Гегемон Греции! (ЛП)

***
А причина, по которой теонийцы не обращают внимания на кротонских пленников, покинувших Турий, заключалась в том, что их герои скоро вернутся.
Третий легион оставил 3 000 человек под руководством Асиста для временной защиты города Апрустум. А первый легион оставил 2 000 человек и под предводительством Иелоса, чтобы пока остальные вернулись, командовать в Кримисе.
***
 Глава 227 
Давос поспешил навстречу солдатам после того, как армия остановилась на ночлег в Росциануме.
Ранним утром следующего дня вся армия, облаченная в новое одеяние, выступила вперед и выстроилась в соответствии с заранее установленным порядком для триумфального возвращения.
После пересечения моста тысячи вольноотпущенников, участвовавших в битве, и греческие наемники, которых возглавлял Ксантикл, уже ждали, чтобы присоединиться к шествию. Давос тоже пересел на квадригу*, а Капус, Дракос, Иероним и архонт Лаоса Авиногес ехали на колеснице, запряженной двумя лошадьми, за ними следовала армия, марширующая к городу Фурии, который находится недалеко. (T/N: Колесница, запряженная четверкой лошадей.)
Когда вольноотпущенники и некоторые члены семей подготовленных граждан, долгое время ожидавшие за городом, увидели солдат издалека, это немедленно вызвало всплеск ликования, подобный цунами.
***
Арсинис и представить себе не мог, что станет знаменосцем триумфального возвращения. В то время все легионы выдвинули множество кандидатур, но Давос был единственным, кто лично назвал его имя. Будучи одним из командиров отряда легиона, Арсинис возглавил команду новобранцев и сражался на передовой, встречая яростные атаки врага. Он не только возглавил отряд, но и отлично командовал новобранцами и спокойно справился с ситуацией в битве, которая определила победу и направление второй войны с Кротоне. И даже в том случае, когда больше половины его отряда было ранено, Арсинис, как представитель всего войска, все равно храбро отбивался.
Когда Арсинис, восхищавшийся Давосом, услышал его похвалу, он стал еще более благодарен архонту союза.
В этот момент Арсинис держал в руках флаг, представляющий всю армию. Под одобрительные возгласы толпы, видя тысячи машущих рук, он с гордостью выпрямил грудь.
***
Перед лицом такого чудесного зрелища даже Толмидес, прошедший через множество жестоких битв, не смог сохранить спокойствие и взволнованно сказал Ксантиклесу, который был рядом с ним: «После стольких лет сражений я впервые осознал гордость за то, что я солдат. Давос действительно удивителен!».
Ксантикл продолжал смотреть прямо перед собой, говоря: «Хватит смотреть по сторонам! Маршуй серьезно, не позорь наших наемников!».
Толмидес быстро выпрямил грудь и поднял голову, но поддразнил Ксантикла: «Старик, ты серьезнее меня».
«Принять участие в триумфальном возвращении — это не пустяк. В будущем мы также будем сидеть на колеснице, как Иероним, и принимать ликование народа!». — Лицо Ксантикла раскраснелось от волнения.
«Верно!». — гордость Толмидеса разгорелась: «Я слышал от Давоса, что из-за этой битвы период оценки нашего гражданства будет значительно сокращен. И если будет еще несколько таких битв, то вскоре мы сможем стать официальными гражданами Теонии! А к тому времени… хе-хе!».
***
«Клейгенес! Это Клейгенес!».
«Прекрати кричать! Он вас не слышит, он теперь герой профсоюза!».
«Герой?! С его тонким телом я могу победить его даже со связанными руками! Если бы не то, что он стреляет из лука лучше меня, я был бы тем, кому сейчас аплодируют!».
«Да, этому парню просто благоволила богиня удачи! Похоже, нам всем нужно практиковаться в стрельбе из лука в свободное время и пройти отбор, когда в следующий раз придут призывники!».
«Да!».
Когда ряды вольноотпущенников попали в поле зрения публики, они зааплодировали еще сильнее. В конце концов, среди приветствующих их людей за пределами города, многие из них — вольноотпущенники. То, что их бывшие товарищи, работавшие вместе с ними, стали героями Теонии, вызвало у них зависть, но это также подстегнуло их жажду битвы и убийства врага.
