Гегемон Греции! (ЛП)

«Великий легат!». — Офицеры и солдаты торопливо отдали честь.
Из щели он увидел лицо покойного, которое было ему знакомо. Арсинис, восторженный и веселый молодой человек из Амендолары, был героем второй Кротонской войны и знаменосцем при Триумфальном возвращении. Во время последней атаки в этой битве Арсинис, будучи капитаном взвода, бросился в авангард, но был ранен в грудь брошенным копьем не убежавшего врага.
Выслушав скорбные слова Ксетиппа, Давос взял у солдат два обола и положил их на закрытые веки Арсиниса. Год назад этот храбрый юноша осмелился соревноваться с ним в плавании, но теперь его тело стало холодным, как камень. В этот момент Давос пожелал, чтобы Аид действительно существовал в этом мире, потому что, согласно почтению Теонийцев к Царю подземного мира, он бы наверняка оказал предпочтение этим погибшим в бою Теонийским солдатам.
Оставив группу солдат, Давос прошел еще немного вперед, затем остановился и мрачно посмотрел на несколько горящих погребальных костров вдалеке.
Через некоторое время Давос обратился к Толмидесу, который молча следовал за ним: «Как ты думаешь, война Теонии против Бруттии правильная?».
«…». — Толмидес некоторое время не мог ответить.
Однако вскоре выражение лица Давоса стало твердым, и он решительно сказал: «Конечно! В эту эпоху либо мы уничтожаем других, либо другие уничтожают нас. Другого пути, кроме как укреплять себя, нет!».
Толмидис согласился со словами Давоса. В восточном Средиземноморье он видел, как персы угнетают более слабые народы, и тиранию Спарты в Ионии и Малой Азии. Придя в западное Средиземноморье, он также слышал о могуществе Карфагена и тирании Сиракуз. Однако Толмидес не знает, что Давоса беспокоил Рим, латинский город-государство в центральной Италии, о котором он никогда не слышал.
***
«Великий легат, наши братья из первого легиона, и резервисты догоняют свой отдых, так как они слишком устали, что почти сразу, как только они упали на землю, они заснули, даже не сняв доспехи». — Капус сказал с некоторой болью.
«Эта битва, будь то первый и второй легион или даже другие команды, все они сделали все возможное и сражались изо всех сил». — Давос вздохнул, затем напомнил Капусу: «Но сейчас осень, а ночь в горах, говорят, гораздо холоднее, чем в Турии. Если наши братья заснут после ожесточенного боя и пота, они могут простудиться. Теперь, когда наш медицинский лагерь переполнен, я не хочу, чтобы количество пациентов увеличивалось».
Антониос, который был рядом с Давосом, снова служил военным офицером в армии, поэтому он уже был знаком с этой должностью. В это время он выдвинул несколько предложений: «Я предлагаю, чтобы вспомогательные солдаты лагеря материально-технического снабжения взяли одеяла и попросили солдат первого легиона использовать их, чтобы укрыться».
Давос кивнул в знак согласия. Затем он посмотрел на Дракоса, легата второго легиона, который слегка опустил голову, положил руки на спину, а его левая нога слегка подрагивала.
Давос посмотрел на него и спросил: «Мы можем завершить наш лагерь сегодня вечером?».
«Наши братья из второго легиона сейчас берут пленных, чтобы ускорить строительство, вместе с горной разведывательной бригадой и воинами Бесидисе. А владыка Терифиас и владыка Горкес (стратег Росцианума) ведут наших союзников также строить свои лагеря под руководством инженеров, поэтому еще до наступления ночи мы сможем завершить строительство лагеря!».
Терифиас и Горкес кивнули после того, как Дракос назвал их имена.
Поблагодарив их, Давос спросил: «Как ведут себя пленники?»
«Мы жестоко наказали более дюжины пленников, которые осмелились сопротивляться, и на примере Бесидисцев они стали вполне послушными».
Давос кивнул. Он прошелся взад-вперед и сказал: «Не обращайтесь с ними жестоко. Если вы найдете Бруттийцев, которые не в состоянии продолжать работу, позвольте им остановиться и отдохнуть».
«Понял».
«Что с раной на твоей правой руке?». — Дракос думал о выполнении задания, данного Давосом, и не заметил, как Давос подошел к нему сзади.
