Гегемон Греции! (ЛП)

Давос отдал приказ: «Захваченные старшие офицеры во главе с Мелансеем и Тимарасом будут поставлены на деревянный помост, и их жизнь и смерть будет решать народ Турии».
Ликование жителей Фурий достигло своего апогея. Они бросились вперед, выплескивая свой гнев камнями, палками, кулаками и зубами. Вскоре кротонцы стали кровавыми и жалкими, но народ Турии не остановился, даже несмотря на то, что враг упал на землю и умирал.
Наблюдая за этой кровавой сценой, Анситанос мог только вздыхать: «Отныне, боюсь, Турий станет другим».
Затем Куногелата указал на Давоса, который стоял сбоку от деревянной сцены, наблюдая за казнью, и сказал с достойным выражением лица: «Не то чтобы я боюсь, но Турий обязательно изменится».
Анситанос молчал.
***
На этом завершён третий том.
Если вы хотите узнать, как Давос будет расселять жителей Турии, потерявших свои дома, и как эта великая победа повлияет на Магна-Грацию, и начнут ли побежденные кротонцы еще большую войну, оставайтесь до следующего тома.
 Глава 146 
Во второй половине дня Давос провел срочное совещание с советом Амендолары, на которое пригласил Куногелату, а также более десятка знатных и влиятельных граждан Турии, включая Анситаноса и Беркса, и даже Плесинаса и Болуса.
Асистес был озадачен и спросил: «Мой господин, почему мы должны позволить такому наглому человеку, как Плесинас, тоже принять участие?».
Давос ответил ему со всей серьезностью: «Для нас Плесинас — бесстыдный и мерзкий человек. А для Турия он патриот, готовый уничтожить собственную честь ради блага города-государства. Поэтому мы тоже должны проявить уважение, хоть и ложное».
«А как же Болус? Он дезертир!».
Давос не ответил. Он посмотрел на Куногелата, и хотя Куногелата предали Ниансес и Болус, он все же предложил Давосу пригласить Болуса на эту встречу, потому что его семья всегда была объединяющей силой для переселенцев из Беотии в Турии.
С тех пор как жители Амендолара пришли на помощь жителям Турии, Плесинас пребывает в состоянии тревоги и даже хочет покинуть Турию и отправиться в другие города-государства. Когда глашатай Амендолара нашел его и передал ему приглашение, он был настроен скептически. Затем герольды передали ему слова Давоса, и это заставило Плесинаса пролить слезы. Это произошло потому, что жители Турии, которым последние несколько дней помогали жители Амендолары, чувствовали себя виноватыми, и поэтому они переложили вину на Плесинаса за разрыв дружбы между Турией и Амендоларой. Даже его семья отдаляется от него, и поддержка Давоса вызвала у него огромную благодарность.
В то же время, приглашение Плесинаса заставило жителей Турии увидеть отношение Амендолары к тому, чтобы оставить прошлое в прошлом, что облегчило положение многих из них, которые прилагали усилия, чтобы враждовать с Амендоларой.
Но из-за плохих условий собрание было проведено на лугу. Люди сидели на земле в кругу, и их окружали охранники.
На собрании Давос предложил создать союз Турии и Амендолары, и граждане двух городов будут иметь общего архонта и Совет, и пригласить государственных деятелей Турии присоединиться, включая Куногелату стать членом Сената нового союза.
Это предложение было заранее обсуждено Давосом с государственными деятелями Турии, которые находились в слабом положении и сильно зависели от помощи и защиты Амендолары. Кроме того, они также могут вступить в сенат, так почему они должны отказываться?
Эта новость вскоре дошла до жителей Турии, большинство из которых ликовали. Главная причина в том, что если этот союз будет создан, то они смогут принять помощь Амендолары и защиту сильных солдат Амендолары, не беспокоясь о предательстве и не опасаясь быть брошенными, ведь за ту страшную ночь все стали одной семьей.
