Гегемон Греции! (ЛП)
Наконец, выражение лиц архонтов стало серьезным.
Каминус, архонт Узентума, обеспокоенно сказал: «Я слышал, что Теония — это огромный город-государство-союз на другой стороне залива, который управляет более чем пятью городами и множеством союзных городов-государств, и что его сила сильнее Таранто, и что они легко могут послать десятки тысяч человек на подкрепление Таранто. Поэтому, даже если мы окончательно победим их, я думаю, что они все равно смогут послать еще десятки тысяч человек, но можем ли мы позволить себе такие потери?».
После короткого молчания Пасимеус медленно и беспомощно сказал: «Может быть, нам стоит заключить мир с Теонией…».
'Мир?!'. — Все выглядели удивленными.
Только Телемани оставался спокойным, а Пасимеус посмотрел на него и вздохнул в своем сердце: «Похоже, что у певкетцев мало желания сражаться, и если мы продолжим войну, боюсь, что они не сделают все возможное».
Поэтому желание Пасимеуса заключить перемирие стало еще сильнее. Затем он поднялся на ноги и задумчиво сказал: «Теонийцы никогда не конфликтовали с нами и находятся далеко. Единственная причина, по которой они воюют с нами, заключается в том, что они союзники Таранто и прибыли сюда, чтобы выполнить свой договор. Победа над нами не принесет Теонии ничего хорошего; напротив, это приведет к потерям среди их солдат из-за битвы. Поэтому, если мы предложим перемирие, как вы думаете, Теония согласится?! Пока этот могущественный чужак уйдет, останется только один Таранто, а потом…».
***
Тимогерас, архонт Алитии, вызвался пойти в греческий лагерь, и только после того, как стражники подтвердили, что он не вооружен, они позволили ему войти в военный шатер.
Кроме стражников, в военной палатке находились пять греческих стратегов, и взгляд Тимогераса упал на самого молодого стратега: «Это должен быть архонт Теонии, и тот, кто заставил Мессапи-Певкетов отправить посланника в греческий лагерь — Давос!».
Из осторожности он кивнул молодому стратегу, а затем спросил по-гречески: «Вы Давос, архонт Теонии?».
«Да». — Давос кивнул.
«Для меня честь познакомиться с вами!». — Тимогерас почтительно произнес мессапийское приветствие, а затем сказал: «Я Тимогерас, архонт Алитии. Я здесь, чтобы представлять Мессапийско-Певкетский альянс и прибыл в качестве посланника, чтобы обсудить с вами, как закончить эту бессмысленную войну».
'Конечно, они хотят вести мирные переговоры!' — Хотя Давос был счастлив, он сказал спокойным тоном: «Я думаю, что вы выбрали не того человека для переговоров. Вам следует обсудить это с двумя архонтами Таранто, Умакасом и Диаомиласом». — Его тело слегка сдвинулось в сторону, а левая рука жестом указала на двух людей сзади.
«Мы только что победили вас, и вы хотите заключить мир?!» — Диаомилас, который уже ненавидел мессапийцев, был в еще большей ярости, потому что как только Тимогерас вошел, он проигнорировал Таранто: «Возвращайся и скажи своим спутникам в звериных шкурах, что Таранто не принимает ваш мир! Мы будем продолжать наступление и отвоюем Бриндизи! Если у тебя хватит мужества, можешь попробовать остановить нас!».
«Победить вас?». — Тимогерас саркастически усмехнулся: «Мы с тобой знаем, кто больше потерял в предыдущей битве. Если это считается поражением для нас, то мы не против получить больше. Боюсь, что без своевременного подкрепления от теонийцев ты бы уже давно превратился в труп, но ты еще имеешь наглость кричать на меня здесь!».
На лай Диаомиласа Тимогерас продолжал говорить: «Воины Мессапи и Певкетии готовы убить врагов, посмевших вторгнуться на нашу территорию, даже если мы пожертвуем своими жизнями! Я только не знаю, есть ли такая смелость и у тарантинцев?».
Закончив говорить, он не стал дожидаться ответа Диаомиласа, а сразу же повернулся лицом к Давосу и сказал: «Храбрость теонийцев завоевала уважение мессапийцев. А Телемани, царь Певкети, восхищается вами! Он попросил меня приветствовать вас от его имени! Только вот что, я хотел бы спросить архонта Давоса, теонийцы пересекли залив и сражались против нас, у которых в прошлом не было конфликтов и противоречий. В случае победы вы не получите никаких выгод, но если бы вы проиграли, ваши кости были бы похоронены в чужой земле. Стоит ли оно того?».
