Гегемон Греции! (ЛП)

Не раздумывая, Тимасион достал свой копис и перерезал себе шею.
У Клинора не было времени горевать. Он взял с собой немногих людей, чтобы выбраться из города с помощью грейферного крюка.
Кримисийцы ненавидели их за то, что они сожгли, вырезали и разграбили их город, а кротонцы вмешивались до самого конца, продолжая преследование. В конце концов, за исключением нескольких человек, которым удалось бежать, большинство из них были либо убиты, либо захвачены. Клеанор и Торас, наконец, сдались, но были обезглавлены разъяренными Кримисийцами.
Допросив захваченных наемников, Кротон и Кримиса узнали, что эти злобные враги были наемниками из Малой Азии и Теонии, и что они сражались вместе с архонтом Теонии Давосом, и даже жили в Теонии более двух месяцев назад. Их нападение на Кримису было заранее продуманным самостоятельным действием этих наемников.
Хотя Теония, казалось бы, не имеет к этому отношения, стратеги Кротона и его государственные деятели решили, что нашли лучший повод.
Если Кротоне не желает долгое время поддерживать мир с Теонией, они, несомненно, представляют собой большую угрозу для Кротоне, если позволить им развиваться. Только теперь, когда Теония находится в стадии зарождения, Кротон может развязать войну и разрушить этот зарождающийся союз!
При подавляющем большинстве враждующей фракции это предложение было гладко принято. Даже Лисий, который был представителем умеренной функции, не выступил решительно против. Очевидно, он осознал угрозу со стороны Теонии.
 Глава 199 
Кротонцы мобилизовали свои войска для подкрепления Кримисы. Такое грандиозное событие, естественно, привлекло внимание шпионов Аристиаса, которые находились в порту Кротоне.
Ранним утром следующего дня, когда глашатай, посланный наемником, прибыл в дом Давоса, Давос уже узнал от Аристиаса о подкреплении Кротона. Поэтому он сразу же решил, что положение Тимасиона и остальных серьезное.
Поэтому, когда Фригрис, глашатай наемников, спросил его: «Архонт Давос, лидеру Тимасиона удалось захватить Кримису, и мы надеемся присоединиться к союзу Теонии и получить дополнительных солдат прямо сейчас!».
Давос, с тяжелым сердцем, рассказал об этом своему бывшему товарищу, который работал переводчиком в лагере Мено, а позже работал на него. Однако он решил уйти, когда они были в Византии: «Фригрис, ты опоздал. Я только что узнал, что «вчера в полдень почти 10 000 солдат из Кротоне отправились на корабле». Они должны были прибыть в Кримизу во второй половине того же дня, и я не думаю, что Тимасион и его люди смогут удержать Кримизу».
«10 000 солдат?». — Фригрис застыл на месте, услышав это.
«Я послал кое-кого осведомиться об этом, и я верю, что мы узнаем правду к полудню». — добавил Давос.
«Может быть может быть, они все еще защищают Кримизу». — Фригрис пришел в себя и взмолился: «Архонт... лидер Давос, как тот, кто сражался вместе с нами, пожалуйста пожалуйста, пошлите армию в Кримису и помогите им! Иначе, боюсь, будет уже слишком поздно!».
Призыв Фригреса «лидер» заставил настроение Давоса измениться, но он все же покачал головой и сказал: «Я не могу мобилизовать армию немедленно только потому, что я этого хочу. Для этого необходимо согласие большинства членов Сената, а без точной информации они не согласятся. Ведь если кримисийцам удастся отвоевать свой город и армия Теонии где вступит на территорию Кримисы, то это будет нарушением нашего соглашения с Кротоном, а значит, будет война. Война с Кротоном».
Нетерпеливый Фригрис явно не слышал терпеливых объяснений Давоса и почти бешено закричал: «Если вы хотите спасти наших братьев, то неизбежна война с Кротоном! Чего бояться? Вы — единственный пожизненный архонт Теонии, поэтому последнее слово за вами! Пришлите войска, пожалуйста, архонт Давос! Жизни Тимасиона, Клинора и всех наших братьев-наемников в ваших руках!».
Давос покачал головой, не зная, как правильно сказать ему: «Сначала отдохни. Я сообщу, как только выясню ситуацию».
 
Затем он велел слуге увести его.
