Гегемон Греции! (ЛП)
Анситанос не стал долго раздумывать, а просто решил, что когда встреча закончится, он попросит Давоса рассказать ему об их опыте в Персии.
Главный представитель двух сторон уселся под временным навесом, сделанным солдатами.
«Перед началом встречи позвольте мне сказать несколько слов». — Куногелат эмоционально сказал: «Это вторжение луканцев принесло большие бедствия и Турии, и Амендоларе! Город Амендолара был захвачен, люди попали в плен, и большинство из них умерло от жестокого обращения.
В то время как в Турии во время войны погибло почти 13 000 граждан, и каждая семья скорбела, и каждый день весь город Турия покрывается звуками траура. Здесь, от имени стратегов и старейшин Турии, я хотел бы выразить наше глубокое соболезнование людям, погибшим в этих двух городах». — С этими словами он пролил слезы из уголков своих глаз, и делегаты Турии печально склонили головы.
Давос был ошеломлен, так как не ожидал, что турийцы так поступят, и колебался, стоит ли ему тоже напустить на себя печальный вид. И тут сзади послышалась усмешка: «Если бы не ваши необоснованные требования, то мы, жители Амендолары, не прошли бы через такие страдания! Хватит строить из себя жертву и займись делом!».
Голос Стромболи нарушил меланхоличное настроение, созданное Куногелатой, что заставило турианцев в месте встречи немного смутиться. Однако Куногелат продолжала смотреть на Давоса и с благодарностью сказал: «К счастью, Архонт Давос, ты возглавил храбрых наемников, чтобы дать отпор могущественным луканцам, и спасли Турию и Амендолару! Ты — герой в глазах турианцев! Несколько раз мы пытались пригласить тебя на празднование победы и выразить тебе искреннюю благодарность народа Турии, но не смогли. Из-за этого я и другие стратеги, а также старейшины подверглись резкой критике со стороны народа». — Когда он это сказал, Ниансес и Анситанос кивнули в знак согласия.
«Я надеюсь, что после окончания дискуссии вы сможете посетить Турий! Это желание всего города Турии». — с искренним выражением лица передал приглашение Куногелат.
Перед лицом такого гостеприимства Давос не мог сразу отказаться. К счастью, Стромболи снова усмехнулся: «Архонт Давос теперь пожизненный архонт Амендолара. Посещение других городов-государств больше не является его личным делом и должно обсуждаться и решаться советом».
«Тогда мы ждем решения совета Амендолары. Однако народ Турии снова будет критиковать нас». — Куногелат выглядел разочарованным, а затем сказал: «Теперь, когда и Турий, и Амендолара активно занимаются послевоенным восстановлением, Турий готов оказать полную помощь, если Амендоларе что-нибудь понадобится».
Как только Куногелата сказал это, Стромболи закричал: «Амендоларе не нужна помощь от Турии, потому что если мы примем ее, то в следующий раз она может обойтись нам дороже!».
Выражение лица Куногелаты не изменилось, затем он обратился к Давосу, даже не взглянув на Стромболи: «Кто мы начнём переговоры?»
Давос слегка улыбнулся, а затем ответил: «Сейчас».
Услышав это, члены делегатов Амендолары сразу же выпрямились.
Анситанос первым сказал: «Все мы знаем, что между Турией и Амендоларой был 41-летний союз, и последнее союзное соглашение еще не закончилось. Так что Турий и Амендолара должны продолжать поддерживать наш прежний союз».
Стромболи хотел заговорить снова, но был немедленно удержан. Он сдержался и сплюнул на землю.
«Амендолара также согласилась возобновить союз с Турией». — Как только Антониос сказал это, все турийцы засияли от радости: «Но при одном условии, что это не повредит интересам Таранто. То есть, если между Таранто и Турией начнется война, Амендолара будет на стороне Таранто».
Как только Антониос сказал это, делегаты Турии пришли в волнение.
«Вы нарушили свои клятвы богам! Помните, что союз между Турией и Амендоларой еще не расторгнут. Поэтому то, что вы в частном порядке связались с Таранто и подписали соглашение, противоречит союзному договору. Учитывая многолетнюю дружбу с Амендоларой, мы пока не намерены поднимать этот вопрос. Но теперь вы думаете, что мы слабы и нас легко обмануть, и даже обратились с такой бесстыдной просьбой!». — Ниансес яро возразил.
