Гегемон Греции! (ЛП)
Две армии прошли мимо друг друга, но ничего не произошло.
***
После этой интермедии войска быстро вошли в Медию. Эта земля когда-то питала свирепых мидийцев, и основанное ими Мидийское царство было кошмаром для жителей Месопотамии. Однако по прошествии ста лет его слава угасла, и по некоторым причинам эта земля под властью персов стала несколько пустынной, а местность — неровной.
В связи с уменьшением предложения на рынке еды, борьба между двумя армиями за ресурсы стала усиливаться всякий раз, когда они разбивали лагерь.
«Давос, ты сделал это крепление для ног? Оно работает!». — воскликнул Иелос, сидя в палатке и снимая крепления для ног.
«Конечно, Давос — «Избранный Богом»! Он благословлен Аидом, и идеи, которые он придумал, не могут провалиться!». — с гордостью заявил Оливос.
Давос молчал, и теперь, когда он слышал столько хорошего о себе, он даже слегка онемел. Он прекрасно понимал, что некоторые мелочи, которые он знал в своей прежней жизни, предназначены лишь для того, чтобы улучшить положение солдат и еще больше усилить его влияние в лагере Менона, но в целом положение греческих наемников не изменится.
«Давос, в войсках в эти дни циркулирует слух, что персы собираются принять против нас меры и отдать нас персидскому царю в рабство после того, как мы попадем в плен. Как ты думаешь… это правда?». — Голос Гиоргриса доносился из угла.
Это именно то, о чем думал Давос. Хотя подозрения между двумя армиями существовали и раньше, такие слухи могли быстро распространиться за день или два, заставив всех узнать об этом, а по его прошлому опыту это невозможно, если никто специально не распространяет их.
«Это персы? Или наши? Почему они хотят распространить такие слухи? Чтобы сорвать соглашение? Заставить нас нервничать и потерпеть крах?». — Давос не имел ни малейшего понятия, столкнувшись с обеспокоенным взглядом, с горькой улыбкой в сердце, он спокойно сказал: «Мы все были в безопасности в эти дни, так что не стоит нервничать, нам всем просто нужно быть бдительными».
В этот момент в палатку вошел мужчина.
«Матонис, ты снова вышел драться с персами?». — Иелос увидел синяки на лице Матониса и спросил с легким упреком.
Матонис выплюнул полный рот крови и возбужденно сказал: «Несмотря на то, что персы слабы в бою, но когда дело доходит до сражения один на один, они хороши».
Он сел на свою койку, потирая щеки и притворяясь загадочным: «И я не только сражался, но и кое-что слышал».
«Что именно?». — спросил Иелос.
Матонис посмотрел на всех и ответил: «Дальше по пути находится территория Кира Младшего и его матери. Я слышал, что там много деревень и они относительно богаты».
«Значит, мы наконец-то сможем поесть что-нибудь вкусное». — радостно воскликнул Оливос.
Остальные тоже были немного взволнованы, так как они не ели хорошо в последние дни.
Глава 20
На следующий день пришло более интересное известие: Тиссаферн объявил, что греческие наемники могут грабить эту область в поисках припасов.
Все ликовали, но только Давос молчал: «Грабеж? Это месть Киру Младшему, но какое отношение здешние жители имеют к восстанию Кира Младшего? Не говорите мне, что только потому, что они живут здесь, их постигнет эта беда. Тиссаферн действительно злобен! А как же греки?».
Во второй половине дня наемники Менона ворвались в деревню.
Тихая деревня вскоре наполнилась криками и плачем
Давос своими глазами увидел, что его товарищи, которые обычно были дружелюбны, теперь превратились в зверей. Они зарезали персидских мужчин, пытавшихся остановить их, и пинали стариков, которые умоляли, затем они подхватили плачущих персидских женщин и ворвались в каждый дом, они забрали золото и серебро, а также животных и еду у каждого из них на лице было выражение жадности и безумия, что вызвало у Давоса мерзкое чувство.
