Гегемон Греции! (ЛП)
«Граждане, женщины и дети Амендолара, я, Корнелиус, член совета, собрал вас всех здесь сегодня, потому что есть важное дело, которое мы должны решить вместе! Более 200 лет назад наши предки покинули Сибарис, чтобы построить здесь город. И вот уже 200 лет, благодаря питанию двух рек и защите горы Амендолара, мы живем стабильной жизнью с обильными запасами. Даже когда наше материнское государство, Сибарис, было разрушено, наша земля никогда не была затронута войной. Но… с прошлого года, когда наши граждане последовали за турианцами на территорию луканцев, мы…». — Корнелий пролил слезы, и многие из присутствующих начали плакать.
«Моя жена не хотела подвергаться насилию луканцев и поэтому покончила с собой… и один из моих детей умер от болезни, и у всех вас такой же несчастный опыт, как у меня… за 200 лет это единственный раз, когда Амендолара столкнулась с пламенем войны, и эта война почти превратила Амендолару в прошлое, как и наше материнское государство, Сибарис. Когда мы день и ночь молились о своем спасении в храме Зевса, Зевс наконец откликнулся на наши молитвы и послал наших спасителей. Это наемники из Ионической области Греции, наши соотечественники!». — Затем Корнелий указал на заднюю часть толпы, и Давос со своими офицерами и несколькими солдатами, а также Архит, стоявший в качестве свидетеля, стояли там в спокойном ожидании.
«Они победили свирепых луканцев, спасли нас от страданий и позаботились о нас! Честно говоря, я уже встречал много наемников, но они совершенно другие, ведь они такие же, как наша семья». — Слова Корнелиуса вызвали одобрение многих людей, в особенности эмоциональных женщин.
«Однако они собираются уйти и покинуть Магна Грецию!». — Как только он закончил говорить, многие люди начали паниковать.
«Если они уйдут, то что нам делать? Кто обеспечит безопасность Амендолары? Турий?». — Корнелий сделал паузу, и раздалось множество ругательств.
«Нет! Я скорее буду убит луканцами, чем ещё раз обманут турийцами!».
«Эгоистичным турианцам больше никогда не позволено ступать на землю города Амендолара!».
Воспользовавшись гневом народа, Корнелиус сказал: «Горький урок научил нас, что мы можем полагаться только на себя, чтобы защитить свои собственные дома! Но Амендолара сейчас очень слаба, так что же нам делать?».
Корнелий посмотрел на людей под сценой и задал этот вопрос, который заставил их глубоко задуматься.
«Архонты Амендолары мертвы. Как член старейшин, я, Корнелиус, подал важное предложение и подал заявку на проведение экклесии и голосования, чтобы решить, будет ли оно принято. Поскольку число граждан невелико, а это касается интересов каждого из нас, поэтому я особо прошу всех амендоларцев принять участие в голосовании». — Корнелиус только что закончил свою речь, затем еще пять человек на сцене выразили свою поддержку.
Большинство женщин под сценой были взволнованы первым в их жизни голосованием, и, естественно, те, кто хотел выступить против, не могли идти против течения.
«Я слышала, что Корнелий из Амендолары — хороший человек, но не слишком заботится о политике. Я не ожидал, что сегодня он сделает такой удивительный ход!». — сказал Архит Давосу, испытывая при этом удивление и сомнение. В конце концов, это беспрецедентно, чтобы женщины голосовали за дела города-государства. Возможно, такое случалось только в древние времена. Говорили, что Афина смогла стать покровительницей Афин именно потому, что женщины, участвовавшие в голосовании, сыграли главную роль.
Давос рассмеялся и ничего не сказал. Конечно, это его идея — разрешить женщинам голосовать.
По сравнению с мужчинами, которые ценят интерес, женщины более эмоциональны и жаждут защиты сильного. Перед лицом наемников, которые спасли их и относились к ним по-доброму, их выбор можно представить.
«Поскольку мы все согласны с этим, тогда мое предложение таково…». — Корнелиус взглянул на Давоса и сказал: «Принять нашего благодетеля, всех наемников, спасших Амендолару, и сделать каждого из них гражданином Амендолары. Тогда нам больше не придется беспокоиться о безопасности нашего города-государства!».
