Гегемон Греции! (ЛП)

Багул подумал немного и честно сказал: «Мы смогли захватить Нерулум только потому, что напали тайком, и хотя мы даже не сражались с луканскими воинами лоб в лоб, все же гоплитам трудно одержать верх, сражаясь с луканскими воинами в горах. Просто наши солдаты, идущие по горной дороге, уже могут израсходовать много выносливости. Кроме того, мы не знакомы с местностью, и на узкой горной дороге врагу совсем не обязательно сражаться с нами лоб в лоб, ведь ему достаточно столкнуть несколько камней, чтобы нанести нам тяжелые потери, не говоря уже о сложности транспортировки продовольствия».
«Багул прав! Когда мы были в Персии, мы часто сталкивались с подобными трудностями, проходя через горы Армении, и какими бы храбрыми ни были наши гоплиты, они ничего не могли сделать». — тут же сказал Алексий, а затем государственные деятели, бывшие наемниками, один за другим согласились со словами Багула.
Государственные деятели, имеющие наибольший боевой опыт, не испытывали оптимизма по поводу сражений в горах, что заставило Протесилая почувствовать себя немного пристыженным. Однако он смог признать свои ошибки и со стыдом сказал: «Кажется, я немного переоценил силы, гордясь нашими последовательными победами, которые мы одержали некоторое время назад».
Государственные деятели, согласившиеся принять условия племен Грументума, также склонили головы в стыде. В прошлом война была болезненной для Турии и Амендолары. Однако после прихода Давоса он заставил их думать, что победа дается легко, и внушил им иллюзию, что солдаты Теонии непобедимы! И поэтому они стали становиться несколько высокомерными.
Однако Давос не потерял осторожности. Он отчетливо помнил, что когда Рим начал завоевывать Италию в истории, самым большим препятствием, с которым они столкнулись, были не греческие города-государства на побережье и не свирепые галльские племена на севере, а самниты в горной местности в центральной Италии. Когда римская тяжелая пехота, доминировавшая на равнине, атаковала самнитов в горной местности, те практически не смогли сделать и шага. Битва продолжалась несколько десятилетий, римляне потерпели несколько поражений и были вынуждены униженно искать мира. Давос, естественно, не хочет повторять ошибки Рима.
«Значит, мы не собираемся нападать на Луканию? Архонт, не забывайте, что вы обещали нам оккупировать Луканию». — Один человек встал и обратился к Давосу с вопросом.
Это был Поллукс.
Куногелата, Беркс и остальные нахмурились, а Капус и Аминтас расстроились еще больше, но Давос остался невозмутим: «То, что мы не собираемся нападать на Луканию, не означает, что мы собираемся отказаться от нее. Когда Потенция и Пиксус вступают в войну, больше всего страдают маленькие племена, разбросанные по землям возле Грументума, и простые люди в городе. Гемон рассказал мне, что луканцы, бежавшие в Нерулум, говорили, что и Пиксус, и Потенция грабили их скот, овец и имущество и даже заставляли их быть авангардом».
«Действительно, архонт. Когда эти люди пришли в Нерулум, они увидели, что луканцы, ставшие гражданами Теонии, очень богаты, и стали так завидовать! И теперь они жаждут восстановить мир в Грумунтуме, чтобы они могли продолжать жить спокойной жизнью под защитой могущественной силы». —Гемон торжественно заявил: «И мы единственные, кто может помочь им осуществить их желание!».
«Поэтому тебе следует послать больше своих людей, чтобы они провели больше мероприятий возле Грументума, желательно, если они смогут проникнуть в город, чтобы эти луканцы, пострадавшие от войны, смогли понять все это». — продолжал Давос.
Гемон кивнул в знак согласия.
«Багул, когда ты вернешься, скажи Сесте, чтобы она собрала всех молодых луканцев в Нерулуме и начала проводить обучение в соответствии с изначальным боевым искусством луканцев. Однако лучше следовать нынешней организации войск, так как она будет более дисциплинированной. Кроме того, мы должны держать это в секрете и не позволить врагу на севере узнать об этом».
