Гегемон Греции! (ЛП)
Опечаленные, люди обсуждали, как поступить в этой сложной ситуации. В конце битвы Бриндизи будет осажден объединенными силами Мессапии и певкетов, а главные силы Мессапии все еще окружают Мандурию. С почти 6 000 молодых и трудоспособных граждан убитыми и ранеными, с потерей до 10 000 солдат Таранто от последовательных сражений за последние несколько месяцев, не говоря уже о том, что почти 6 000 солдат оказались в ловушке в двух городах, и того, что осталось от Таранто, было более чем достаточно для обороны, но недостаточно для нападения.
Однако не только государственные деятели совета не могли принять это, но и народ никогда не согласился бы на это. Поэтому единственным выходом было попросить подкрепления.
Но кого просить о помощи, стало предметом спора. Гераклея и Метапонтум, как союзники, уже были на пределе своих возможностей с 3 000 человек, и Таранто столкнулся бы с атакой, возможно, 20 000~30 000 человек из альянса Мессапии-Певкетии, что было далеко не достаточно. Поэтому единственным выходом для Таранто было обратиться за помощью к городу-государству с сильной армией, и у Таранто было всего несколько вариантов.
Спарта на востоке, являясь материнским государством Таранто, имела хорошие отношения друг с другом. Во время Пелопоннесской войны Таранто выступал на стороне Спарты, что придавало дополнительный вес дружбе между двумя городами-государствами, что было выбором некоторых консервативных государственных деятелей во главе с Диаомиласом; на западе Теония, как союзник Таранто, быстро превратилась в союз с шестью городами и двумя подчиненными городами-государствами в течение двух лет, и они почти не потерпели поражения в битвах, в которых участвовали. В одном из сражений им даже удалось послать 20 000 солдат, и их сила была очевидна в их способности справиться даже с огромным перевесом. Это был выбор другого архонта, Умакаса, и некоторых государственных деятелей; хотя некоторые государственные деятели также упоминали Сиракузы на юге из-за их отношений со Спартой, поэтому Таранто и Сиракузы все еще имели некоторые контакты. Однако, будучи городом-государством Магна-Греции, Таранто также опасался участия Сиракуз в делах Южной Италии. Кроме того, в это время Сиракузы все еще сражались с Карфагеном, так как у них не было сил помочь Таранто? Поэтому их кандидатуры не рассматривались.
В конце обсуждения большинство склонялось к тому, чтобы обратиться за помощью к Теонии. Как сказал Умакас: «Мы, жители Таранто, бескорыстно помогли им, когда Давос был еще только предводителем наемников: Архит повел наших солдат, чтобы помочь им победить луканцев; когда они тайно оккупировали Амендолару, мы рискнули оскорбить другие города-государства в Магна-Греции, даже бескорыстно помогли им, признав законность их оккупации Амендолары; мы также снабжали их продовольствием и защищали от нападения Турии. Когда Турий был сожжен, и когда на Теонию напал Кротоне, именно мы протянули им руку помощи… именно благодаря бескорыстной помощи Таранто раз за разом Союз городов-государств Теонии является тем, чем он является сегодня! (конечно, Умакас просто игнорирует тот факт, что Таранто не прислал подкреплений во время битвы с Кротоне, согласно их соглашению) Мы, жители Таранто, не просили награды только потому, что оказывали услуги другим. Но мы должны дать шанс отплатить и теонийцам, которые пользовались нашей помощью и не давали покоя своим сердцам!».
«Архонт, вы правы! Мы должны щедро дать Теонии шанс отплатить нам!». — На самом деле, Теония была лучшим выбором, чтобы попросить о помощи, как с точки зрения расстояния между городами-государствами, так и с точки зрения их текущего состояния силы, не говоря уже о том, что два города-государства уже находятся в союзе, в то время как Спарта в настоящее время вовлечена в войну против Персии. Просто Таранту было стыдно за то, что он не послал войска на помощь Теонии в прошлом, а резерв в виде мощного города-государства в Магна-Греции с долгой историей заставлял их колебаться. Тактичными словами Умакаса удалось удовлетворить тщеславие государственных деятелей, что в итоге привело их к соглашению.
