Гегемон Греции! (ЛП)

«Здравствуйте, где находится класс №1?».
В этот момент сзади него раздался четкий голос: «Первый класс рядом с тобой, идиот».
Патрокл повернул голову и увидел, что дочь архонта, которую он только что видел, стоит позади и смотрит на него большими светлыми глазами с дразнящей улыбкой на круглом лице.
«Синтия, это грубо с твоей стороны так говорить. Извинись перед ним». — Хейристойя мягко упрекнула ее.
Обычно Синтия слушала Хейристойю, но когда перед ней стоял мальчик, который был старше ее на несколько лет, она не могла ничего сказать, и ее маленькое личико вдруг покраснело, и она поспешно отвернула голову.
Поэтому Хейристойе пришлось лично извиниться перед Патроклом.
Столкнувшись с благородной женой архонта, тринадцатилетний Патрокл растерялся. Поэтому он робко склонил голову и даже сказал: «Все в порядке! Все в порядке!».
А затем поспешно скрылся.
***
 Глава 250 
Классная комната Теонии представляет собой куб высотой три с половиной метра; это строение с колоннадой, внутри вымощено цементом, с северной стороны возведена кирпичная стена, которая была оштукатурена для придания ей гладкости и покрашена черной краской, а три другие стороны открыты, чтобы обеспечить достаточное освещение, крыша поддерживается многочисленными каменными колоннами.
Прежде чем Патрокл вошел в класс, он увидел, что многие дети уже сидят внутри, поэтому Патроклу пришлось сесть в последнем ряду, если он не хотел сидеть за каменными колоннами и подвергаться воздействию солнца. Он не был рад этому, но как только он увидел, что все они были мальчиками (хотя Сенат и согласился с предложением, чтобы девочки могли учиться в Академии, но традиционные привычки греков в течение многих лет все еще заставляли их делать некоторые ограничения, чтобы мужчины и женщины не могли находиться в одном классе), его обычная озорная натура начала проявляться.
Неся свой складной стул, он протиснулся вперед и закричал: «Отойдите! Освободите место для меня!».
Большинству мальчиков в классе всего семь или восемь лет, поэтому 13-летний Патрокл кажется огромным на их фоне. Всем оставалось только отступить из-за страха, но один из детей вышел вперед и заговорил с Патроклом.
Поскольку оба они отказывались уступать, словесная перепалка переросла в физическую, и к тому времени, когда подоспел учитель, он увидел, что Патрокл повалил мальчика на землю.
Тогда он быстро подошел к нему, чтобы остановить, затем спросил о причине драки, и тот немедленно отправил виновника стоять за пределами класса.
Однако Патрокл не послушался.
Тогда учитель сурово сказал: «Если ты не хочешь принять наказание, то можешь больше не возвращаться в Академию!».
Хотя Патрокл был упрям, он понимал важность академии, поэтому послушно вышел из класса. Кто бы знал, что мальчик, которого он побил, воспользовался случаем, чтобы дать ему пинка под зад, что привело учителя в ярость, и он закричал: «Ты тоже выходи!».
Разобравшись с дракой, учитель поставил большие песочные часы на деревянный стол, затем сел на деревянный стул, достал список учеников и сказал детям, сидящим вокруг него: «С сегодняшнего дня я буду преподавать вам греческий язык в этом классе. Меня зовут Онатас».
***
«Эй, я Стефилос, приемный сын Аминтаса. Как тебя зовут?». — Обиды между мальчиками приходят и уходят быстро, и оба они, стоявшие за пределами класса, чувствовали себя беспомощными, поэтому он не смог остановить себя, чтобы не ответить.
«Патрокл, сын Периандра». — небрежно ответил Патрокл, затем он вспомнил о чем-то и быстро спросил: «Твоего отца зовут Аминтас? Тот самый?».
«Это, конечно, храбрый Аминтас из первого легиона!». — с гордостью ответил Стефилос.
