Гегемон Греции! (ЛП)

И как раз тогда, когда отношения между Амендоларой и Турией зашли в тупик, в город Турию прибыл гость, это посланник Кротоне.
***
В конце июня государственные деятели Амендолары провели совещание, на котором обсуждалось проведение испытаний для отбора спортсменов для участия в Истмийских играх, которые проводятся летом после Олимпийских игр. Это одно из четырех всемирно известных соревнований в панэллинской Греции. Хотя они не такие древние, как Олимпийские игры, но тоже являются знаменитым событием. Давос и государственные деятели надеются, что спортсмены смогут продемонстрировать греческим городам плодовитость новой Амендолары.
Давос даже подумывает о том, чтобы отправиться в Коринф с отобранными атлетами (ведь Коринф — место проведения Истмийских игр). В прежней жизни у него не было ни денег, ни времени, чтобы поехать на Олимпийские игры, но в эту эпоху он мог наслаждаться самыми оригинальными классическими играми в качестве VIP-персоны.
Как раз когда государственные деятели радостно обсуждали, как провести суд, пришла неожиданная информация: В городе Турии произошло нечто грандиозное!
Оказалось, что посланник Кротона прибыл в Турию, чтобы осудить их за преступление. Он утверждал, что на старом месте Сибариса Турий построил город, что нарушает соглашение, подписанное ими с Кротоном.
Ниансес и другие стратеги быстро объяснили, что из-за масштабного нападения луканцев у Турия не было другого выбора, кроме как позволить наемникам временно построить там лагерь, который был быстро освобожден.
Однако посланник Кротона отказался принять их доводы и настаивал на том, что Турий нарушил их соглашение.
Если они не хотят вызвать серьезные последствия для отношений между двумя городами, то за такие действия должна быть выплачена компенсация.
На самом деле, истинная причина того, что посланник допрашивает Турию, заключается в том, что после окончания войны между Кротоне и Брутти они израсходовали много денег и припасов из своей казны, и некоторые люди в городском совете выдвинули такое предложение.
Кроме того, в это время сила Турии была ослаблена. Поэтому кротонцы полагали, что Турий не рискнет обидеть сильный город-государство Кротон и отклонит их требование, максимум — возникнет спор о сумме компенсации, но они могут поторговаться. Поэтому посланник Кротона опубликовал огромный список компенсаций.
Когда стратеги Турии увидели этот список, они сразу поняли, что Кротон пришел не осудить их, а шантажировать.
Внезапно стратеги зашумели, особенно Ниансес, который стал полемархом.
Хотя он смотрел на проблему более комплексно, но его бережливый характер не изменился, это видно уже по тому, как он без колебаний зашел в тупик с Амендоларой и не захотел превращать тысячи рабов в свободных людей. Естественно, он не согласился бы на шантаж Кротоне. Поэтому он сказал посланнику: «Совету Турии нужно обсудить этот вопрос коллективно, прежде чем мы сможем дать Кротону ответ».
После ухода посланника он тут же попросил Плесинаса тайно оповестить об этом население и подстрекать его к протесту в том месте, где остановился посланник. Цель нианцев состоит в следующем: Во-первых, посланник может увидеть гнев и решимость жителей Турии и создать благоприятные условия для следующих переговоров. Во-вторых, даже если в будущем будет подписано соглашение о компенсации, это уменьшит критику масс в адрес мэрии.
Однако ему не приходило в голову, что после последнего инцидента с изгнанием Куногелаты жители Турии стали более безумными и иррациональными. Более того, ими руководили какие-то люди с намерениями, которые не были подконтрольны Плесинасу.
Это потомки сибаритов. Сто лет назад Кротоне разгромил и разрушил город Сибарис. Люди, потерявшие свои дома, затем отстроили город и вскоре снова сделали его процветающим. После того как Кротон узнал об этом, он снова послал войска, чтобы захватить город и полностью его разрушить. Наконец, Перикл Афинский откликнулся на их просьбу и призвал всех греков восстановить Сибарис. Так афинская элита и переселенцы со всей Греции собрались, чтобы построить Турии на равнинах Сибариса.