Но Фригрис оттолкнул слугу и закричал: «Давос, ты бы погиб в Персии без помощи Тимасиона и наших братьев! Но посмотри, как ты теперь относишься к своим бывшим товарищам! Когда мы прибыли сюда, ты не оказал нам никакой помощи и позволил вынести много обид. Теперь жизнь Тимасиона и остальных под угрозой и они просят о помощи, но ты не протягиваешь руку помощи, а оправдываешься тем, что «это требует одобрения сената».
Фригрис накричал на Давоса за его неблагодарность, и Давос рассердился, услышав это, и подумал: «Ты ложно заявил, что пойдешь в Сиракузы, но на самом деле ты вторгся и оккупировал Кримису, даже не обсудив это со мной! Не потому ли, что ты хотел воспользоваться мной и Агасием, а вину свалить на Теонию? Ты даже не подумал о том, что это сделает пассивными Теонию и меня! Теперь, когда ты потерпел неудачу, ты пришел сюда умолять, даже не извинившись. В конце концов, кто неблагодарный?».
В его нынешнем положении нет необходимости спорить с простодушным наемником, поэтому он просто заставил стражников вывести Фригреса из дома.
В гостиной было шумно, из-за чего Хейристоя с помощью Азуны спустилась со второго этажа с большим животом и обеспокоенно спросила: «Я только что слышала ссору. Что случилось?».
«Ничего». — Давос выдавил из себя улыбку и прошептал с упреком: «Ты вот-вот родишь, а все еще ходишь и не отдыхаешь».
Хейристоя больше не спрашивала, она ответила, держась за свой выпуклый живот: «Наш ребенок только что пнул меня, я проснулась».
«Дитя мое, будь умницей и дай своей матери отдохнуть!». — Давос положил свое лицо на живот Хейристоии и тихо сказал это.
«О боже, он снова меня пнул!». — сказала Хейристоя с приятным удивлением.
«Госпожа, он, должно быть, мальчик!». — сказала Азуна с улыбкой.
«Шаловливый малыш». — Давос погладил ее по животу и мягко сказал: «Хейристоя, я буду сопровождать тебя на прогулке».
В этот момент он и Хейристоя оба счастливо улыбались.
***
После того как Фригреса выгнали из дома Давоса, он сразу же пожалел об этом. Вход в дом был плотно закрыт, так что он не мог его открыть, и он пошел искать Филесия и остальных.
Кто знал, что Филесий, Капус, Антониос и остальные либо спрятались от него, либо извинились перед ним за то, что не могут ему помочь.
В конце концов, Агасиас рассказал ему, что «в то время, когда наемники устроили беспорядки в союзе. архонт Давос и остальные находились под сильным давлением в Сенате. Особенно в этот раз, когда вы опрометчиво вторглись в Кримису, не предупредив Теонию. В результате несколько турианских государственных деятелей, таких как Болус, прямо назвали имя Давоса и раскритиковали его на заседании сената, заявив, что он использует Теонию для личной выгоды наемников! Это первый раз, когда архонт Давос столкнулся с такой серьезной критикой и унижением с тех пор, как он стал архонтом! В таких обстоятельствах Давос не мог мобилизовать армию без разрешения!».
Выслушав его, Фригрис наконец, казалось, понял и осознал, что они считали все слишком простым.
***
В полдень пришла информация от Кримисы: Все наемники были уничтожены.
Давос сидел один в тишине, и спустя долгое время он вздохнул.
Казалось, инцидент подошел к концу, но Давос понимал, что это далеко не конец.
Как он и ожидал, во второй половине дня в порт Турии приплыл транспортный корабль из Кротона, а затем с него сошли два человека: Стратег Кротона Лисиас и полемарх Кримиса Андролис.
Что это значит? Цвет лица государственных деятелей, которые их приветствовали, слегка изменился.
Ведь с корабля также вынесли два трупа: Тимасион и Клеанор.
Это очень огорчило государственных деятелей, бывших наемников, таких как Филесий и Агасий.
Поэтому, когда сегодня началось заседание сената, атмосфера уже была очень напряженной и серьезной.
Первым выступил Андролис, полемарх Кримиса. Он прослезился и обвинил наемников во всех злодеяниях, которые они совершили в Кримисе, и в боли, которую испытали кримисийцы. Затем он разрыдался: «Почему кримисийцы, которые десятилетиями жили мирно, страдают от войн, идущих одна за другой? Может быть, мы обидели Ареса, и Арес обрушил свой гнев на жителей Кримисы?».