Гегемон Греции! (ЛП)

Агесилай улыбнулся: «Я рад, что ты видишь это, Фидий. Во время последней части войны с Афинами мы стали обращать внимание на запад, и именно благодаря союзу с Сиракузами, Спарта смогла принять участие в делах запада. Карфаген — союзник Персии в западном Средиземноморье, поэтому нам нужен союзник в западном Средиземноморье, чтобы подавить Карфаген и защитить тыл Спарты. Поэтому мы поддерживали Сиракузы и в то же время поддерживали Спарту, чтобы постепенно углубить наше влияние среди греческих держав на западе. Однако, некоторые из прошлых действий Спарты слепо позволили Сиракузам расшириться и позволили им аннексировать греческие города на Сицилии, что в конечном итоге может привести к неприятностям для нас самих. Мы не хотим, чтобы наши союзники были слишком слабыми, но мы не можем позволить им стать слишком сильными».
«Ты прав, но сейчас Карфаген имеет преимущество на Сицилии, а наши силы сосредоточены в Малой Азии. Так что пока нам следует продолжать поддерживать Сиракузы». — Фидий понял неясный смысл слов Агесилая, но он все еще думал о городе-государстве и откровенно сказал.
«Нам не нужно ничего предпринимать, потому что появилась сила, способная сдержать экспансию Сиракуз». — Агесилай не почувствовал себя несчастным, а наоборот, с облегчением улыбнулся и сказал: «Это тот, кто сделал тебя несчастным, Теония».
«Теония!» — Фидий удивился, а затем покачал головой: «Теония не может сравниться с Сиракузами. Сиракузы слишком сильны в плане территории, населения, торговли и военной мощи».
«Пока это так, но Теония расширяется очень быстро. Я только что получил сообщение из Магна-Греции, что Теония победила Кротон и заставила их уступить свою территорию и подписать договор о союзе с Теонией…».
«Когда это произошло?». — Фидий расширил глаза. Вскоре после того, как он покинул Магна-Грецию, Теония снова победила Кротон!
Фидий не мог в это поверить: «Кротон явно сильнее Теонии, и на этот раз Кротон не должен был совершить ту же ошибку, что и в прошлый раз, так как же они могли?..».
«Сто лет назад, перед войной между Сибарисом и Кротоном, многие греческие города-государства думали так же, но в результате слабый Кротон победил». — Агесилай вздохнул: «Хейрисоф прав. Давос — военный гений. Хотя Спарта с сожалением упустила его, было бы хорошо, если бы он смог повести Теонию против Сиракуз».
«Теония обязательно столкнется с Сиракузами». — Фидий все еще думал о том, как Теония победила Кротон, из-за чего он был немного рассеян, поэтому ответил решительным тоном.
Агесилай не возражал и сказал: «Теперь, когда Сиракузы заняли восточную часть Сицилии, при нашей поддержке и своими силами, для них не составит большого труда вытеснить Карфаген из восточной части Сицилии, и даже возможно… полностью изгнать Карфаген из Сицилии, даже если они не смогут этого сделать, Сиракузы определенно станут лидером греческих городов-государств в Сицилии. Как ты и сказал, Дионисий — человек амбициозный, так неужели он удовлетворится только этим?». — сказал Агесилай, обмакивая пальцы в кашу и рисуя на обеденном столе простую карту Сицилии.
Фидий покачал головой.
«Так поведет ли он своих солдат в Африку?». — спросил Агесилай.
Фидий тяжело покачал головой. Агесилай, естественно, шутил, потому что Африка — это базовый лагерь Карфагена, и он находится там уже сотни лет. Так что если Сиракузы осмелятся послать армию на землю Африки, Карфаген непременно позаботится о том, чтобы никто из них не вернулся, как это случилось с армией, которую сто лет назад изгнал Дориэй, старший брат спартанского царя Клеомена.
«И поэтому это единственное место, где Сиракузы могут расширить свою власть». — Затем Агесилай нарисовал грубый контур Сицилии: «Сицилию и Магна-Грецию разделяет лишь узкий пролив, и все они — греческие города-государства, а Дионисий всегда был жесток к своим собратьям-грекам».
