Гегемон Греции! (ЛП)

Ликасис, наблюдавший за происходящим снаружи через окно повозки, вдруг сфокусировал взгляд на нескольких пастухах, которые вели большую группу скота пить у реки. Их одежда отличалась от одежды греков, но Ликасис почувствовал, что она ему знакома.
«Это Бруттийцы!». — С жгучей болью, глубоко засевшей в его памяти, воскликнул Ликасис. В детстве он был свидетелем того, как Бруттийцы жгли, убивали и грабили на равнинах Кротона, и это еще было свежо в его памяти.
Никостратос, который тоже был удивлен, наклонился к окну и стал наблюдать.
«Не стоит удивляться. Бруттийцы в наши дни живут не только в горах на западе, но и в других частях Союза Теонии. Даже в Апрустум некоторые Бруттийцы спускаются с верховьев реки Нето. Кроме Бруттийских гор, здесь, на равнинах Круколи, больше всего Бруттийцев. Я также слышал, что здесь живут несколько племен». — Самодовольно сказал Аппиан.
Ликасис ошеломленно смотрел на Бруттийских пастухов, свободно беседующих у реки, и не мог понять, что он чувствует. Для молодых людей из Кротоне, Бруттийцы были «кошмаром», которым их пугали родители, чтобы сделать их послушными в детстве. Однако теперь они стали гражданами, завоеванными Теонией.
«Я слышал, что в последние годы в районе Бруттии происходят сражения». — Бездумно сказал Никостратос.
«Сражений нет, так как это просто небольшие конфликты между племенами Бруттийцев из-за земли. И претор Консенция легко их разрешает». — Объяснил Аппиан.
Никостратос усмехнулся, и в вагоне снова воцарилась тишина.
В этом узком пространстве Кротонцам и Теонийцам, похоже, было трудно ужиться друг с другом.
Перед полуднем повозка прибыла в город Росцианум. Кучеру нужно было дать отдых измученным лошадям, чтобы восстановить силы, и пока он дает лошадям траву для еды и воду для питья, пассажиры отдыхают час.
Никостратос же договорился со Страсиппом о найме другой повозки, чтобы отправить их в Турии, потому что не мог терпеть горделивого гражданина Теонии Аппиана.
Кариадес мог только беспомощно качать головой, глядя, как трое кротонцев бросаются в повозку. Затем он повернулся и пошел в ресторан Хейристойи, расположенный неподалеку.
К счастью, там еще оставались свободные места. И как только Кариадес сел, он увидел Аппиана, который ехал в той же повозке, что и он, и его невесту, также вошедших в ресторан. Поприветствовав их, он начал делать заказ.
Два года назад кузнецы Турии изобрели сковороду (с подсказки Давоса и после бесчисленных экспериментов). А вскоре после этого в ресторане Хейристоя появилась серия жареных блюд из оливкового масла, которая быстро охватила Союз Теонии.
Кариадес заказал жареную треску и два медовых хлеба. Вскоре официант подал на стол золотистое мясо трески и ароматный хлеб, голодный мужчина не мог больше ждать, схватил горячий хлеб и откусить огромный кусок.
Затем он быстро взял нож, отрезал кусок рыбы, подцепил его вилкой и положил в рот.
Быстро закончив, Кариадес удовлетворенно погладил свой выпуклый живот. После этого он очистил и расставил посуду, а затем торжественно поблагодарил. Ходили слухи, что этот набор посуды изобрел архонт Теонии Давос, получив вдохновение от Аида. Кариадес убедился в этом, потому что железная вилка с двумя зубьями была жезлом Аида!
Пока официант убирал тарелку, Кариадес заказал кубок вина и, потягивая его, прислушивался к разговорам других посетителей. Кариадес, который часто посещал «Союз Теонии», мог понять, что большинство обедающих в этом ресторане — местные жители Росцианума. Хотя греческое произношение разных греческих городов-государств более или менее отличается, акцент Теонийцев, несомненно, уникален, поскольку они включали в свой состав Луканцев, Бруттийцев, Фракийцев и т.д. без дискриминации. После того, как они присоединились к союзу и стали гражданами Теонии, их соответствующие культуры слились, что даже их акцент сильно изменился. Однако время от времени к ним примешивалось несколько странных Луканских или Бруттийских слов, что послужило основанием для благородных Кротонцев и Тарантинов считать их «варварами» Теонийцев.