 
Но вскоре сибариты вступили в конфликт с Афинами и другими иммигрантами, потому что сибариты хотели превратить Турий в Сибарисский Турий, что, конечно, не устраивало других иммигрантов. В результате произошел кровавый конфликт, и сибариты были изгнаны.
Однако сибариты, в конце концов, были местными змеями, поэтому небольшому числу из них удалось остаться в тайне. В сознании этих людей, Кротоне — их пожизненный враг, который разрушил их дома и довел их до такого положения, и поэтому они передали эту ненависть своим потомкам, и теперь, когда появилась возможность, как могли потомки сибаритов отпустить ее?
Тысячи обезумевших людей не могли быть остановлены всего лишь несколькими солдатами. Они ворвались туда, где остановился посланник, и избили посланника Кротона. Когда Ниансес услышал об этом и прибыл с большим отрядом стражников, посланник был уже мертв.
 Глава 136 
После срочного обсуждения на совете, испуганные стратеги решили отправить посланника с просьбой о прощении в Кротоне и сообщить, что они готовы выплатить все компенсации.
Когда эта информация достигла Амендолары, Давос и государственные деятели были потрясены: В конце концов, посланник города-государства представляет сам город-государство, и убивать его — табу, потому что это может означать войну.
Поэтому Амендолара немедленно отменила свой план участия в Истмийских играх и стала внимательно следить за развитием ситуации.
«Отец, это конец! Турийцы будут наказаны богами!». — Сострат взволнованно вбежал во двор.
Куногелат, который лежал на своем ложе и грелся на солнце, не был так взволнован, как его старший сын. Бывший Полемарх Турийский вздохнул с печальным видом: «Как и то, о чем я твердил. Управление глупым народом в своих целях навредит Турии».
***
Когда посланник Турия поспешил в Кротоне, стратеги Кротоне уже получили информацию через торговый корабль, поэтому они лишь холодно выслушали слова посланника и отвергли предложение Турия «о готовности выплатить любую компенсацию», сказав одно предложение: «Мы можем пойти в Турий и взять столько, сколько захотим».
Кротон уже долгое время терпел Турий.
После поражения Сибариса сто лет назад, сила Кротона росла, став важной силой в Магна-Граций. Однако из-за сильной мощи Афин они были вынуждены разрешить создание города Турий, что, несомненно, стало большим позором для Кротона, привыкшего господствовать «единолично» в Южной Италии. После этого случая новый долг и старый долг будут рассчитаны вместе, что также может восполнить их пустую казну, это будет похоже на убийство двух зайцев одним выстрелом.
В тот же день экклесия Кротоне успешно приняла резолюцию об объявлении войны Турию и начала военную мобилизацию граждан.
На утро третьего дня они собрали 7 000 сильных граждан. Кроме того, Апрустум и Сциллий прислали 3 000 ополченцев, а Терина, которая только что прошла через войну и напрямую столкнулась с бруттийцами, прислала только 30 конников. Каулония также выразила намерение вступить в эту войну, на что Кротон вежливо ответил отказом, поскольку на юге Каулонии находится союз Локри, а Локри и Кротон уже давно находятся в плохих отношениях. Каулония является важным барьером на юге Кротоне, поэтому здесь не может быть ошибок.
Четыре дня спустя, после принесения жертвы в храме Аполлона в Кротоне и предсказания благоприятного исхода, один из десяти стратегов, затем возглавил большую армию из десяти тысяч воинов и выступил в поход навстречу своему врагу.
Война между Кротоном и Турием наконец-то разгорелась.
Получив информацию о том, что армия Кротона уже движется к Турию, Ниансес сильно встревожился. По напоминанию своих коллег он предложил совету срочно провести экклесию.
На экклесии он произнес страстную речь, прежде всего о неудаче мирной попытки, предпринятой советом Турий, и объяснил ответ Кротонов, что сразу же вызвало негодование многих граждан.