«Мой отец, Периандор, был под началом твоего отца, Аминтаса». — удивленно сказал Патрокл.
 
***
В последние два года последствия военных действий Дионисия по объединению юго-восточной Сицилии привели к тому, что многие люди были вынуждены покинуть свои дома, большинство из них затем привлек закон о миграции теонян и они решили приехать в Турию, которая находится не слишком далеко от Сицилии.
Будучи первым местом, освоенным и колонизированным греками в западном Средиземноморье, Сицилия была не только хорошо развита в сельском хозяйстве и торговле, но и имела более тесные культурные связи с материковой Грецией, а ее культурное наследие было несколько глубже, чем у городов-государств на полуострове Италия, поэтому некоторым сицилийцам удалось успешно пройти тест, организованный Анситаносом, чтобы стать учителями Союза Теонии, и одним из них был Онатас.
Он решил стать учителем недавно созданной Академии Теонии, хотя его зарплата была не такой большой, как у частного учителя, но зато он мог сразу стать гражданином Теонии и получить выделенную землю.
Стандартизированных учебников нет, содержание и темп обучения — на усмотрение учителя, однако Академия требует этого: После трех учебных лет учащиеся начальной школы должны уметь распознавать и писать не менее тысячи греческих слов, читать тексты с точным произношением и писать короткие статьи с ясным текстом и смыслом, чтобы они могли сдать экзамен и без проблем стать учащимися средней школы. Кроме того, каждый год будет оцениваться преподавательская деятельность каждого учителя, и учитель, плохо работающий в течение трех лет подряд, будет дисквалифицирован, что означает, что он будет лишен всех прав, предоставленных учителям Теонией.
Поэтому в сердце Онатаса возникло чувство срочности. Как высокообразованный культурный человек, он не мог позволить себе проиграть другим учителям, однако, когда он получал знания, его родители нанимали учителей, чтобы те обучали его один на один дома, но теперь, в академии, ему придется столкнуться с более чем 30 студентами, так как же он может гарантировать, что его преподавание будет эффективным?
Онатас серьезно подумал об этом заранее, поэтому, как только он вошел в класс, он наказал двух дерущихся детей, а после переклички строго подчеркнул необходимость соблюдения правил в классе, и ученики, нарушающие правила, будут отруганы и наказаны, и даже могут быть исключены из академии.
Таким образом, шумный класс стал тихим.
Онатас был очень доволен эффектом. Затем он встал и взял с деревянного стола белый стилус, который, как говорили, был сделан из известняка, вываренного и смешанного с некоторыми веществами, такими как животный жир, и затем высушенного на солнце. Онатас уже пробовал это средство, у него получалось писать на черной стене так четко, что его можно было прочитать даже из конца класса.
Столкнувшись с более чем 30 парами любопытных взглядов, Онатас был переполнен эмоциями. Как же повезло детям, живущим в этом новом городе-государстве-союзе, который придавал такое большое значение качеству образования своих граждан. Они не только создали беспрецедентную систему обучения в греческом городе-государстве, но и привлекли высококлассных иностранцев на должность учителей, предоставив им всевозможные льготные условия и даже взяв на себя труд исследовать и создавать учебные материалы!
В этот момент Онатас уже был гражданином Теонии, поэтому он испытал чувство гордости. Он подпер левой рукой плоскую стену, а правой написал строчку букв белым стилусом: «Прежде чем я научу вас греческому алфавиту, я надеюсь, что вы знаете слово «Теония»! Неважно, греки вы или луканцы, вы живете и растете в Теонии и в будущем станете ее гражданами. Поэтому прочитайте вместе со мной вслух: «Т-Е-О-Н-И-А».
«Теония!».
***
Большинство детей жителей города-государства уже в шесть лет начали бы учиться писать под руководством родителей. Поэтому по сравнению с учениками, которые охотно отвечают на вопросы, Патрокл кажется очень трудным в своем учебном прогрессе.