Гегемон Греции! (ЛП)

После того как Тератус навел порядок, он тут же бросился выполнять приказ.
Аристиас не стал ходить вокруг да около. Он сказал низким голосом: «Владыка приказал, чтобы ты начал действовать по порученному тебе делу».
Тератус снова напрягся, ведь «владыка», о котором говорил Аристиас, мог быть только первым человеком Теонии, которого он одновременно и боялся, и был ему благодарен.
Затем Тератус снова воодушевился: «С чего нам начать?».
Они некоторое время разговаривали шепотом.
Увидев, что Аристиас уходит, Тератус не смог больше сдерживать свое волнение и хлопнул в ладоши. Явные аплодисменты в темноте ночи донеслись до него, и он услышал голос жены, которая была в комнате: «Тератус?».
«Ничего страшного. Сначала ложись спать». — Тератус быстро успокоил ее и сказал себе: «Будь спокоен, будь спокоен!». Хотя это возможность добиться больших успехов, это дело имеет огромное значение и в нем участвует слишком много людей, которые занимали высокие посты или были очень богаты. Поэтому он должен быть осторожен и предусмотрительно подумать, нет ли какой-нибудь ошибки в осуществлении плана.
Так, держа обе руки на спине, Тератус ходил и размышлял, проведя во дворе всю ночь.
***
На следующий день небо стало голубым, а температура и погода как раз подходили для путешествия.
Турийцы встали рано, умылись, поели, поставили цветы перед своими домами и окропили улицы чистой водой. Мужчины одевались опрятно, а женщины — в модные наряды. После этого они парами спешили к восточным воротам.
Храм Геры в Турии был построен два года назад из-за того, что День бракосочетания в Теонии становился все более грандиозным и влиятельным. Но поскольку в Турии нет храма Геры, перед каждым Днем бракосочетания нужно было ехать в Гераклею, чтобы пригласить жреца Геры, а проводить мероприятие можно было только на площади Нике, что было несколько нетрадиционно и не соответствовало образу Теонии как центра союза. Поэтому в ответ на нужды народа и развитие города Сенат одобрил строительство храма Геры.
Однако расходы на строительство храма были взяты не из казны, которая и так была переполнена всевозможными инфраструктурами, а из различных пожертвований. На примере щедрого пожертвования Архонта Давоса, многие государственные деятели и купцы жертвовали один за другим, что позволило завершить строительство храма Геры более чем через год.
В то время, в связи с тем, что политическая ситуация в Теонии стала стабильной после Бруттийской войны, поиск места для храма Геры стал проблемой. Из-за нескольких лет бурного развития число жителей в Турии резко возросло, поэтому места для размещения нового храма не хватало, и построить его можно было только за пределами города. Именно поэтому сенат поставил на повестку дня проблему расширения города Турии.
Вопреки греческой традиции строить храм на высоком месте, Теонийцы построили храм Геры на ровной земле между городом Турии и портом на берегу реки Крати за городом.
Рано утром Теонийцы собрались со всех сторон к храму Геры, чтобы принять участие в ежегодном празднике.
Хотя солнце на небе еще не засияло, море людей уже находилось за пределами Храма Геры, оказывая значительное давление на патрульные подразделения, ответственные за поддержание порядка.
В то же время число обрученных пар достигало пятисот, и многие из них пришли принять участие в благословении в этом году, что привело к переполнению храма Хора, богини времен года, и храма Ирис, богини радуги, расположенных сбоку от Великого храма Геры.
Когда люди возле храма стали так многолюдны и шумны, они начали слабо слышать звук колоколов с юго-запада, из города Турий, за которым последовал мощный звук. Все они знали, что эти колокольные звуки исходили от четырехтонного бронзового колокола в храме Аида, звонившего девять раз подряд.
«Раз! Два! Три!». — Люди также начали считать одновременно со звоном колокола (в фольклоре день рождения Аида — 9 сентября, поэтому Теония не только перенесла ежегодный день Аида на 9 сентября, но и заставила храмовый колокол звонить девять раз на каждый крупный праздник).
 
Праздник вот-вот начнется!