***
«Архит мертв?». — Давос смотрел в недоумении.
«Да, архонт, сегодня утром несколько солдат, бежавших обратно в Таранто, сказали, что видели, как Мессапийцы несли тело стратега Архита на поле боя…». — сказал Полидор, посланник Таранто, мрачным тоном.
«Как может группа солдат, занятых бегством, видеть это?». — Давос все еще не хотел верить в этот факт: «Может быть, он был ранен и попал в плен?».
«Мы также надеялись, что стратег Архит еще жив, но даже если он жив и попал в руки Мессапийцев, он также…». — сказал Полидор, не в силах продолжать.
Давос понял, что он имел в виду: Будучи главным предводителем армии Таранто, Мессапийцы редко выигрывали у Архита, особенно это нападение на Мандурию и Бриндизи, которое нанесло такой огромный удар по Мессапийцам, что им не терпелось выпить его кровь и съесть его плоть! Если он и на этот раз попадет в их руки, то судьбу Архита можно себе представить.
***
Глава 271
Давос откинулся на спинку стула и замолчал, горе на мгновение охватило его.
В эту эпоху Давос никогда не прекращал сражаться и давно привык к смерти, и даже если бы перед ним пал солдат-наемник, с которым он когда-то попал в трудную ситуацию, это вряд ли вызвало бы в его сердце грусть. Но когда он узнал сегодняшнюю новость, он потерял контроль над своими эмоциями.
Несмотря на то, что Архит провел с Давосом совсем немного времени, они сразу же поладили. Этот мягкий и утонченный дворянин из Таранто был похож на великодушного старшего брата, который не раз помогал Давосу. Когда Давос был еще неизвестен, Архит, как государственный деятель и стратег Таранто, не жаловался, когда помогал Давосу отбить атаку луканцев; а после того, как Давос захватил Амендолару, Архит не только не испытывал недовольства по поводу обмана Давоса, но и активно позволял Таранто заключить союз с Амендоларой, и в то же время советовал Давосу не захватывать власть насильственным путем; Хотя отношения между Таранто и Теонией начали отдаляться друг от друга, Архит по-прежнему активно выступал за дружбу между двумя городами-государствами, позволяя закупать продовольствие в Таранто даже тогда, когда порт Турии был заблокирован Кротоном.
Давос настолько погрузился в воспоминания, что его глаза начали слезиться. Он сделал долгий и глубокий вдох, а затем с торжественным выражением лица сказал вслух Полидорусу: «Теония — союзник Таранто, и обязанность Теонии — помочь своему союзнику отразить вторжение врага. Поэтому я немедленно потребую созыва заседания Сената. И я уверен, что каждый государственный деятель Теонии без колебаний согласится послать войска для спасения нашего дружественного союзника».
Полидорус был уверен, что Умакас прав, что отношения между Архитом и Давосом были необычными. А поскольку сенат Теонии, как говорят, принадлежит только Давосу, то, получив его разрешение заранее, можно без проблем попросить их о помощи и на этот раз.
***
Когда Полидорус изложил просьбу государственных деятелей Таранто в зале Большого Сената, с Давосом наперевес, возражений почти не было.
Большинство государственных деятелей из Амендолары и Турии все еще помнили помощь, которую Таранто оказал им в самые трудные времена. Куногелата и другие даже говорили, что выполнение обещаний всегда было принципом теонийцев. А поскольку Теония стала могущественным союзом в Магна-Греции, они должны быть достаточно смелыми, чтобы взять на себя ответственность за защиту городов-государств в Южной Италии и показать свою искренность окружающим городам-государствам!
Эти слова нашли отклик в сердцах каждого, и поэтому сенат единогласно проголосовал за отправку подкрепления в Таранто, но возник спор о количестве отправляемых войск.