 
Однако Кариадес не проводит подобной дискриминации.
Жители Росцианума говорили не о городе, в котором живут, а о своем соседе, Турии. О том, каким оживленным будет предстоящее бракосочетание… как прекрасна Агнесса, вторая жена архонта Теонии — Давоса… как Давос сможет удовлетворить потребности двух своих прекрасных жен?! О медицинском симпозиуме Теонии, который скоро состоится в Турии, и о том, сколько врачей Росцианума примут в нем участие и так далее.
Некоторые также говорили о слухах, что Теония вот-вот начнет строить первый мост из камня.
Некоторые возбужденно рассказывали, что третья арена, недавно построенная в Турии, будет использоваться специально для футбольных матчей.
Некоторые хвастаются, что, побывав прошлой осенью на плато Консенция, они видели, насколько зрелищным был праздник скачек.
Некоторые отвечают, что бараний бой в Лукании более захватывающий.
Но большинство согласится, что лучшими и более захватывающими, несомненно, являются Южно-Итальянские соревнования по регби и футбольный матч Теонии.
Когда обедающие начали говорить о своем городе-государстве, они стали жаловаться еще больше. Некоторые даже утверждали, что для Росцианума было бы лучше быть частью Союза Теонии, чем независимым городом-государством Альянса Теонии. Хотя у них больше свободы, они не могут получить больше преимуществ от Союза Теонии, а граждане Росцианума также хотят владеть большей землей.
Его слова зашли слишком далеко, но никто из обедающих не осудил его. Наоборот, они даже одобрили его.
'Влияние Теонии в Магна-Греции растет! ' — Со вздохом подумал Кариадес. Прикинув время, он вышел из ресторана и направился к повозке. И тут он увидел рядом с повозкой трех потрясенных кротонцев.
Оказалось, что все повозки были наняты неженатой парой Росцианума и людьми, которые хотели отправиться в Турий, чтобы присутствовать на Дне бракосочетания в храме Геры.
Таким образом, шесть человек по-прежнему ехали вместе, не произнося ни слова на протяжении всего пути.
После трех часов тряски повозка наконец остановилась.
«Мы прибыли!». — Крикнул кучер.
Ликасис выглянул наружу и увидел море людей, возвышающуюся часовую башню и длинный деревянный мост.
«Хм… я не думаю, что мы еще не достигли Турия?». — С сомнением сказал Ликасис.
«Мы находимся недалеко от южной части Турии. Конному транспорту не разрешается пересекать мост, так как это может привести к заторам. Медицинская школа, в которую ты направляешься, находится в Академии Теонии, что недалеко от моста…». — Аппиан чувствовал себя неловко, общаясь с этими кротонцами, но как гражданин Теонии, он все еще сознавал себя хозяином. Сказав эти слова, он взял за руку свою невесту, вышел из повозки и последовал за потоком людей к пропускному пункту.
***
 Глава 341 
После этого четверо остальных также высадились и двинулись вперед.
Те, кто идет с юга, должны пройти через реку Крати. У них есть два варианта попасть в город Турий: Первый — войти в южную часть Турий и переправиться на лодке из порта в главный порт города Турий на другой стороне, которым пользуются в основном граждане Теонии и приезжие посланники из других городов-государств. Второй, как Кариадес, через деревянный мост на западе южной части добирается до дельты, где встречаются две реки, затем через деревянный мост до северного берега реки Крати и, наконец, в главный город.
Никостратос, прошедший контрольно-пропускной пункт, ступил на деревянный мост. Однако Ликасис, в отличие от своего учителя, не стал вести себя сдержанно: он с любопытством топал ногами, похлопывал по перилам моста и время от времени поворачивал шею, чтобы посмотреть на проплывающие под мостом лодки, затем он вдруг воскликнул: «Смотрите, что они делают?».