Память льда

Сын Тьмы сбросил кольчужные перчатки, затем повернулся к Бруду:
— Есть ли другие варианты, кроме того единственного, который мы сочли неприемлемым?
Бруд покачал головой:
— Ах, друг мой, столько лет прошло, однако ничего не изменилось. Как и в былые времена, существует лишь одна возможность. Ты же сам знаешь. Я принадлежу к Тэннесу — магическому Пути самой богини. Все, что бьет по ней, бьет и по мне тоже. Но я мог бы расправиться с тем, кто наслал на нее болезнь.
— С Увечным Богом, — пробормотал Рейк. — Он целую вечность взращивал свою злобу. Он не знает пощады, Бруд. Это давняя история. Мы ведь тогда договорились: ты, я, Королева Грез, Худ… мы все согласились.
Казалось, еще немного, и широкое лицо Бруда перекосит гримаса. Но Воевода по-медвежьи встряхнул шеей и отвернулся:
— Эта ноша висит на мне без малого две тысячи лет.
— А если Огнь умрет, что будет тогда? — тихо спросил Рейк.
— Не знаю, — покачал головой Бруд. — Ее магический Путь умирает — вот это я могу сказать наверняка. Точнее, он все больше становится для Увечного Бога проходом на другие магические Пути. Если этот поганец туда попадет, они все погибнут.
— А вместе с ними погибнет и вся магия.
Воевода кивнул, набрал полные легкие воздуха и выпрямился:
— Ну и так ли уж это будет плохо? Как по-твоему?
Рейк усмехнулся:
— Боюсь, конец придет не одной только магии. Разрушения на этом не закончатся. Сдается мне, какой выбор ни сделай, Увечный Бог все равно оказывается победителем.
— Похоже на то.
— Но если ты сохранишь жизнь богине, то подаришь миру и всем его обитателям еще несколько сотен лет существования.
— Ага, существования, в котором будут страдания и смерть, войны и убийства. Разбитые мечты и несбывшиеся надежды.
— Как-то странно ты стал рассуждать, Воевода. — Аномандер Рейк подошел ближе. — На протяжении почти двух тысячелетий ты делал и продолжаешь делаешь все, на что способен. Поначалу мы стремились разделить с тобой это бремя. Но постоянно на что-то отвлекались. Собственные дела и пристрастия оказывались важнее. И мы, чего уж греха таить… бросили тебя одного.
— Не будем сейчас об этом, Аномандер. Что толку ворошить прошлое? Есть и более насущные проблемы, которые стоит обсудить, раз уж нам выпала редкая возможность поговорить наедине.
Рейк сдержанно улыбнулся:
— И то верно. — Он взглянул на закрытый полог шатра, потом опять повернулся к Бруду. — Скажи, если Тэннес поврежден… твой выпад был лишь блефом? Ты предпринял это для устрашения?
Воевода усмехнулся, обнажив два ряда острых зубов:
— Отчасти, но не совсем. Дело не в моей способности дать выход магической силе. Дело в природе этой силы. Она пропитана ядом, перемешана с хаосом.
— Ты хочешь сказать, все могло бы оказаться куда страшнее, чем та буря, которую ты обычно поднимаешь? Меня это тревожит. А Каллор об этом знает?
— Пока нет.
— Лучше, чтобы и впредь не знал.
— Согласен. Но только уж и ты, Рейк, в следующий раз тоже прояви побольше сдержанности.
Тисте анди налил себе вина.
— Странно: могу поклясться, я был достаточно сдержан.
— Давай-ка поговорим о Паннионском Домине, — предложил Каладан Бруд, пропустив последнее замечание мимо ушей.
— Вот уж воистину загадка. Эта империя оказалась куда более непредсказуемой и опасной, чем мы сперва думали. Магическая сила окутывает ее несколькими слоями. Развернешь один, а под ним обнаруживается новый, а потом еще и еще. Подозреваю, что сердцем этой империи является Путь Хаоса. Между прочим, великие вóроны со мной согласны.
— Путь Увечного Бога? Вряд ли это случайность, Аномандер. Его яд пропитан Хаосом.
— Да, — улыбнулся Рейк. — Любопытно все это, правда? Думаю, тут вполне очевидно, кто кем помыкает.
— Да, пожалуй.
— Развязав войну с Паннионским Домином, мы тем самым бросим вызов Увечному Богу.
— Как утверждает эта девчонка, нам понадобится помощь.