 
В триумфальном возвращении участвовало более 20 000 воинов, а длина сформированной колонны составляла 3 километра. Когда вольноотпущенники, шедшие в конце колонны, только что вступили на приветственную площадь за городом, знаменосцы во главе парада только что миновали Триумфальную арку в городе.
Соликос посмотрел на резьбу на Триумфальной арке, затем он эмоционально сказал Ледесу: «В прошлый раз я был просто зрителем, наблюдающим за триумфальным возвращением, а теперь я солдат, участвующий в нем!».
Ледес рассмеялся: «Ну и как ты себя чувствуешь?».
«Отлично!».
«Раньше наша кавалерия была настолько слаба, что ее даже нельзя было использовать в бою. Но отныне наша теонийская кавалерия должна каждый раз становиться героями триумфа!». — амбициозно сказал Ледес, его глаза уставились на другие флаги, кроме флага кавалерии перед ним. Хотя содержимое флага не было видно с тыла, он знал, что на нем был текст, написанный Давосом, слова были: «победа над кавалерией Кротоне с меньшим количеством кавалерии и решение победы в битве», из-за этого достижения Давос поставил кавалерию позади знаменосцев.
Поскольку в триумфальном возвращении участвовало слишком много воинов, площадь Никеи не могла их вместить, что делало ее подверженной несчастным случаям, поэтому после прибытия на площадь марширующим войскам не разрешалось останавливаться. Поэтому, погуляв некоторое время по площади, они затем выходили из города по другой улице к восточным воротам.
Перед сенатским залом, на западной стороне площади, находится помост, на котором государственные деятели торжественно внимали проходящим солдатам.
Амикл, приглашенный наблюдать за церемонией, увидел доблестное и высокодуховное войско, которое аккуратными шагами проходило мимо платформы. И невольно воскликнул: «Я не ожидал, что нам удастся победить властных и высокомерных кротонцев! Это действительно великая победа!» — Он был рад, что сделал правильный выбор, твердо встав на сторону Теонии еще до начала войны.
Его слова одобрили большинство государственных деятелей, но Скамбрас не согласился: «С Давосом победа гарантирована! С ним, как великим архонтом, я никогда не сомневался, что победитель в этой войне будет принадлежать нашему Союзу! Просто я думаю, что мы должны были воспользоваться слабостью Кротоне и полностью разгромить их!».
Немногочисленные турианские государственные деятели согласились, и даже Поллукс сказал: «Давос не учел чувства нас, жителей Турии, в этом вопросе и отпустил кротонцев!».
Как только он это сказал, Скамбрас угрожающе посмотрел на него.
«Архонт Давос поступил правильно!» — Куногелата сурово добавил: «Великий полководец — это тот, кто может привести солдат к победе! Однако настоящий лидер — тот, кто может использовать победу для получения достаточных благ для союза! Если бы война продолжалась, Теония понесла бы большие потери! Это счастье, что у нас есть такой великий архонт, как Давос!».
«Куногелата прав!». — Сказал Корнелиус: «В этой войне архонт Давос не только завоевал много плодородных земель для Теонии, но и сделал так, что влияние Теонии достигло южной части Магна-Грации!».
«Далее — как мы будем управлять и распределять эти новые земли, что заставит нас потратить много времени на обсуждение и решение». — Тридодемос рассмеялся: «Это действительно милое, но тревожное дело!»
Все поняли его и улыбнулись. Государственные деятели сената имели благородный статус и занимались многими делами, но у них не было зарплаты. Поэтому, чтобы повысить их энтузиазм, одновременно завоевать их расположение и стимулировать их интерес к расширению, 《Закон о войне》, который предложил и принял Давос, предусматривает, что земли, выигранные в каждой войне, кроме земли, которая будет выделена новым гражданам, и «выделенной земли», которая будет вознаграждена солдатам-гражданам за их заслуженную службу, каждый из усердно работающих членов сената также получит землю в качестве награды, но она не будет превышать средней площади земли, которую получат солдаты, участвующие в войне. И хотя кажется, что земли в награду не так уж много, при нынешних темпах развития Теонии это определенно составит большую сумму.