Давос был похож на блуждающую душу, которая слабо бродила по деревне, и все солдаты, которые видели его, удивленно смотрели на него, словно спрашивали: «Почему ты не присоединяешься?». Там были персы, лежащие на земле, покрытые кровью, указывающие на него и кричащие, там был хромой старик, держащий его ногу и умоляющий хотя он не мог понять, что они говорят, но в глубине души он знал, что они пытаются попросить помощи у него. Но он ничего не может сделать, так зачем же они умоляют?
Он старался избегать их как чумы, неуверенно идя в безлюдное место, избегая гневных взглядов, которые заставляли его чувствовать себя виноватым. В то же время он пытался мысленно утешить себя: «Это война, тут всегда так».
И тут внезапный крик разбудил рассеянного Давос, голос был от Оливоса!
Следуя на звук, он быстро ворвался в дом. Персидский мужчина упал в лужу крови во дворе. У него не было времени на раздумья, и он одной ногой выбил дверь: наполовину обнаженный Оливос неподвижно лежал на кровати. В кровати свернулась калачиком женщина, а у кровати стояла девушка, дрожащая, держа в руке большой камень
Когда Давос увидел это, он, вероятно, мог догадаться, что произошло. Очевидно, Оливос увлекся красотой хозяйки, сначала он убил мужчину, затем насильно перенес женщину на кровать и попытался изнасиловать ее. Кто же знал, что дочь, которая пряталась, выбежит и разобьёт ему голову камнем.
В душе он проклинал его, но все же крикнул своему товарищу: «Оливос, ты в порядке?».
Тот ничего не ответил, но это «разбудило» девушку. Она быстро повернула голову и увидела другого греческого солдата, стоящего у двери, разволновалась и закричала: «Разбойник! Умри! Умри!».
Она с трудом бросила камень в Давоса и в то же время бросилась на него с кулаками.
Давос подсознательно заблокировал камень своим щитом и, естественно, раскрыл копье, которое держал в правой руке.
Девушка не вскрикнула от блестящего копья, не уклонилась от него, а, словно обезумев, бросилась прямо на него.
Давос только почувствовал, что его правая рука опустилась, и как только рука девушки схватила его за лицо, она бессильно упала на него.
Женщина на кровати вскрикнула от отчаяния и бросилась к нему. Давос отступил назад и позволил женщине крепко обхватить девушку с копьем в груди. Раздирающий сердце крик словно острый нож пронзил его сердце и заставил почувствовать, что он вот-вот потеряет сознание, но кто-то поддержал его.
«Ты в порядке?». — Давос, который был рассеян, услышал голос Иелоса.
«Да». — Он оттолкнул Иелоса и медленно пошел во двор.
Иелос заметил, что Давос ведет себя странно, и поэтому все это время следовал за ним. В этот момент, хотя он и беспокоился о Давосе, он еще больше беспокоился о безопасности Оливоса, который был в доме, поэтому он вошел внутрь
***
Когда он вышел из дома, он обнаружил Давоса, сидящего на обочине дороги, прислонившись к стене, смотрящего на небо и не двигающегося, ему стало интересно, о чем думает Давос
Иелос сел рядом с Давосом
Он не знал, сколько прошло времени, когда Давос вдруг встал, а через некоторое время спросил «Что с женщиной?».
«Она сошла с ума». — вздохнул Иелос.
Давос долго молчал, а потом сказал: «Ее муж и дочь умерли, возможно, сойти с ума было бы для нее лучшим облегчением».
«Да». — Иелос почему-то почувствовал печаль в его словах и сказал: «С Оливосом все в порядке, он просто был без сознания. Он уже очнулся и сейчас отдыхает в доме».
Давос промолчал, и Иерос вздрогнул, увидев холодный блеск в его взгляде.
«Теперь нам нужно спросить у жителей этой деревни, есть ли кто-то, кто лучше всех знает географию Персии». — Давос огляделся.
Иелос колебался: «Мы только что разграбили их, боюсь, они нам не скажут».
«Заставим их говорить». — Слабый комментарий Давоса заставил Иелоса почувствовать холодок.
Нынешний Давос, похоже, отличается от своего прежнего, и он не знает, хорошо это или плохо.