В толпе поднялся шум. В конце концов, не так-то просто вольноотпущеннику стать гражданином греческого города-государства. Более того, это большая редкость — принять в граждане города-государства одновременно более 3 000 человек. (В конце концов, Греция — это не Рим).
Но после суматохи одна женщина первой подняла правую руку и крикнула «Мы согласны!».
После этого голос «Согласен» раздался по всей площади.
Глава 99
Глядя на бесчисленные поднятые перед ним правые руки, Архит сказал радостно и с легким сожалением: «Давос, твое желание исполнилось. Поздравляю!».
Давос почувствовал облегчение и искренне ответил: «Спасибо! Я также искренне надеюсь, что совет Таранто согласится с моим предложением, и мы сможем стать союзниками!».
«В голосовании по этому предложению приняли участие 1382 человека, 1076 согласились и 306 высказались против, и, таким образом, предложение принято! Я объявляю, что…». — Когда Корнелиус увидел результат, его настроение вначале было немного сложным, но вскоре он почувствовал облегчение. Поэтому он использовал всю свою энергию и закричал: «Отныне все наемники станут гражданами Амендолары!».
Как только голос Корнелиуса упал, солдаты вокруг Давоса ревели от радости. Затем взволнованные офицеры тепло обняли Давоса и повторяли фразу: «Командир, наконец-то у нас есть дом!».
Услышав это, Давос стал рассеянным: «Дом? К сожалению, мой настоящий дом не в этом мире…».
***
В то самое время, когда в Амендоларе проходила экклесия, посланник Турии, возглавляемый Анситаносом, достиг ворот Амендолары.
«Мы — посланник Турии. Мы хотим встретиться с вашим лидером, пожалуйста, откройте ворота!». — сказал Беркс стражнику в городе.
Прежде чем стражник успел ответить, вышел человек и закричал: «Уходите назад, турийцы! АММЕНДОЛАРА НЕ ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС!».
Услышав это, посланники немного рассердились, и даже всегда мягкий Анситанос гневно воскликнул: «Грубые наемники, не думайте, что после победы над луканцами вы можете делать все, что захотите, игнорируя законы греческих городов-государств и насильно оккупируя другие греческие города-государства!».
Мужчина усмехнулся и сказал: «Хмф, будто тебя действительно волнует жизнь и смерть жителей Амендолары! Открой глаза и посмотри ясно, я — гражданин Амендолары, живущий здесь с детства!».
Анситанос был ошарашен, и Беркс наконец узнал его. В конце концов, он купец, часто приезжал в Амендолару для торговли и знал многих людей: «Это ты, Антиклес?!».
«Не ожидали, что я еще жив?». — с горечью произнес Антиклес: «Благодаря Турий, луканцы отрубили мне правую руку, но, к счастью, я выжил. Большинство моих соседей и товарищей мертвы из-за твоих эгоистичных требований и угроз, которые заставили их беспокоиться о том, как добраться до этого твоего проклятого города. В результате они оказались неподготовленными и подверглись нападению луканцев. Все страдания Амендолары были вызваны Туриями! Отныне вам, турийцам, здесь не рады! Это не моя личная воля, а общая воля всех выживших Амендолары!».
Беркс, Анситанос и посланники были потрясены. Они не ожидали, что жители Амендолары так к ним отнесутся.
Хотя Амендолара и Турия являются союзниками, их силы были совершенно разными. В Турии было более 20 000 граждан, а общее население составляло около 100 000 человек. Кроме того, число свободных людей приближается к 140 000, не считая рабов. В то время как самое многочисленное население Амендолара составляло более 10 000 человек. В результате Турийцы относились к Амендоларе скорее как к своему собственному подчиненному городу-государству и редко считались с их чувствами. Когда турийцы получили сообщение о том, что Амендолара захвачена луканцами, они не только выразили свое сожаление, но и больше беспокоились о том, не будет ли это угрожать северной части равнины Сибарис. Когда беглые жители Амендолары обратились к Турии за помощью в возвращении утраченной территории, турианцы просто проигнорировали их и думали только о том, как защититься от луканцев. Теперь, когда они почувствовали столь глубокое недовольство жителей Амендолары, они не только были шокированы, но и встревожены.