Гегемон Греции! (ЛП)
Авиногес был счастлив в своем сердце и слушал, что говорит Давос.
«Но…».
Авиногес вдруг снова начал нервничать
«У меня есть несколько небольших предложений для Лаоса, я надеюсь, что вы всегда сможете обеспечить его стабильность. Иначе, когда начнутся беспорядки, и вы не сможете их уладить, нам придется послать войска, чтобы помочь вам восстановить порядок в Лаосе. Посылать войска на войну — это тяжелая работа, которая стоит денег и усилий, верно?». — полушутливо сказал Давос, и государственные деятели ему вторили.
Авиногес почувствовал облегчение. На самом деле, он не хотел быть архонтом пожизненно, а Лаос не привык к греческой системе, но они лишь хотели, чтобы Союз Теонии не думал, что Лаос — это просто город индигенов, поэтому он решил стать архонтом пожизненно, так как считает, что эта должность очень похожа на великого вождя. Поэтому в этот момент он радостно сказал: «Для меня большая честь быть союзником Союза Теонии. Я могу заверить вас и государственных деятелей, что я, Авиногес, сделаю все возможное, чтобы обеспечить стабильность Лаоса и всегда буду союзником Союза Теонии».
На это толпа зааплодировала.
***
Несколько дней назад Цинциннаг был в экстазе, потому что он победил Лусау, сына Акпира, и занял город Грументум. С двумя большими городами он мог стать новым владыкой Лукании.
Но затем ряд событий заставил его понять, что заменить Акпира не так-то просто.
Потому что он неохотно выделил большую часть имущества племени Акпира племенам, предавшим Лусау, и еще более неохотно разделил большую часть земель, принадлежавших племени Акпира, между племенами в Грументуме. С другой стороны, он скупец, а с другой — племена города Пиксуса, которые пошли за ним, тоже нуждаются в вознаграждении. Конечно, он может определить, кто к кому близок.
Нарушение им соглашения, естественно, вызвало гнев племен Грументума, которые объединились, чтобы занять северную часть города, и отказались позволить подчиненным Цинциннага войти на подконтрольную им территорию без разрешения, и угрожали изгнать Цинциннага из Грументума.
Цинциннаг был в ярости, ведь он уже считал себя хозяином Пиксуса и Грументума. Как же он мог позволить кому-либо нанести ущерб его величию? Поэтому по его приказу пиксы провели несколько небольших сражений с племенами Грументума в городе. В то же время он снова попытался использовать схему, чтобы попытаться разбить объединившиеся против него племена с помощью подкупа, но ему это не удалось, потому что никто из вождей Грументума не захотел снова поверить его обещанию.
Цинциннаг ломает голову над тем, как очистить предавшее его племя Грументума, когда пришла самая ужасная новость: Нерулум захвачен!
Он немедленно расспросил луканских пастухов, бежавших в Грументум, и услышал от них: «Мы видели, как бесчисленные греческие солдаты вошли в город Нерулум».
Он с трудом мог поверить в этот факт: Нерулум был захвачен греками!
'Как такое возможно? '. — Луканцы занимали земли других народов с тех пор, как продвинулись на юг с центрального Апеннинского полуострова, и у них не было никаких записей о том, чтобы их большие города были заняты другими народами! С подозрением Цинциннаг отправил несколько разведчиков, чтобы проверить это.
Хотя север города Нерулум сильно охраняется, луканцы — народ, который в основном пасет скот и охотится, поэтому их разведчикам удалось пробраться в горы, находящиеся под контролем Нерулума, и получить точную информацию от жителей Нерулума, которые поднялись на гору, чтобы пасти скот. Те сказали: Нерулум в настоящее время находится под управлением Союза городов-государств Теонии, которым правил Давос, грек, победивший луканский союз.
Услышав это, Цинциннага охватила паника. Первой его мыслью было бежать обратно в Пиксус, который находится далеко от греков, победивших могущественного Акпира.
Затем он хотел достичь компромисса с племенами Грументума, чтобы справиться с возможным нападением греков. Однако ущемленные племена Грументума считали, что это прекрасная возможность заставить Цинциннага уступить и заставить пиксов отступить от города Грументум. и так далее. Но это неприемлемо для Цинциннага.