Давос прекрасно понимал, что архонт Мессапи пришел и продолжает использовать различные способы, чтобы разделить отношения между Теонией и Таранто. Поэтому он сказал и подчеркнул: «Таранто — дружественный союзник Теонии, и долг Теонии — соблюдать соглашение и помогать нашим союзникам в защите от иностранной агрессии. Кроме того, Теония обязана поддерживать мир в соседних греческих городах-государствах, потому что только когда в соседних землях не будет войны, теонийцы смогут жить спокойно».
Слова Давоса раскрыли его надежды и стремления к Теонии.
Глаза Терифиаса и Тауделеса загорелись, когда они слушали.
А Умакас погрузился в свои мысли.
Выражение лица Тимогераса слегка изменилось, и он понял предупреждение, данное ему Давосом. Поэтому он быстро ответил: «Архонт Давос, судя по тому, что вы сказали, вы здесь, чтобы помочь Таранто противостоять вторжению. Но правда в том, что Таранто не страдает от вторжения наших мессапийцев; мы просто возвращаем себе наши, мессапийские земли! Мандурия — город мессапийцев! Бриндизи — тоже город-государство мессапийцев! С начала этого года тарантинцы напали на землю нашего народа, захватили принадлежащие нам Мандурию и Бриндизи, убили бесчисленное множество мессапских воинов и превратили бесчисленное множество мессапцев, включая женщин и детей, в рабов Таранто! Мы сопротивлялись и просто хотели вернуть нашу собственную землю и отомстить за наш народ! Архонт Давос, вы сказали, что Теония обязана помогать своим соседям поддерживать мир и противостоять агрессии. Включает ли это также помощь своим союзникам в захвате земель других городов и резне их людей?».
Слова Тимогераса были настолько эмоциональны, что Умакас и Диаомилас побледнели, а Давос втайне похвалил его в душе: «Умно, прямо в точку!».
Давос тут же сделал неловкое выражение лица: «Это…».
«Черт бы тебя побрал, Мессапианский выродок, не строй из себя жалкого!». — Диаомилас сердито ответил: «Кто кого захватывал все эти годы?! Кто настоящая жертва! Кто каждое лето прибегает в Таранто, чтобы грабить еду и убивать людей! В этом году мы напали только в ответ на призыв о мести и для того, чтобы взыскать кровный долг, который вы задолжали за все эти годы!».
Перед лицом опровержения Диаомиласа, Тимогерас сохранил спокойствие: «Почему мы каждый год вторгаемся в Таранто? Причина очень проста, эта земля Таранто изначально принадлежит нам, мессапийцам. Сотни лет назад ваши предки захватили эту землю и изгнали мессапийцев, которые жили здесь».
«Ну и что! Сотни лет уже прошли, теперь эта земля принадлежит нам, Таранто!».
«Раз вы можете отнять ее у нас, то мы, конечно, можем забрать ее обратно!».
«К сожалению для вас, вы не смогли! Наоборот, через несколько лет Мандурия станет городом-государством Таранто!».
«Диаомилас!». — крикнул Умакас, прерывая двоих, которые кричали друг на друга, так как двое мужчин отклонились от темы своего спора, а три архонта во главе с Давосом уже проявляли нетерпение.
Умакас поспешно сказал: «Мессапиец, ты ведь здесь не для того, чтобы ссориться?»
«Конечно, нет, я пришел за миром! Как сказал архонт Давос, Мессапи и Таранто потеряли слишком много людей в этой войне». — Тимогерас сразу принял торжественный вид.
***
Глава 291
«Послушайте…». — Как только Диаомилас заговорил, Умакас прервал его: «Давайте сначала выслушаем условия мессапийцев».
Тимогерас прочистил горло: «Таранто, Мессапии и Певкеты немедленно прекращают войну, возвращают друг другу соответствующие территории и военнопленных, обе стороны подписывают перемирие сроком на два года, в течение которых они не должны вторгаться друг в друга. После этого, будет ли возобновлен договор, будет зависеть от ситуации после истечения срока действия соглашения».