Гегемон Греции! (ЛП)

«Проклятые луканианцы». — Сеста свирепо оскалился, затем поднял руку и холодно приказал: «Стоп!».
После приказа рабы все еще размахивали копьями, угрожая рабыням, стоявшим перед луканцами, отойти. Но солдаты тут же принялись их обезвреживать.
Тогда Сеста вышел вперед, затем поставил ногу на случайный труп и обратился к греческим рабам: «Слушайте сюда! Согласно новому закону, принятому Туанским союзом, «те, кто ранее были гражданами Турии и Амендолары или были рабами жителей Турии и Амендолары, немедленно становятся гражданами Туанского союза! Те же, кто не являются гражданами или рабами Турии и Амендолары, если вы хотите остаться в Туарском Союзе, то через два года вы можете подать заявление на получение статуса подготовительного гражданина Туарского Союза. Через три года, если вы выполните все требования, вы сможете стать официальным гражданином». Итак, хотите ли вы остаться в Нерулуме или вернуться в Турию?». (примечание: в греческих городах-государствах женщины города-государства не могут стать гражданами, но они все равно являются частью народа города-государства)
Большинство мужчин-рабов сказали, что хотят вернуться в Турии, в то время как большинство женщин колебались. Потому что греческие города-государства этой эпохи предъявляли очень строгие требования к целомудрию женщин. Не только до брака, но и особенно после брака.
После брака женщины могли находиться только в доме, но не в общественных местах, они должны были быть прилежными и бережливыми, как пчелы, при ведении домашнего хозяйства, и даже при проектировании домов учитывалось, чтобы жена не изменяла. Поэтому спальни традиционных греческих пар располагаются на втором этаже, а единственная лестница находится у двери в гостиную. Чтобы и хозяин, и рабы могли видеть, когда женщина входит и выходит. Это делается для того, чтобы муж не уставал от жены и не оставался надолго в борделе, что приведет к недовольству жены, которая могла спать только в своей спальне одна. Некоторые города-государства даже оговаривают частоту половых контактов граждан. Например, Солон Афинский установил в афинском законе: «Секс три раза в месяц — достаточная забота для добродетельной жены гражданина».
Сейчас многие гречанки, долгое время бывшие рабынями других народов, родили детей, а некоторые и беременны что будет с их семьями, когда они вернутся в Турии? Каждая женщина-рабыня не смела ни думать об этом, ни смотреть правде в глаза
В этот момент Асистес сказал: «По предложению Давоса, пожизненного архонта Турийского Союза, принятому Сенатом, «Любой луканец, который женится на женщине из Турийского Союза, автоматически становится подготовительным гражданином Турийского Союза, а через два года он станет официальным гражданином и будет пользоваться правом на землю, выделенную ему Союзом, и освобождением от налогов на два года. Любой греческий мужчина, который женится на луканской женщине в Союзе и желает стать гражданином Союза, автоматически станет подготовительным гражданином и через два года станет официальным гражданином, а также будет пользоваться правом на выделение земли и освобождением от налогов в течение двух лет».
«Это правда?». — Рабы не могли поверить в то, что услышали, поэтому кое-кто набрался смелости и спросил.
«Конечно, это правда! Пары, которые поженятся согласно моему предыдущему заявлению, могут немедленно отправляться в город Нерулум для регистрации». — утвердительно воскликнул Сеста.
Эти греческие рабыни, как после долгой засухи, проливали слезы от волнения. Они знали, что пока существует этот закон, пока Нерулум находится в руках Союза, они могут жить на этой земле с высоко поднятой головой, архонт Давос был таким хорошим человеком для них.
Греческие рабы-мужчины, которые не были гражданами Турии, на мгновение заколебались и приняли решение. В отличие от того, чтобы стать официальным гражданином Турии, женитьба на луканской женщине сразу же даст им множество преимуществ, что кажется более привлекательным.
Асистес мог предположить, что как только этот законопроект будет объявлен в Турии и Амендоларе, бесчисленное множество вольноотпущенников приедут в Нерулум и возьмут инициативу в свои руки, чтобы жениться на луканской женщине.
