Гегемон Греции! (ЛП)
Хейрисофус ответил, опираясь деревянной палкой на траву: «В этой долине могут разместиться только 20 человек».
«Ты боишься, что персы нападут на нас, когда мы будем проходить через долину?». — обеспокоенно спросил Ксантикл.
«Это действительно проблема. Однако ее можно решить. Мы пройдем через долину до рассвета, и персы не смогут нас достать». — Ксенофонт подумал и сказал.
«Хороший метод. Персы боятся ночи, особенно когда их конница не видит в темноте дорогу под ногами. Поэтому, когда мы шли в поход с Киром Младшим, они всегда ждали рассвета, прежде чем покинуть лагерь. А позавчера Митридат догнал нас только после рассвета. Если и завтра будет то же самое, то мы уже прошли бы через долину». — Клеанор согласился, и остальные тоже согласились, после чего они обратили свое внимание на Хейрисофа.
Он оглядел толпу и сказал спокойным тоном: «У меня есть план. Поскольку персы не отстают от нас, мы можем использовать долину в наших интересах и нанести им удар».
Глава 40
«Ты имеешь в виду…». — Ксантикл задумался: «Пройдя через долину, мы сразу же начнем построение и сразимся с персами, преследовавшими нас».
«Кроме того, тропа в долине узкая и задержит их отступление, что облегчит нам задачу догнать их. Чем больше персов будет преследовать нас, тем медленнее они будут отступать из долины, и тем больше персов мы сможем убить!». — возбужденно сказал Тимасион.
«Но персы не дураки, зачем им рисковать и переходить долину, если они видели, что мы готовы к боя?». — Вопрос Ксенофонта ошеломил всех.
Хейрисоф уверенно сказал: «Вот почему мы не будем нападать на них у входа в долину. Как только персы догонят нас, именно тогда мы нападем. Поэтому нам нужно заманить их в погоню за нами!».
«Верно! В любом случае, персы не осмелятся сражаться с нами лоб в лоб, а у нас есть пращи и кавалерия, которые наверняка преподнесут персам неожиданный сюрприз. В это время все войска нападут на них вместе и загонят их ко входу в долину, а узость долины задержит их отступление и поможет нам догнать их».
Все высказали свои мнения, и вскоре план был доведен до совершенства.
Вдруг кто-то сказал: «Мы должны устроить засаду персидской армии и сразу же блокировать ее после того, как они пересекут долину».
Все резко обернулись, это был Давос, он ранее сидел в углу и серьезно слушал их.
«Ты хочешь уничтожить их всех?». — Хейрисоф посмотрел на Давоса, пытаясь подавить свое удивление, и медленно произнес.
Давос вытянул пять пальцев левой руки, затем сжал их в кулак: «Конечно! Если мы просто победим их, то они, отступив и перегруппировавшись, обязательно вернутся, чтобы снова напасть на нас. Только окружив и уничтожив их, мы сможем максимально сдержать персов!».
Греки выступали за силу и предпочитали лобовое столкновение, эта характеристика еще больше подчеркивалась тем, что их наемные войска в основном состояли из гоплитов. То же самое можно сказать и о спартанцах, которые лучше всех умели сражаться: битва при Марафоне, битва при Платеях… не говоря уже о том, что эти крупные сражения были выиграны греками благодаря их силе и лобовому столкновению. Даже бесчисленные мелкие сражения редко проходили окольными путями, обходным маневром, засадой, внезапным нападением, окружением и уничтожением.
Все последующие поколения хорошо знают некоторые из этих самых распространенных военных терминов, и хотя они кажутся простыми, но в эту эпоху почти пустые, на протяжении всей военной истории греческих городов-государств гоплиты были их основной боевой силой. Конечно, такие сражения иногда случались, но мало кто обращал на это внимание и просто пропускал. Сотни лет спустя Ганнибал, полководец Карфагена, уничтожил половину мужчин Рима с помощью повторяющихся битв на уничтожение, которые заставили Рим, владыку Средиземноморья, учиться у своих врагов и, наконец, вывести военную тактику на новый уровень.