 
Он поспешно отдернул руку, отступил на два шага, покачал головой и сказал: «Ничего… ничего страшного, я просто случайно… укололся копьем противника».
Пока он качал головой, Давос разглядел кровавую рану под его челюстью. А Давос, которого Герпус почитал как учителя, знал, что рядом с этой раной находится жизненно важная сонная артерия. Поэтому он уже мог представить себе захватывающее зрелище и удачу Дракоса.
В этот момент лицо Давоса опустилось: «Ты снова бросился вперед, не так ли?! Сколько раз я говорил тебе, что ты — глава легиона, командующего более чем семью тысячами человек, а не простой солдат! Если ты погибнешь, знаешь ли ты, как сильно это повлияет на всю битву?! Военный закон Теонии для тебя просто шутка, не так ли?! Если ты не хочешь подчиняться, то просто не делай этого!».
Когда Давос отругал его, Дракос повесил голову и не посмел произнести ни слова.
В глазах посторонних молодой человек, ругающий грузного мужчину лет тридцати, как сын ругает отца, — забавное зрелище. Но в окружении этих высокопоставленных офицеров Теонии и важных фигур Альянса все они выглядели серьезными и старались затаить дыхание, что только доказывало силу Давоса.
«Временно передай командование вторым легионом Адриану и немедленно отправляйся в Стесиходас. После того, как тебе обработают рану, отправляйся к военному инспектору и прими свое наказание!».
Как только Давос закончил говорить, Дракос многократно кивнул, затем повернулся и убежал, как человек, получивший амнистию.
«Великий легат, на самом деле… в то время солдаты были уже измотаны, поэтому Дракос хотел использовать этот метод, чтобы оживить солдат…» Антониос объяснил Давосу низким голосом.
«Вы все должны знать Арсиниса. После победы во второй войне с Кротоном он стал знаменосцем в Триумфальном Возвращении. А сейчас он — капитан взвода второго легиона, очень перспективный молодой офицер». — Давос вздохнул: «Однако я только что оплатил его проезд через реку. Офицер низшего ранга будет копировать то, что делает его командир. А я не хочу, чтобы офицерские должности во втором легионе становились вакантными. Поэтому Дракоса, который любит сражаться лично, нужно наказать».
После слов Давоса Капусу, Антониосу и остальным было больше нечего сказать.
***
 Глава 328 
Успокоившись, Давос спросил: «Капус, первый легион отвечает за заботу о Бруттийских пленниках ночью, верно?».
«Да».
«Постарайся сделать так, чтобы они чувствовали себя как можно более комфортно, но при этом следи за тем, чтобы они не сбежали».
Капус на мгновение замешкался: «Я постараюсь».
«Пусть сейчас они враги, но после этой битвы наверняка Бруттийцы скоро станут нашими. Так что для того, чтобы этот переход прошел более гладко, нам нужно прекратить усиливать ненависть». — Давос терпеливо объяснил им, что политика всегда была продолжением политики, а его положение определяет, что он должен видеть дальше и рассматривать больше.
Стоя в стороне, Терифиас и Горкес смотрели друг на друга. Продолжающийся рост Союза Теонии должен быть хорош для Гераклеи и Росцианума.
«Через некоторое время я мог бы послать человека, чтобы помочь тебе умиротворить этих Бруттийских пленников, но я пока не уверен, готов ли он помочь в этом». — Давос потер подбородок и задумался.
Капусу стало любопытно, о ком говорит Давос, но он не стал спрашивать.
«Какова ситуация в медицинском лагере?». — Давос подумал о другом вопросе.
«Там слишком много раненых. Стакодас и остальные слишком заняты, что не могут даже отдохнуть. Даже Эпифан послал легкую пехоту и вольноотпущенников помочь медицинскому лагерю вынести раненых». — Озадачанно сказал Антониос
«И это значит, что ранеными Бруттийцами никто не занимается?». — Глаза Давоса расширились от серьезности проблемы: «Антониос, немедленно отправляйся к Стакодасу и скажи ему, чтобы он выделил двух врачей, несмотря ни на что. И в то же время пусть первый легион выделит тысячу человек для помощи в лечении раненых Бруттийцев, которым требуется простое лечение, такое как удаление грязи и перевязка».