«Вы, турианцы, должны также помнить, что когда вы нарушили свою клятву и не послали немедленно подкрепление для спасения павшей Амендолары, Амендолара погибла в тот день, когда ее заняли луканцы. Сейчас перед вами — только что родившаяся Амендолара, если и был какой-то долг перед Турием, я полагаю, что амендолары уже выплатили его своим полугодовым заключением, но выплачен ли еще долг Турия? В самое трудное для Амендолары время Таранто оказал Амендоларе самую большую помощь. Поэтому Амендоларе нечем отплатить им, кроме нашей предельной искренности. Что же дал Турий Амендоларе? Это падение города Амендолара и заточение его жителей». — Слова Давоса пронзили Нианса, как острый кинжал, и лишили его возможности что-либо сказать.
Стромболи прорычал: «Я уже много раз говорил, что нам не стоит даже говорить о союзе с этими эгоистичными турианцами. Они никогда не будут внимательны к другим и будут думать только о себе! Если бы не Давос, настаивающий на приезде, я бы даже не стал с ними встречаться. То, что они недовольны, делает меня счастливым! Если же они собираются преподать нам урок силой, то я еще больше счастлив, копья жителей Амендолара готовы!».
Глава 122
Услышав это, многие делегаты Турии были потрясены.
Куногелату ничего не оставалось, как предложить им сначала обсудить этот вопрос за закрытыми дверями, прежде чем принимать решение.
Давос кивнул в знак согласия. И когда он увидел, что делегаты Турии уходят вдаль, чтобы всё обсудить между собой, он обернулся и поднял большой палец вверх: «Архонт Стромболи, вы так хорошо все сказали!».
«То, что я сказал — абсолютная правда!». — заявил Стромболи, глядя на них.
«Это да!». — засмеялся Давос.
Стромболи тоже улыбнулся. Сегодня, перед турианцами, он выпустил свой накопившийся гнев.
***
«Похоже, что Амендолара достигла соглашения о союзе с Таранто, и наверняка они получили согласие Таранто на выдвижение такого условия. Если мы не согласимся на их условие, то эти переговоры не будут продолжаться». — Куногелат сказал с серьезным выражением лица.
«Тогда нам не нужно вести с ними переговоры! В любом случае, угроза со стороны луканцев уже решена, поэтому нам не нужно даже беспокоиться об этих амендоларианцах!». — гневно сказал Ниансес, вспоминая, как год назад амендоларцы относились к посланникам Турии с уважением, а теперь, в мгновение ока, осмелились даже указывать и кричать на стратегов Турии. Из-за такой разницы в их отношении он не мог этого вынести: «Проклятый Таранто, я думал, что они искренне хотят помочь Турии, но я не ожидал, что они будут тайно строить планы!».
Анситанос беспомощно сказал: «Кто говорил нам потерпеть поражение в войне? Таков закон истории, что слабый город-государство не может пользоваться уважением. Мы все получили информацию о том, что бруттийцы прекратили войну с Кротоном, и некоторые люди в совете Кротона начали говорить «о том, что мы используем местоположение руин Сибариса», что должно пробудить нашу бдительность. Если они нападут, у нас на спине будет враждебная Амендолара, что поставит нас в очень опасную ситуацию. Кроме того, мы также знаем, что луканианцы очень мстительны. После этой войны мы не знаем, когда они смогут оправиться, но как только это произойдет, они снова начнут свое вторжение, и основной удар придется на нас, Турий. Сможем ли мы победить их? Разве нам не нужна помощь Амендолары?».
Слова Анситаноса заставили остальных забеспокоиться, а Ниансес холодно фыркнул, но не стал больше спорить.
«На самом деле, ключ к этому вопросу в том, есть ли у Таранто амбиции посягнуть на всю Турию». — Куногелат напомнил всем, и серьезно проанализировал: «Но не думаю, что Таранто пытается это сделать. Иначе они не жалели бы сил на пропаганду и создание оборонительного союза Магна-Грации для борьбы с коренным населением. Если они захотят захватить Турий, боюсь, что такие города-государства, как Кротон и Сциллиум, объединятся против нас, и союз распадется, а все их усилия за последние несколько лет окажутся напрасными. И даже если они оккупируют наш город-государство и поддержат марионеточное правительство, которое им благоволит, это не стоит их потерь, потому что они столкнутся с тремя могущественными врагами: Мессапийцы на юго-востоке, Луканианцы на северо-западе и Кротонский альянс на юго-западе. Как только луканцы или кротонцы вторгнутся, Таранто, как «материнскому государству», придется отправить в Турию более 1000-2000 человек, чтобы справиться с ними. Поэтому я думаю, что Таранто сделал это потому, что мы победили их, и они хотели отомстить. Поскольку наши предки смогли построить город более 40 лет назад, то мы превратим Турию в великий греческий город-государство всего за один год! Если мы временно потерпим и будем работать вместе, то за короткое время сможем сделать так, чтобы Турия возродилась! Тогда мы вернем унижение, которое нам причинили Амендолара и Таранто, так же, как это сделали наши предки!».