Цинциннаг, имея сильных врагов снаружи и проблемы внутри, не желал отказываться от города Грументум, на который он потратил бесчисленные усилия и жертвы. Промучившись несколько дней, он наконец принял решение: Рискуя потерять Пиксус, он снова привлечет в Грументум больше воинов из города Пиксуса. Сначала они совместными усилиями уничтожат эти враждебные племена и основательно овладеют этим центральным городом луканцев.
Как раз когда он собирался послать герольда в Пиксус и отдать приказ об отправке Геннату, охранявшему город Пиксус, вошел стражник и доложил: «Луканец, назвавшийся посланником Нерулума, пришел просить встречи с великим вождем».
Цинциннаг был так удивлен, что на мгновение замешкался, но все же решил встретиться с ним.
Когда Гемона привели в Большой зал Грументума, он все время оглядывался по сторонам: У входа в зал стояли два ряда воинов, а Цинциннаг восседал высоко в центральной части зала. По обеим сторонам сидели вожди племен пиксов.
Глядя на этот величественный зал, Гемон вспомнил давно слышанные им слухи о том, что Акпир хочет стать царем луканцев. По крайней мере, судя по залу этого необычного вождя, у него может быть такой план.
Гемон погрузился в раздумья, когда услышал, как Цинциннаг заговорил: «Я не ожидал, что ты будешь посланником Нерулума. Я слышал, что ваш город был оккупирован греками, но правда ли это?».
Племя Гемон до присоединения к Нерулуму также было очень влиятельным в «Плодородной земле между горным хребтом».
Поэтому он, вождь племени, был известен и в луканском регионе. Он почтительно поприветствовал Цинциннага, а затем сказал: «Уважаемый вождь Цинциннаг, Нерулум теперь является частью Союза Теонии, и под руководством Авиногеса Лаос стал союзником Союза Теонии».
«Что? Лаос тоже сдался грекам?!».
«Я уже давно говорил, что эти ублюдки греки ненадежны!».
«И что мы теперь будем делать? Без Лаоса греки могут напасть на нас!».
Слова Хемонса были подобны грому, что заставило вождей, сидевших там, запаниковать. Раньше Цинциннагу нравилось это высокое сидение, потому что оно могло отражать достоинство великого вождя, но в данный момент он ненавидел это сидение, потому что оно было слишком заметным, что делало его страх заметным. Он крепко держался за подлокотник сиденья и смотрел на Гемона, который стоял с улыбкой, как будто смотрел спектакль. Это превратило страх Цинциннага в гнев: «Проклятый Нерулум! Ты забыл учение Асину и сдался нашим врагам! Неужели ты думаешь, что мой меч недостаточно острый?».
«Ты ошибаешься, вождь. Мы не сдались грекам, а стали гражданами Союза Теонии. Мы не только можем продолжать поклоняться Асину, но, пока у нас достаточно денег, мы можем отправиться в Турию и Амендолару, мы можем построить храм Асину на землях Союза Теонии без помех, мы также можем продолжать корриду каждую осень в Нерулуме, и обычай похищения невест среди луканцев не изменитсялуканцы Нерулума, как и я, добровольно стали гражданами Союза Теонии, но мы все еще луканцы, у нас больше свободы, больше земли и больше скота, и мы платим совсем немного налогов!». — Гемон откровенно хвастается преимуществами гражданства Союза Теонии. (T/N: Это практика, при которой мужчина похищает женщину, на которой хочет жениться).
Вожди и воины в зале в недоумении: «Неужели греки могут быть так добры к нам, луканцам?».
«Давос, архонт Союза Теонии, человек, победивший Акпира, сказал: «Теония — это не только союз греков, но и союз луканцев!» Если вы мне не верите, можете спросить вождя племени меринов Веспу и его сына. Они стали гражданами Союза Теонии намного раньше, а теперь стали государственными деятелями Теонии!».
Глава 179
«Молчать! Изрубите предателя, а потом скормите собаке!». — воскликнул Цинциннаг, он не должен позволить Гемону проповедовать здесь преимущества присоединения к грекам, что может в итоге подорвать моральный дух народа.