Гегемон Греции! (ЛП)

Рибасо, домоправитель, бывший раб, деловито призывал двух рабов чистить цистерну в центре двора, когда увидел входящего Давоса и удивленно воскликнул: «Господин, вы вернулились!».
«Как все поживали, пока меня не было?». — спросил Давос с улыбкой.
«Все хорошо. Мадам каждый день думала и молилась за вас в Храме Аида! Мы… мы тоже пошли в Храм Аида, чтобы помолиться за вас! спасибо Аиду! Вы так скоро благополучно вернулись, господин!». — радостно воскликнул Рибасо.
Давос радостно протянул ему что-то: «Это карфагенская кожаная шляпа, которую я купил для тебя в Таранто. Она может защитить тебя от ветра, песка и холода зимой».
Рибасо взял подарок у Давоса и так обрадовался, что упал на колени и поблагодарил его.
Давос быстро остановил его: «Теперь, когда ты стал свободным человеком и отвечаешь за такое количество рабов, тебе не нужно становиться на колени, так как это подрывает твой авторитет как начальника. Ты понял?».
С этими словами Давос, не в силах больше ждать, прошел через парадную дверь на задний двор.
«Хозяин добр к тебе! Он даже покупает тебе вещи!». — завистливо сказал недавно прибывший раб.
Рибасо аккуратно сложил кожаную шапку и положил ее на руки. Вместо того чтобы похвастаться, он предупредил его: «Ты ещё глупый юноша, поэтому не знаешь, что, хотя хозяин и благородный, он очень добр к рабам в своем доме. Если ты будешь старательно работать, хозяин позаботится о том, чтобы в будущем ты не только получил вознаграждение, но и избавился от статуса раба и стал свободным человеком».
«Правда?!».
«Разве я не достаточно хороший пример?» — сказал Рибасо, похлопывая себя по груди.
***
«Господин, вы вернулись!».
«Эй, Азуна, ты все так же прекрасна, как и раньше, и ничуть не изменилась».
«Госпожа — та, кого следует называть красивой! Кроме того, вас не было всего несколько дней, а люди уже начали грустить!».
«Архонт Давос!».
«О, Андреа тоже здесь! Вы сейчас обсуждаете дела?».
Хейристоя встала с улыбкой на лице и подошла к Давосу, держа ребенка на руках: «Мы просто обсуждали, что как только Андреа родит, если это будет девочка, она выйдет замуж за маленького Кро».
Давос взглянул на выпирающий живот Андреа и с улыбкой сказал: «Если только она не будет похожа на Багула, то дочь Андреа точно будет красивой, и наш малыш Кро будет тем, кто этим воспользуется! Не так ли, дитя мое?». — Давос взял маленького Кро, поднял сына на руки и нежно покачал его.
Малыш нисколько не испугался, наоборот, он радостно замахал в воздухе ручками и ножками.
«Видишь, мой ребенок согласен». — засмеялся Давос.
Хейристойя ущипнула его за плечо: «Ты отправил Багула в Грументум, когда Андреа была беременна и некому было о ней позаботиться, и у тебя еще хватает наглости так говорить?».
«Это не я так решил. Это Сенат назначил его». — Давос потирал плечо, преувеличенно жалуясь.
Андреа покраснела и ответила: «Я сейчас в Турии, и моя семья заботится обо мне. Я в порядке, так как Багул иногда возвращался на день или два, так что мне не о чем беспокоиться».
Поскольку Багул был претором Грументума, он мог попросить Андреа сопровождать его. Однако Андреа забеременела, и, более того, они только что заняли Грументум, так что сейчас там нестабильно. Ради безопасности Багул убедил Андреа остаться в Турии.
«В полдень мы устроим небольшой банкет в честь твоего триумфального возвращения. А также пожелаем Андрее удачных родов с благословением великой богини Геры. Ты не против?». — Хейристойя негромко предложила Давосу.
Давос, естественно, не возражал.
***
Давос очнулся от сна и потянулся, чтобы заслонить ослепительный солнечный свет, проникающий через открытое окно.
Он приподнял одеяло и приготовился встать, однако из-за этого у него на груди обнажилась голова его жены, Хейристойи.
Ранее после банкета в полдень, проводив Андреа и Азуну, Давос отнес Хейристою в спальню, взяв с собой маленького Кро.
От долгой разлуки их сердца стали тоскливее. Кроме того, скучной военной жизни было более чем достаточно, чтобы Давос сохранил энергию почти на час, а Хейристойя достигла кульминации более трех раз.