Слова Давоса взволновали Багула: «Когда мы нападем?».
 
«Подождем немного». — произнес Давос, затем оглядел собравшихся и сказал: «Пусть лучше Потенция и Гарагузо станут вассалами Теонии, чем Грументум выйдет из-под нашего контроля! Положение города Грументум очень важно, так как он контролирует доступ к северу, востоку и западу Италии, поэтому он должен быть полностью под контролем самой Теонии».
***
Силы Кротона только что прибыли в Сциллий и продолжали двигаться на юг, соединившись с небольшим количеством подкреплений из Терины и Сциллия. Кротонский флот, с другой стороны, плыл на юг, мимо Сциллетиума и почти вплотную подошел к морю у Каулонии.
В это время самый передовой разведывательный корабль передал сообщение: «Впереди флот Локри!».
Наварх кротонского флота Аскамас немедленно приказал флоту замедлить ход, спустить паруса, расставить корабли и приготовиться к бою.
Вскоре военные корабли, получившие приказ, собрались вместе и образовали строй, в котором триремы находились в центре, а остальные большие и малые корабли — на флангах. Из-за восточного ветра они плыли как можно ближе к побережью. Хотя паруса были спущены, все же можно было воспользоваться ветром, что позволило морякам сохранить часть своих сил, поэтому флот изо всех сил старался занять наветренную позицию.
Не успел строй закончиться, как флот Локри появился на море менее чем в морской миле от них.
Тогда Аскамас решительно отдал приказ ускорить ход корабля и приготовиться к атаке.
С запада на восток кротонский флот был разделен на пять колонн по десять кораблей в каждой. Они были готовы ворваться в оборонительную линию вражеских кораблей с чрезвычайно быстрыми кораблями, а затем использовать преимущество многих кораблей для достижения ситуации боя один на один или два на один. (Это была обычная военно-морская тактика, созданная афинянами, чтобы сражаться больше с меньшим количеством).
***
Похищение Персефоны Аидом 2;
 Глава 235 
Хотя у локрийцев было меньше кораблей, они тоже без колебаний атаковали. Корабли обеих сторон быстро поплыли навстречу друг другу и пересеклись, но корабль Локрийцев не остановился, чтобы сцепиться с врагом, и продолжал набирать скорость, что превзошло ожидания Кротонцев, что позволило им легко оторваться от Кротонского флота ценой двух кораблей.
'Они хотят сбежать?'. — Аскамас был удивлен, увидев действия Локрианского флота.
Однако действия локрианского флота снова удивили его. Отойдя на некоторое расстояние от Кротонсокгофлота, Локрианский флот снова развернул свой нос и занял наступательную позицию.
Аскамас даже не задумался о том, для чего локрийцы проделали эту дополнительную работу.
Вместо этого он приказал своему флоту последовать их примеру.
Затем оба флота снова быстро сблизились, но на этот раз локрийскому флоту не удалось уйти.
Затем корабли обеих сторон переплелись, покружились и столкнулись друг с другом.
Морские сражения отличаются от сухопутных, в сухопутных сражениях огромное внимание уделяется формациям, и поэтому если строй нарушен, то это часто означает поражение, а в морских сражениях, как только оно начинается, строй рассыпается и часто происходят индивидуальные поединки между кораблями, и победа зависит от превосходства и неравенства кораблей и умелого обращения с кораблями капитанов и матросов.
Кротоне и Локри знают друг друга уже несколько десятилетий. И Аскамас очень четко представлял себе силу флота, состав команды и даже характеристики вражеского науарха, и твердо верил, что победа в морском сражении — лишь вопрос времени, ведь преимущество его флота в том, что у него на шесть трирем больше.
Во время сражения корабль Аскамаса с большим мастерством и скоростью пошел назад, едва избежав удара вражеского корабля по центру своего судна. И, избежав опасности, вражеский корабль теперь находился перед носом его корабля. Это была прекрасная возможность, так как же он мог упустить ее? Поэтому Аскамас немедленно приказал матросам прекратить грести назад и снова двинуться вперед.