Гегемон Греции! (ЛП)

Архит остановился, затем указал на сосну странной формы, растущую на склоне холма, и многозначительно сказал: «Она станет такой же, как эта сосна, если она кривая с самого начала, то как бы отчаянно она ни росла, она никогда не станет величественным деревом».
Давос, конечно же, понял метафору Архита, что заставило его задуматься. Историческая традиция заключается в подчеркивании результата: неважно, какие средства будут использованы, лишь бы в конце концов это удалось, все, что было сделано раньше, будет прощено и, наконец, признано. Именно поэтому существуют «Победитель — король», «Сначала действуй, потом говори» и другие популярные поговорки.
Однако Давос, который в прошлой жизни окончил Университет политологии и права, знает, что в Римской Республике, которая известна как «Сын Закона», закон и традиции ограничивают чрезмерное поведение чиновников.
Даже если будет много беспорядков, в стране не будет больших потрясений. Цезарь, перешедший Рубикон, не позволил армии войти в Рим, потому что такова была традиция.
Марк Антоний, который души не чаял в Клеопатре, не согласился на ее просьбу объединить Иудейское царство с Египтом, потому что долг каждого римского гражданина — не навредить интересам Рима.
Находившийся у власти Октавиан не стал сразу превращать Римскую республику в империю, потому что по глубоко укоренившейся традиции центром власти в Риме был сенат и комиции, и он мог лишь медленно, в течение десятилетий, менять римскую конституцию.
А начальник стражи из государственных интересов убил того, кого охранял с детства, радикального римского императора Калигулу. В результате установилась дурная традиция частых убийств римских императоров их гвардейцами.
Все бы ничего, если бы Давос был только лидером, заботящимся лишь о сиюминутных интересах и ищущим сиюминутных удовольствий, но его амбиции не ограничивались маленькой Амендоларой.
Совет Архита разбудил его, как внезапный удар по голове.
Действия наемников должны не только учитывать чувства жителей Амендолары, но и быть благоприятными для его будущего правления. Учитывая, что наемники — чужаки, этот акт грабежа, пустив корни в Магна-Грации, вызовет явно нежелательные чувства у окружающих городов-государств, и они будут легко изолированы.
Давос решил изменить свой прежний подход, заключавшийся в нетерпеливом ожидании быстрого успеха и мгновенной выгоды. В то же время ему необходимо будет изменить и свое поведение после этого. И вот он начал думать с точки зрения настоящего грека.
«Архит, спасибо, что напомнил мне!». — Благодаря Архиту, Давос решил немедленно воплотить одну из своих идей в жизнь: «Я слышал, что ситуация с пифагорейскими школами в Магна-Греции не очень хорошая».
Когда Архит услышал это, выражение его лица стало тусклым и сложным: «Да. Многие люди в городах-государствах Магна-Греции не согласны с идеей нашей школы. Они подавляли идею нашей школы. Они подавляли наших членов различными способами, так что большинству наших учеников пришлось покинуть Магна-Грацию и вернуться в материковую Грецию. Теперь только Таранто является единственным, кто терпимо относится к нашей школе».
«Я согласен с вашей школой и её поговоркой 'Всё есть число'. Я думаю, что если использовать «число» в управлении городом-государством, то оно будет более продуманным и эффективным. Я также согласен с тем, что ваша школа поощряет самоконтроль, воздержание, чистоту и послушание. В то же время вы смело нарушаете обычаи этого мира, позволяя женщинам принимать участие в учебе, что является еще большим новаторством!».
Затем Давос искренне добавил: «Если наемники станут хозяевами Амендолары. Я обязательно приглашу сюда членов пифагорейской школы, чтобы они обучали студентов, создавали школы и получали финансирование от города-государства».
Причина, по которой Архит так откровенно рассказал о нынешнем положении пифагорейской школы, заключалась в том, что пифагорейская школа известна в Магна-Греции, и до этого Давос также высказывался в ее пользу. Однако он не ожидал, что Давос настолько любит школу, что достиг такого уровня, и некоторое время не мог ответить: «То, что ты говоришь, правда?».
 
«Должен ли я присягнуть богам, чтобы доказать, что не вру?».
«От имени школы я благодарен тебе за поддержку! Я расскажу членам школы о твоем предложении как можно скорее!». — взволнованно сказал Архит.
***
Геракл против немейского льва;
 Глава 97 
Корнелий был взволнован и встревожен, когда солдаты вели его в ратушу.
С тех пор как луканцы оккупировали Амендолару, жизнь Корнелия последние шесть месяцев была сущим адом.
Днем они выходили пасти животных, рубить деревья и перевозить грузы под присмотром луканцев. Если они отлынивали от работы, то самым легким наказанием была ругань, а в худшем случае — порка или лишение еды.
Вечером его вместе с остальными заключили в храм Зевса. Несмотря на то, что храм большой, тысячи людей толпились в нем, выполняя свои ежедневные потребности.
Воздух был грязным, а пространство узким. Кроме того, дети часто шумели, а взрослые плакали, из-за чего он не мог спокойно спать каждую ночь. В то же время луканианцы давали им еду, достаточную лишь для того, чтобы они были сыты наполовину, что делало их слабыми, и многие из них постоянно заболевали и даже умирали.
Во время долгого заключения Корнелиус, как и все остальные, был истощен как физически, так и умственно.
Он уже смирился со своей участью и чувствовал, что будет жить такой пустой жизнью, пока тихо не отправится в подземный мир.
Однако вчера они срочно собрались вместе, чтобы загрузить телеги и перевезти припасы, и были заняты до поздней ночи. Даже свирепые луканцы тоже приступили к работе, и Корнелий заметил панику в выражении их лиц.
Конечно, люди, которые могли понимать язык луканцев, тихонько рассказали им, что он подслушал, о чем говорили луканцы, а говорили они о том, что «Армия Грументума была уничтожена каким-то греческим наемником» и «Эти греки — кровожадные монстры, и они ужасны» и так далее.
Эта новость обрадовала жителей Амендолары, так как они увидели надежду на избавление от тягот. Посреди ночи многие люди метались и ворочались, не в силах заснуть. Затем они услышали слабый шум битвы.
Что происходит?!
Чуткие жители Амендолары вставали один за другим, подходили к воротам храма и заглядывали в щель. Луканские стражники в панике кричали друг на друга, что позволило людям в храме ясно услышать их слова: «Греки напали на город!».
Они были настолько взволнованы, что архонт Глатефро, который всегда действовал решительно, увидел, что стражники уходят один за другим.
Казалось, что они собираются подкрепить свои войска, сражающиеся внизу горы, и поэтому он немедленно организовал горожан для отпора. Жители Амендолары, ненавидевшие луканцев, совместными усилиями прорвались через ворота и камнями и кулаками сбили с ног немногих оставшихся луканских стражников.
Они только что вышли из храма, но столкнулись с вернувшимися луканцами. (На самом деле луканские воины были совершенно неспособны отбить атаку наемников. В отчаянии Веспа решил взять в заложники тысячу греков в храме в обмен на выживание своего племени).
Конечно, безоружные и хрупкие жители Амендолары не были противниками луканских воинов. Однако разгневанные и полные надежд жители Амендолары не хотели снова сдаваться, ведь они только что вырвались из клетки и к ним приближалось подкрепление. В результате первым погиб архонт Глатефро, а почти все сильные и могущественные горожане, шедшие в атаку, были почти уничтожены. В тот момент, когда луканцы уже не могли сдержать свой порыв и были готовы убить остальных дрожащих жителей Амендолары, прибыли греческие наемники.