 
***
 Глава 297 
Давос осторожно приподнял одеяло и посмотрел на тело Хейристойи, прошло всего шесть месяцев после родов, а она уже вернула себе прежнюю стройность и привлекательность: белая кожа, длинные стройные ноги, пухлая гладкая грудь и упругие ягодицы.
Давос был не в состоянии остановить себя от того, чтобы протянуть руку и медленно погладить всё вверх по ее телу. Он начал чувствовать, как в его теле поднимается жар.
«Ахн… Давос… дай мне… поспать еще немного, я все еще так хочу спать…». — Хейристойя скривилась и сонно произнесла.
Тогда Давос смог только сопротивляться своим желаниям и накрыл жену одеялом.
***
«Хох, твой брат отправился с Андролисом в Консентию». — Давос сидел в своем кабинете и слушал Аристиаса о том, что произошло в Теонии и окрестностях, пока его не было.
«Прошло уже шесть дней, но до сих пор нет никаких известий». — правдиво ответил Аристиас.
Давос что-то почувствовал в его речи, поэтому спросил: «Ты не волнуешься?».
Аристиас промолчал.
«Будь спокоен, у бруттийцев не хватит смелости причинить вред нашему посланнику. Возможно, они даже уже возвращаются; а может быть, бруттийцы заключили их в тюрьму». — Давос искренне успокоил его и добавил: «Еще через несколько дней, если новостей по-прежнему не будет, Теония объявит Бруттию «угрозу войны» и заставит бруттийцев освободить их».
«Спасибо, господин!». — сказал Аристиас с некоторой тревогой и благодарностью.
Давос торжественно похлопал его по плечу и сказал: «Теония никогда не будет плохо относиться к храбрецам, которые осмелились рискнуть жизнью ради Теонии! Как только твой брат вернется, он сразу же станет официальным гражданином, гораздо раньше, чем ты. Однако тебе не о чем беспокоиться, ведь я буду помнить обо всем, что ты сделал».
Аристиас ничего не ответил, а лишь отдал честь ему с большим уважением.
«Что-нибудь еще?». — спросил Давос.
Аристиас отрегулировал свои эмоции и сказал глубоким голосом: «Да. Это касается Поллукса».
«Поллукс?». — Давос моргнул.
«Мы узнали, что Поллукс освободил много рабов в своей семье, а затем эти освобожденные рабы обратились в Министерство сельского хозяйства, чтобы с его помощью арендовать много земли…». — сказал Аристиас и посмотрел на Давоса.
Давос спокойно слушал. Из того, что сказал Аристиас, следовало, что в поступке Поллукса нет ничего необычного, напротив, Давосу даже следовало бы похвалить его за то, что он откликнулся на его призыв и подал пример, освободив множество рабов.
Но Давос знал, что все никогда не будет так просто.
«Эти освобожденные рабы использовали часть дохода от земли, которую они арендовали, для уплаты налогов, часть — для собственного пользования, а большая часть полученного ими дохода шла Поллуксу».
Услышав это, глаза Давоса расширились: «Сколько прибыли они отдавали Поллуксу?».
«Я не знаю точной доли, но боюсь, что она немаленькая. Ведь у него было около 35 освобожденных рабов, которые претендовали в общей сложности на 120 000 квадратных метров земли». — сказал Аристиас, глядя на запись в своей руке.
«Эти рабы должны знать о законе Теонии об аренде земли, так почему же никто не сообщил об этом?». — воскликнул Давос.
«Мы узнали, что все эти рабы были урожденными рабами семьи Поллукса, и они прожили в его семье не менее 20 лет, поэтому они должны быть очень лояльны к нему. Во-вторых, благодаря своим связям в Министерстве сельского хозяйства, Поллукс заставил этих рабов арендовать плодородные земли. Помимо 20% налога на землю и денег, отданных Поллуксу*, оставшийся доход, хоть и небольшой, но все же намного больше того, что они зарабатывали как рабы. Более того, все эти сельскохозяйственные угодья находились недалеко друг от друга, поэтому освобожденные рабы жили коллективно в нескольких больших домах, наблюдая друг за другом. Есть также сведения, что у некоторых из них есть «свои семьи», живущие вместе с ними, но на самом деле это, скорее всего, люди, посланные Поллуксом для надзора за ними». (примечание: зарегистрированные свободные должны были платить 20% земельного налога, подготовительные граждане — 10%, а горожане должны были платить только 1% земельного налога).