Теонийцы начали оживляться. Что касается того, почему храм Аида, царя подземного мира, мог объявить о начале праздника Геры, то Теонийцы уже давно привыкли к этому и не сомневались, потому что за последние пять лет, благодаря неустанным усилиям Плесинаса и его подчиненных, Теонийцы уже давно считали Аида защитником союза и дарителем стабильности и процветания Теонии.
Толпа заволновалась, увидев, как группы музыкантов, держащих в руках лиры, флейты, бронзовые рога, барабаны приблизились к ступеням перед храмом и встали в строй. Затем дюжина жриц, одетых в длинные белые одежды, вышли из храма и встали перед помостом.
Когда зазвучала мелодичная музыка, шум стал ослабевать, и жрицы начали петь хором. Однако это был гимн не Гере, а ее дочери, Гебе, богине юности. Поэтому новый гимн был живым и веселым.
Вместе с ними пели десятки молодых девушек перед другим храмом — храмом Гебы, богини юности. Эти молодые девушки легкими шагами вышли на площадь вместе с прекрасным пением и танцами, время от времени переходя в различные формации и фигуры.
Со времени церемонии открытия храма Аида драматические танцы со зрелищными сценами и великолепной динамикой не только потрясли Теонийцев, но и открыли новую форму искусства. А жрецы всех храмов считали его одной из непременных церемоний на праздниках.
Наблюдая за девушками, радостно танцующими на площади, и слушая музыку с немного сильным ритмом, многие девушки снаружи не могли удержаться от того, чтобы не трясти своими талиями.
После гимна Хебе, девы отступили назад, а дети и жрицы на платформе храма издали мягкий резонирующий звук, как будто это была божественная музыка.
Все в толпе встали на цыпочки, поглядывая на храм один за другим, так как все они знали, что пришло время появиться их господину.
Затем из храма вышла женщина, одетая в простое белое одеяние, в гранатовой короне, держа в руках факел, освещенный длинной яркой масляной лампой в храме. Ее манера поведения была величественной и спокойной, а ее утонченное лицо не имело ни единого изъяна, словно все лицо — это статуя Геры, вырезанная знаменитым мастером. Она настолько свята, что толпа не чувствовала даже намека на богохульство.
***
 Глава 345 
И внутри, и снаружи всей площади воцарилась тишина, когда жрица медленно пошла к помосту, не глядя по сторонам, казалось, не замечая, что происходит вокруг. Затем она зажгла факелом стоящий перед ней жаровню, потому что пылающее пламя символизировало благословение богов.
Затем, повернувшись лицом к площади, она нежно приоткрыла губы, после чего мягкий и чистый голос, который трудно было представить, исходил из такого, казалось бы, хрупкого тела, опьяняя толпу.
С ней во главе, жрицы начали петь гимн Геры.
Мелодия наполнена любовью к детям, заботой о женщинах, наставлением для брака и защитой для семьи… поэтому гимн не был ни громким, ни печальным, а просто, как старец, шел медленно и не спеша.
Даже когда гимн закончился, на площади воцарилась тишина, и люди, казалось, все еще были погружены в учение гимна.
В это время пламя в жаровне вдруг разгорелось сильнее, и толпа зашумела: «Гера здесь! Она наблюдает за нами!», думая, что это хорошее предзнаменование.
Агнесса, главная жрица, слабо улыбнулась, что было подобно солнечному свету, проникающему в сердца людей, и сказала: «Богиня Гера благословляет вас!».
Как только ее голос стих, толпа зааплодировала, мгновенно зазвучала мелодичная музыка.
Затем пары, ведомые патрулями, одна за другой выходили на площадь, и вскоре вся площадь была заполнена народом.
Затем они начали неуклюже танцевать под музыку, потому что хотя греки и хороши в спорте, они не очень хороши в танцах, однако, благодаря тому, что Давос сделал простые приспособления на основе социальных танцев своей прошлой жизни, он заставил пары специально обучиться этому танцу и исполнить его на прошлогоднем Дне Бракосочетания, что сразу же вызвало похвалу масс и соревнование по его изучению.