Давос, чья душа пришла из более позднего поколения, конечно же, не будет ограничен этой эпохой. Хотя его военный опыт еще не созрел, но в своих военных мыслях он опережает время на две тысячи лет. В это время он думал о том, что в позднем поколении часто говорили: «Лучше отрезать один палец, чем поранить десять».
Хейрисоф спокойно смотрел на этого молодого человека с незрелым лицом, но он был потрясен его смелостью и концепцией. Он признал, что предложение Давоса было заманчивым и осуществимым, но все же осторожно сказал: «Недалеко от долины есть густой лес, но если у нас будет слишком много солдат для засады, то их легко заметит кавалерийская разведка персов. Но что, если персы не придут в погоню завтра? Ты должен знать, что они не пришли сегодня».
Давос уже подумал об этом и серьезно ответил: «В мире нет идеального плана, в любых военных действиях есть риск, поэтому мы должны рассмотреть все возможности как можно тщательнее. Прежде всего, я хочу спросить тебя, Хейрисоф, как далеко этот лес находится от входа в долину?».
«Около трех миль». — Хейрисоф проболтался, как будто местность была запечатлена в его памяти. Это заставило Давоса восхититься им. Топографическая ориентация — необходимый навык для квалифицированного командира.
В то же время, слова Хейрисофа рассеяли его самые большие опасения по поводу плана, он сказал, анализируя: «Согласно тому, что было сказано ранее, когда все наемные войска отправятся до рассвета, тогда войска для засады смогут прибыть в лес, а вражеский кавалерийский разведчик должен еще спать. Нам нужно всего 300-400 солдат для засады, поэтому шанс, что их обнаружат, будет невелик, и персы будут думать только о бегстве и не успеют организовать сопротивление, хотя мы не сможем уничтожить их, но результаты будут не слишком плохими».
Давоса помолчал, а затем продолжил: «Что касается того, что персы не придут, то вам не стоит беспокоиться. Если враг еще не появился после полудня, то войска, которым поручена засада, могут уйти по собственной инициативе, и их передвижения будут более быстрыми, так как у них нет багажа, а наши главные силы также будут у входа в долину, так что больших проблем не возникнет». (Примечание: речь идет об окружении места, но только с трех сторон есть войска, и оставлении одной стороны неохраняемой, чтобы дать врагу надежду на побег, а затем воспользоваться ситуацией, чтобы окружить и постепенно уничтожить врага)
Подробные мысли Давоса в конце концов покорили всех остальных присутствующих лидеров, все они согласились с его предложением: Добавить силы для засады.
Хейрисоф, который всегда не мог относиться серьёзно к Давосу из-за его молодости, не мог не ценить его таланты, но спартанцы ценят свое молодое поколение иначе: «Давос, готов ли ты командовать засадными силами?».
Давос был ошеломлен, он увидел доверие и ожидание во взгляде Хейрисофа. Он тщательно все обдумал и, несмотря на препятствия Филесия, и столкнувшись со сложными взглядами всех, он кивнул.
***
На следующий день, перед рассветом, греки встали по призыву горна, собрали свой багаж и снаряжение и с сонными глазами отправились в путь.
Когда они добрались до входа в долину, на горизонте появился лишь проблеск света.
Давос возглавил три отряда гоплитов и один отряд пельтастов и отделился от основного войска наемников. Затем лидеры один за другим послали свои благословения.
«Зевс будет с вами!». — Так сказал Хейрисоф.
«Пусть Арес даст тебе силу!». — Так говорил Тимасион.
«Пусть Афина подарит тебе удачу!». — Так говорил Ксенофонт.
Для боя с персами объединились все наемные войска.
«Возвращайся невредимым!». — серьезно сказал Филесий.
«Не волнуйся, Филесий, мы позаботимся о нём». — вмешался Антониос.
«Ты не умирай». — сказал Давос, крепко обнимая Филесия. Затем во взглядах остальных солдат и офицеров стало появляться восхищение, когда он повел войска вдоль подножия горы и устремился к лесу с левой стороны.
***
На самом деле Артаоз действовал раньше, чем накануне, потому что его войска выросли настолько, что насчитывали около 4500 лучников и 1500 конных лучников, что удвоило его уверенность и заставило его стремиться как можно скорее разбить греческие наемные войска, чтобы получить должность руки, обещанную ранее Тиссаферном.