Эти возгласы донеслись до ушей новых государственных деятелей Турии, присутствовавших на собрании, и их последнее беспокойство исчезло.
Затем Давос добавил: поскольку Турия и Амендолара стали одной семьей, законы Амендолары должны распространяться и на Турию, а права и обязанности, которыми пользуются жители Амендолары, должны распространяться и на граждан Турии.
 
За исключением небольшого числа государственных деятелей Турии, у которых были небольшие возражения по поводу закона о том, что «граждане, владеющие землей, должны будут ежегодно платить однопроцентный земельный налог», предложение Давоса было принято огромным числом голосов.
Затем Давос также предложил выполнить предыдущее обязательство по предоставлению свободы рабам, участвовавшим в битве с луканским альянсом. А также, сделать вольноотпущенников, которые участвовали в битве с луканским союзом, но не предали Турию и не присоединились к армии Кротона, подготовительными гражданами нового союза. В то время как лидер вольноотпущенников, которые начали восстание, приведшее к падению Турии, должен быть приговорен народом Турии к смерти.
Предложение было принято без обсуждения. Потому что, сжигая город Турий, жители Турии также провели глубокие размышления в самих себе, и они поняли, что именно нарушение Турией своего обещания и неправильное обращение со свободными и рабами привело к этой катастрофе.
Выслушав предложение Давоса, Плесинас слегка смутился. К его удивлению, Давос предложил, что он будет ответственным за реализацию этого предложения. Это была хорошая возможность для Плесинаса отмыть свое собственное пятно, и он снова был благодарен Давосу.
На самом деле большинство вольноотпущенников, участвовавших в битве с луканским альянсом, приняли участие в восстании и последовали за войсками Кротона, чтобы отнести трофеи в Кротон. В результате они были захвачены армией Амендолары. Рабы, которым удалось бежать из-за падения Турии, большинство рабов-шахтеров убежали в горы, а большинство рабов в городе предпочли остаться, потому что в большинстве случаев они все равно останутся рабами, если убегут в другие места, а если их захватят аборигены, их положение будет еще хуже.
Следовательно, для них все же лучше следовать за знакомым хозяином, и, несмотря на отсутствие свободы, они все равно смогут жить хорошей жизнью.
Свободных и рабов, действительно отвечающих требованиям законопроекта, было очень мало, но для тех, кто все еще оставался в руинах Турии и не покинул ее, это, несомненно, была отличная новость. Они также подумали о слухах, что архонт был хорошего мнения о рабах и свободных, и он также был пожизненным архонтом, а это значит, что у них будет больше возможностей получить свободу и стать официальными гражданами в будущем.
Стабилизировав чувства свободных и рабов и стимулировав их энтузиазм в отношении нового союза, Давос гарантировал безопасность Турии, потому что их гораздо больше, чем граждан Турии.
Первое заседание сената Турийско-Амендоларского союза было весьма эффективным, на нем были приняты многочисленные предложения по восстановлению Турии, а Давос предложил Куногелату стать претором города Турии и был избран с большим перевесом голосов, причем среди голосов, поданных государственными деятелями Турии.
Главная причина — Куногелат не жалел сил на помощь жителям Турии, что вызывало у них чувство вины. Кроме того, проницательные государственные деятели Турии понимали, что в будущем политическая ситуация будет долгое время определяться народом Амендолары. Поэтому, если Куногелат может быть оценен Давосом, то им придется потрудиться, чтобы заставить Куногелату говорить от имени народа Турии.
Поскольку оба города находятся недалеко друг от друга, то и должность городского претора будет общей для обоих городов. При необходимости они могут назначить заместителя или помощника в каждый город, чтобы те могли выполнять свои обязанности.
Одновременно был создан Совет, ответственный за восстановление Турии, который возглавил Давос и дополнили преторы двух городов, Корнелия и Куногелата, для руководства восстановлением всей Турии.
В конце концов, именно Беркс задал вопрос, который волновал жителей Турии: «Что, если кротонцы придут снова?».