать статус Давоса в Турии с Дионисием, поэтому он сразу же напомнил ему: «У архонта Давоса нет даже мысли о том, чтобы быть тираном. Иначе он не создал бы Народный трибунал чтобы ограничить полномочия власти!».