«Ты прав». — Фидий кивнул в знак согласия. Они с Агесилаем даже не думали о греческом материке на востоке Сицилии, потому что считали, что Дионисий не посмеет оскорбить эти могущественные города-государства с многовековой историей, каким бы смелым он ни был.
 
«Теперь, когда теонийцы покорили кротонцев, единственными могущественными городами-государствами к югу от Кротона остались только Локри и Регий. Локри и Сиракузы — союзники, Кротон и Локри — смертельные враги, а теперь Кротон в союзе с Теонией. Поэтому, рано или поздно, у Теонии будет конфликт с Сиракузами».
Фидий посмотрел на стол, покачал головой и сказал: «Теония еще слишком слаба».
«Пока армия Дионисия ступит на землю Магна-Греции, я боюсь, что все остальные города-государства, кроме Локри и Таранто, объединятся вокруг Теонии».
Агесилай торжественно сказал: «Мы не хотим еще одних Сиракуз в западном Средиземноморье, но я верю, что Давос сможет заставить Теонию создать достаточно проблем для Сиракуз, чтобы Дионисий не смог завоевать Магна-Грецию за короткое время, и это даст Спарте время для посредничества. Не забывайте, что в Магна-Греции есть еще Таранто, который является дружественной колонией, основанной Спартой».
Думая о том, что произошло в Таранто, Фидий сказал: «Таранто может нас не послушать».
«Подожди, пока Теония и Сиракузы станут сильными, и тогда они обязательно прислушаются». — Агесилай усмехнулся и вытянул три пальца, уперев их в стол: «Сиракузы, Теония и Таранто — три важных города-государства, которые поддерживают стабильность западного Средиземноморья. Это то, что обсудила Герусия, узнав о нападении Сиракуз на западную часть Сицилии и о победе Теонии над Кротоном. Поэтому тебе больше не нужно беспокоиться о Теонии».
«Царь Агесилай, я понимаю». — Фидий понимал, что равнодушным старцам в Герусии нет дела до терзаний в сердце молодого стратега, и вместо него утешал Агесилая. За это Фидий был ему очень благодарен.
Агесилай слабо улыбнулся, как будто это было просто поднятием руки, и сказал: «Есть еще одна причина, по которой я позвал тебя».
Фидий тут же наклонился вперед с серьезным выражением лица.
Примечание: Агесилай и Фидий недооценили смелость Дионисия. В истории Дионисий посылал наемников для нападения на Грецию вместе с пиратами. Конечно, их целью была не Спарта, а священное святилище всех греков — Дельфы. Дионисий попытался разграбить храм Аполлона с их накопленными за сотни лет богатствами, чтобы восполнить опустевшую казну, вызванную его долгой войной.
***
 Глава 239 
«Что касается контроля за выполнением мирного договора, уступкой земли и переселением иммигрантов в город-государство Элея, который был временно приостановлен из-за смерти Агиса, я рекомендовал Герусии тебя в качестве ответственного лица, интересно, готов ли ты пойти?». — спросил Агесилай.
«Да!». — воскликнул Фидий и сказал, что кроме военной подготовки и участия в похоронах царя в этот период времени ему больше нечем заняться. Поэтому, когда он видит, как других людей одного за другим отправляют в чужие края для выполнения важных заданий, он неизбежно испытывает разочарование. Теперь же, когда Агесилай положил перед ним такую восхитительную работу, как он мог не быть тронут и не быть благодарным!
«Большое спасибо за доверие ко мне, царь Агесилай! То, что ты стал нашим царем — это подарок Зевса Спарте!».
Агесилай улыбнулся, услышав лесть талантливого молодого спартанца Фидия.
После ухода Агесилая и Фидия в столовой осталось всего несколько десятков человек. Тут из-за колонны незаметно появился молодой человек с льняной тканью на голове и с ненавистью посмотрел на спину Агесилая.
Затем он поспешил получить свою долю общей еды, когда повар, раздававший пищу, шутливо сказал: «Леотихид, почему ты так одет? Ты похож на женщину».
Периокои осмелился посмеяться над ним. Если бы это был прежний Леотихид, он бы со злостью избил его, возможно, отрубил бы ему руки и ноги, но сейчас у сына прежнего царя не было желания спорить, поэтому, найдя уголок, где можно было бы присесть, он начал есть свой хлеб, и почему-то слезы навернулись ему на глаза.