 
Затем он посмотрел на место казни, где тела были навалены как холмы, а их свежая кровь — как текущая река, и подумал, что по крайней мере о большом количестве вдов в Нерулуме позаботятся.
***
Кровавая сцена, устроенная Сестой за городом, напугала всех луканцев, а семьи погибших плакали от страха.
Даже вечером, когда Багул устроил банкет для известных луканцев, таких как Кесима и Уласа, они все еще дрожали от страха.
«Сядьте! Садитесь! Мы все старые друзья, садитесь!». — Багул подсознательно подражал выражению лица и тону Давоса, когда тот обслуживал их раньше, но гости не могли расслабиться.
«Кесима, почему я до сих пор не могу увидеть Абину?». — спросил Багул, оглядывая толпу.
«Абину он однажды поссорился с сыном Вудлея, Тамалу, и был убит». — мрачно ответил Кесима.
«Будь проклят Вудлей! Будь прокляты большие племена, которые угнетали нас! Где сейчас этот Тамалу?». — гневно прорычал Багул.
«Он мертв. Когда они в последний раз ходили в Турий, он погиб от рук греков, как и его отец». — ответил Уласа, бросив взгляд на Асистеса, который стоял рядом с Багулом.
«Хмф, жаль я не смог отомстить за него сам. Однако хорошо, что Абину может служить богу гор». — вздохнул Багул и успокоился.
В это время один из его гостей сказал: «Вудлей и Риам притесняют нас. Не будет ли и грек притеснять нас? Разве нас не вырежут так же, как они поступили с Риамом?».
«Правильно! Греки убили более 500 луканцев, сдавшихся в плен, за пределами города!».
«Скоро они убьют и нас, как скот».
Среди гостей, выражавших свое недовольство греками, возникла суматоха.
В это время Асистес почувствовал, что резня за городом повлияла на сердца людей. Поэтому ему пришлось встать и сказать: «Мы, Союз, никогда не будем угнетать вас! Мы-».
«Как может грек присутствовать на луканском банкете?». — Голос гостей прервал Асиста.
«Конечно, он может». — В это время Багул не стал ждать, пока гости устроят очередное возмущение и сразу же заявил: «Он муж Дины».
 Глава 168 
Среди шума раздался голос: «Муж Дины? Уласа, кажется, у тебя больше нет шансов».
Впервые это предложение вызвало легкую улыбку у гостей.
«Я думал, что вы все погибли во время погони за Грументумом». — с горечью сказал Уласа.
«В то время мы не могли быть уверены, что доживем до сегодняшнего дня». — Слова Багула нашли отклик у гостей, и он продолжил: «Поэтому сегодня мы будем только пить и ничего больше. Давайте отпразднуем то, что мы живы до сих пор».
«Правильно». — Кесима сделал глоток вина и воскликнул: «Хорошее вино! Это первый раз, когда я пью такое вино. Так что сегодня я должен выпить всё вино Багула».
Раздался взрыв смеха.
Багул был втайне благодарен Кесиме за помощь. Затем он поднял свой бокал и воскликнул: «Давайте поблагодарим бога Асину за его защиту!».
Багул взял на себя инициативу и возглавил банкет. После нескольких бокалов атмосфера на банкете стала оживленной, и бокалы наполнились вином. Затем Багул встал и сказал Асисту: «Позволь представить тебя моим гостям».
Асистес нес кувшин с вином в одной руке и бокал в другой.
«Это Кесима, мой друг детства и мой соперник по борьбе, но он не смог победить меня».
«Не слушай его бредни».
«Ты мне не веришь? Тогда мы должны сразиться снова в другой день».
«Почему в другой день? Давай сделаем это после окончания банкета».
«Хорошо». — с готовностью согласился Багул.
Услышав это, остальные гости тоже заволновались.
Асистес поприветствовал Кесиму, затем они оба подняли бокалы вместе, согласно этикету Лукании, и выпили все сразу.
«Отлично!». — крикнул кто-то. Очевидно, Асистес, который был греком, начал привлекать их внимание.