Гегемон Греции! (ЛП)

Пальцы Гемона пересекли реку Лао на карте и уверенно сказали: «Благодаря нашим усилиям в течение этого периода времени, племена в тех поселениях на юге от города Грументум в основном готовы стать частью Теонии. В это время я последую за войсками Багула и уверен, что тамошние племена не только не выдадут нашего местонахождения, но и помогут нам быстрее добраться до города Грументум».
«Если Гемон пойдет, то это будет величайшей помощью при нападении на Грументум». — Давос приветственно улыбнулся и сказал: «Чтобы предотвратить несчастные случаи, я пошлю разведывательный отряд Изама заранее пробраться в район Грументума, и постараюсь перекрыть несколько горных дорог на юге, ведущих к городу, и остановить тех луканцев, которые могут донести, так что когда вы начнете атаку на город Грументум, враг ничего не узнает».
«Племена в городе обещали нам, что если мы нападем, то они соберут около 500 человек, чтобы атаковать южные ворота, охраняемые Лусау». — Гемон еще больше воодушевился от похвалы Давоса.
«Благодаря совместным усилиям, наша атака теперь хорошо подготовлена». — Давос раскрыл руки с расслабленной улыбкой, посмотрел на Багула и серьезно сказал: «Багул, ты будешь командовать фронтом, конкретное развертывание в бою и сотрудничество с нашими союзниками в городе будет зависеть от тебя, а я останусь здесь, в Турии, и не буду вмешиваться. Я лишь надеюсь, что ты постараешься продумать трудности, с которыми столкнешься, и принять контрмеры на случай, если случится что-то непредвиденное».
Багул со всей серьезностью кивнул и почувствовал давление. Веспа, сидевший рядом с ним, похлопал его по плечу и подбодрил.
В глазах Гемона читалось волнение и зависть, ведь впервые луканец самостоятельно возглавил сражение в Союзе Теонии. У Багула было светлое будущее, но он уже был женат, иначе он выдал бы за него свою дочь.
«Что-нибудь еще нужно?». — снова спросил Давос.
Багул заколебался: «Я боюсь, что когда я заберу всех солдат в Нерулуме, оборона города будет несколько пустой. Поэтому я надеюсь, что некоторые из солдат в Турии смогут временно защитить безопасность Нерулума».
Пока Давос все еще размышлял, Филесий тут же добавил: «Архонт, я думаю, можно попросить Ксантикла и его людей отправиться в Нерулум, и…».
«А эти наемники, которые вернулись из Персии вместе со мной, имеют богатый опыт сражений в горах». — После напоминания Филесия, Давос вспомнил, что у Турия есть элитные войска, которые не занимаются земледелием и просто выполняют случайную работу в порту: «Они также могут помочь тебе захватить Грументум».
«С их помощью я буду более уверен в захвате Грументума!». — взволнованно сообщил Багул.
Давос встал и посмотрел на четверых мужчин: «Завтра я предложу в Сенате, чтобы мы напали на Грументум. И единственное, на что я надеюсь, это на то, что вы будете работать вместе и как можно скорее донесете до нас весть о победе».
***
После более чем двухдневного похода тысяча наемников под предводительством Ксантикла наконец вышла из гор и достигла крепости Лао.
Из-за необходимости соблюдения секретности крепость Лао перекрыла проход на север, утверждая, что там находится группа луканцев, бежавших из Грументума, которые прячутся в горах и много раз грабили жителей и купцов Нерулума, поэтому Нерулум послал войска на их поиски. В результате на дороге, ведущей в Нерулум, всего несколько пешеходов, и нет купцов, которые обычно приезжают и уезжают торговать.
«Только добравшись сюда, мы видим ровные дороги, так что остаток пути должен быть легче». — Жаловался Толмидес: «Я слышал, что дорога из Нерулума в Турий строится уже больше года, и не могу поверить, что она до сих пор проведена только досюда!».
«В конце концов, это в горах, а не на равнине. Ты же не знаешь, насколько сложна горная дорога, и если Давос хочет, чтобы она стала ровной, то я бы на его месте даже не думал об этом! Поэтому это нормально, что дороги здесь строят медленно, лишь бы в конце концов они смогли их закончить». — сказал Ксантикл, чтобы успокоить его.