— Чья помощь? — нахмурился Рейк.
— Т’лан имассов. Армия неупокоенных воинов уже идет сюда.
Лицо тисте анди помрачнело.
— Это и есть вклад Дуджека Однорукого в общее дело?
 
— Дуджек тут ни при чем. Это все Серебряная Лиса. Она — первая заклинательница костей, появившаяся во плоти. Т’лан имассы очень давно этого ждали.
— Расскажи мне об этом чудо-ребенке, Воевода.
Бруд заговорил и поведал тисте анди все, что знал. Когда он закончил, в шатре надолго воцарилась тишина.
Скворец подошел поближе и склонился над лежащим Параном. Капитан дрожал, словно его била лихорадка. Мертвенно-белое лицо густо покрывал пот. Быстрому Бену все же удалось опустить на землю летающую столешницу. Магический рисунок на ее днище продолжал ярко светиться и тускнеть не собирался. Сам Быстрый Бен сидел рядом на корточках. Он погрузился в магический транс, пытаясь понять диковинную природу новой карты, появившейся в Колоде Драконов.
— Ну и глупец же ты, — прозвучало над ухом Скворца.
Командор обернулся:
— Думай, как тебе нравится, Каллор.
Высокий седой Каллор холодно усмехнулся:
— Ты еще пожалеешь, что взялся защищать эту девчонку.
Скворец выпрямился и пошел дальше.
— Эй, я ведь еще не все тебе сказал! — прошипел ему вслед Каллор.
— Зато я уже вдоволь с тобой наговорился, — не оборачиваясь, ответил Скворец.
Паран очнулся. Он глядел на Каллора широко раскрытыми, непонимающими глазами. Тисте анди неслышно расходились по своим шатрам. Казалось, их совершенно не интересовало, с какой целью их повелитель уединился с Каладаном Брудом. Скворец высматривал повсюду Корлат, но так нигде ее и не нашел. Да и Мхиби тоже куда-то исчезла. Серебряная Лиса стояла в нескольких шагах от капитана и смотрела на него совсем не детским взором.
«Сейчас у нее глаза Рваной Снасти», — подумал командор.
Что-то заставило его вернуться к Парану.
— Только, пожалуйста, не надо задавать мне вопросов, — хмуро попросил капитан. — У меня все равно нет ответов. Я ровным счетом ничего не знаю: ни о случившемся здесь, ни о том, в кого превратился сам. Наверное, лучше подыскать сжигателям мостов другого командира.
— Не вижу причины, — возразил Скворец. — И потом, терпеть не могу менять принятые решения.
Быстрый Бен тоже очнулся от транса:
— Она была у нас под носом, а мы даже и не подозревали.
— Что это вообще такое? — спросил у него командор, кивнув в сторону столешницы.
— Именно то, чем кажется. Новая независимая карта. Едва появившись в Колоде Драконов, она встала над всеми остальными независимыми картами, подчинив их себе. Не забывай, этот столик заключает в себе всю Колоду. — Маг покосился на Парана. — Как мы и предполагали, капитан вот-вот примкнет к сонму Взошедших. А это значит: все, что он отныне сделает или чего не сделает, будет иметь существенное значение и повлечет за собой не менее важные последствия. Причем не только для него самого, но и для всех нас. Колода Драконов обрела хозяина, и имя ему — Джен’исанд Рул.
Паран отошел в сторонку, явно не желая принимать участия в разговоре.
— Джен’исанд Рул? — повторил Скворец. — Но я думал, это имя связано с… пребыванием капитана внутри меча.
— Так оно и есть. Но поскольку это имя начертано на карте, связь оказывается более сложной, чем нам изначально представлялось. Если Паран знает не больше нашего, мне придется поднапрячь мозги и попробовать разгадать природу этой связи. Конечно, сам капитан при желании мог бы здорово облегчить мне работу.
Паран уже раскрыл было рот, чтобы возразить, но Скворец опередил его:
— Он же сказал: пока у него ответов нет. Меня занимает другое. Неужели мы поволочем эту столешницу с собой в поход?
Быстрый Бен кивнул:
— Ну да, хотя бы часть пути. Так будет лучше. Мне нужно повнимательнее изучить новую карту. Но ее ни в коем случае нельзя вносить в пределы Паннионского Домина. Можно поручить Тригалльской торговой гильдии доставить ее в Даруджистан и отдать местным алхимикам.