 
«Тиклс, ты в Теонии всего полгода, а уже выступаешь в защиту Давоса». — улыбнулся Толмидес.
Ксантикл посмотрел на него: «А ты тоже?».
Оба рассмеялись.
«Я надеюсь, что эта экспедиция пройдет хорошо, и мы все сможем стать подготовленными гражданами Теонии». — сказал Толмидес с надеждой. Ранее он следовал с первым легионом в Каулонию, однако Локри стремился к миру, не вступая в борьбу, что сорвало попытку наемников получить кредиты.
«Я не беспокоюсь об этом. Меня беспокоит другое: повлияет ли смена оружия и снаряжения на наши боевые действия и увеличит ли наши потери!». — Ксантикл оглянулся на потных, без верхней одежды солдат и озабоченно сказал.
Давос предложил Ксантиклу, чтобы для похода и сражения в горах наемники на время отказались от коринфских шлемов, толстых и непроницаемых льняных доспехов, бронзовых гетр и тяжелых круглых щитов, а переоделись в доспехи луканских воинов, кожаный шлем, короткую одежду и деревянные щиты (в битве с луканским племенным союзом и в битве за Нерулум Теония захватила большое количество оружия и снаряжения луканцев и оставила его в оружейном хранилище Турий, которое впоследствии так и не было использовано). Ксантикл, имевший опыт сражений в горах, после неоднократных раздумий наконец принял совет Давоса.
«Не волнуйся, у нас гораздо больше людей, чем у врага, не говоря уже о том, что у нас есть люди изнутри, так что это не будет проблемой. И нашим братьям действительно гораздо легче идти в поход с луканским снаряжением. Иначе одного только подъема на гору будет достаточно, чтобы измотать нас. Но здесь…». — Толмидес указал на ровную, но постоянно повышающуюся местность впереди и сказал: «Нам еще нужно подняться до конца».
Ксантикл знал, что Толмидес прав, просто он был слишком стар, чтобы приспособиться к новым изменениям, поэтому промолчал.
Толмидес подошел к нему и прошептал: «Недавно я слышал от Агасиаса, что Давос провел несколько бесед с Филесием и тремя легатами армии, готовясь к изменению оружия и снаряжения теонийских солдат, чтобы сделать их более легкими и пригодными для дальних маршей и горных сражений».
Ксантикл был ошеломлен и, слегка встревожившись, спросил: «Правдива ли эта информация? Без меди на щите и тяжелых доспехах они все еще будут греческими гоплитами?»
«Не забывай, что греческие гоплиты использовали бронзовые доспехи десятилетия назад! Не потому ли, что они были слишком тяжелы для боя, их в конце концов заменили на нынешние льняные доспехи?». — Толмидес напомнил: «Кроме того, это не то, о чем ты должен беспокоиться. Ты должен думать о том, почему Давос хочет улучшить снаряжение своих солдат».
Ксантикл не был дураком, он сразу понял это после напоминания: «Давос хочет расширить территории Союза?».
Изменение экипировки армии города-государства, конечно же, было не для одной или нескольких битв, а для долгосрочных планов города-государства в целом. Давос хотел сделать доспехи солдат легкими и прочными, что выгодно в горах, поэтому при сочетании этих характеристик и при взгляде на окрестности Теонии, намерения Давоса стали более очевидными; только на севере Теонии, в центре Апеннинского полуострова на севере, будет больше гор и больше горных народов.
***
Аргус — охотничий пёс, персонаж древнегреческой поэмы «Одиссея».
Принадлежал Одиссею, который нашёл его щенком и вскормил до своего отъезда на войну; в молодости пёс славился чутьём, быстротой и смелостью.
Тайком вернувшись домой через долгие годы после Трои, Одиссей находит Аргуса лежащим на навозной куче — дряхлого, слабого, завшивевшего, забытого всеми.
Аргус, в отличие от других обитателей Итаки, мгновенно узнаёт хозяина — но не находит сил даже подползти к Одиссею, лишь от радости виляет хвостом и поджимает уши.