Память льда

— Я сделал ошибку, — сказал Бруд.
— Согласен, Воевода.
Тот вскинул голову:
— Ты, должно быть, не понял меня…
— Да нет, понял. Напрасно мы не отправились вместе со Скворцом. Уничтожение армии Дуджека невыгодно нам с точки зрения стратегии, хотя меня очень обрадовала бы гибель Однорукого и его солдат. Однако это может обернуться катастрофой.
— Теперь уже в любом случае поздно, Каллор. Упущенного времени не наверстаешь.
— Воевода, буря скоро утихнет. Утром мы можем двинуться ускоренным маршем и покрыть большее расстояние, чем намечали. Однако я пришел по другому поводу, который непосредственно связан с нашим недоверием к малазанцам.
— Давай без околичностей, Каллор! Говори просто и ясно или вообще молчи.
— Я хотел бы отправиться к Скворцу.
— Зачем? С запоздалыми извинениями?
— Извинения тут не помогут, — пожал плечами Каллор. — У меня на уме нечто иное… Похоже, и ты, и другие забыли про мой опыт. Знаю, многих это раздражает и злит, но… Я ходил по земле, когда т’лан имассы еще были детьми. Я командовал армиями в сотни тысяч воинов. Я опалил пламенем своего гнева целые континенты и в одиночку восседал на высоких тронах. Понимаешь ли ты, что это значит?
— О да, понимаю, — ответил ему Каладан Бруд, — сие означает, что ты, увы, так ничему и не учишься.
— Иного ответа я и не ждал, — огрызнулся Каллор. — Очевидно, смысл ускользнул от тебя, Воевода. Я знаю тонкости сражений лучше, чем кто-либо из ныне живущих, включая и тебя самого.
— По-моему, малазанцы неплохо управлялись на Генабакисе без твоих подсказок. И потом, с чего ты взял, что Скворец или Дуджек прислушается к твоим предложениям?
— Потому что они — разумные люди. Похоже, Воевода, ты забыл еще об одном моем преимуществе. Сражаясь с мечом в руках, я за тысячу лет ни разу не был побежден.
— Просто ты умеешь выбирать врагов, Каллор. А ты когда-нибудь сходился в поединке с Аномандером Рейком? С Дассемом Ультором? С Сивогривом? С Первым сегулехом?
Каладан Бруд не стал добавлять к этим именам свое собственное.
— Но в Коралле у меня не будет таких противников, — раздраженно возразил Каллор. — Там лишь стражи Домина, септархи, урды.
— А если ты натолкнешься на к’чейн че’маллей?
— Ну, вряд ли я их там встречу.
— Трудно сказать наперед. Тем не менее, Каллор, я удивлен твоим внезапным… рвением. Не пожалеешь потом?
Древний воин смиренно пожал плечами:
— Если я ошибся, сам же за это и поплачусь. Больше никто не пострадает. Так ты позволяешь мне отправиться к Скворцу и Корлат?
Каладан Бруд смерил его взглядом, затем махнул перепачканной в глине кольчужной перчаткой:
— Поезжай.
Каллор вышел из шатра и проворно вскочил в седло.
Свидетелями его отъезда были лишь несколько великих воронов, спрятавшихся от дождя под повозкой. И только они увидели торжествующую улыбку бывшего Верховного Короля.
Льдины теснились возле каменистого берега, покачиваясь в темной воде. Подняв фонтаны брызг, Баалджаг и Гарат перескочили по ним на берег. Госпожа Зависть тяжело вздохнула и открыла свой магический Путь: она не хотела промокнуть.
Чародейка была уже по горло сыта бурными морями, темными водами, ледяными горами и холодными дождями — и даже начала подумывать о том, чтобы наслать жуткое проклятье на Неррузу и Беру за то, что вовремя не навели порядок на воде и в небе. Ей хотелось хорошенько встряхнуть Владыку Бурь и Госпожу Тихого Моря и Легкого Ветра, дабы показать обоим, через какие страдания и неудобства она прошла по их милости.
Однако, поразмыслив еще немного, госпожа Зависть решила, что сейчас дополнительные потрясения сонму богов не только не нужны, но и даже вредны.
— Придется отказать себе в этом удовольствии, — вздохнула она. — Или хотя бы отложить его на некоторое время.
Оглянувшись, женщина увидела, как Сену, Туруль и Мок вскарабкались на почти отвесную глыбу льда. Еще через мгновение сегулехи спрыгнули на берег.
Ланасса Тог вдруг исчезла, но вскоре появилась возле деревьев. Осторожно ступая по мокрому мху, госпожа Зависть подошла к т’лан имасске. Кедровый лес начинался на берегу неподалеку от воды и заполнял собой весь крутой горный склон. Госпожа Зависть стряхнула с телабы льдинки, а потом огляделась по сторонам. Лес не внушал ей доверия.
 
— Что будем делать дальше? — с некоторой растерянностью спросила она свою спутницу.
— Я отправлюсь на разведку, — объявила Ланасса Тог. — Надо узнать, зачем здесь проходили люди.
— Какие люди?
— Не знаю. Их было больше двадцати, но меньше пятидесяти. Некоторые из них несли тяжелый груз.
— В самом деле? — Госпожа Зависть наклонила голову и внимательно пригляделась. — А ты не ошиблась? Впрочем, конечно. Я зря ищу следы после такого дождя. А в каком направлении они шли?
— В том же, что и мы, — ответила т’лан имасска, указав на восток.
— Как любопытно. Может, мы еще сумеем их нагнать?
— Сомневаюсь. Они проходили здесь четыре дня назад.
— Четыре дня назад? Тогда они, должно быть, уже достигли Коралла.
— Да, скорее всего. Ты как, желаешь отдохнуть? Или мы пойдем дальше?
Чародейка оглядела свою свиту. В плече у Баалджаг по-прежнему торчал обломок древка, но он, судя по всему, постепенно выходил наружу, да и кровотечение заметно уменьшилось. Госпожа Зависть охотно бы исцелила волчицу, однако та по-прежнему не подпускала ее к себе. Гарат выглядел вполне здоровым; от былых ран на его пятнистой шерсти осталась лишь паутина шрамов. Трое сегулехов, как могли, починили свои доспехи и оружие и заново раскрасили маски.
— Нет, пожалуй, не будем здесь задерживаться. В путь! Бедный Коралл, ты еще не знаешь, какая участь тебе уготована… Скажи, Ланасса, а не было ли среди идущих также и Оноса Т’лэнна? Или, может, он в одиночестве проходил по здешним местам?
— О нем я ничего не знаю. Однако смертных, что были тут прежде нас, преследовал хищник. Из любопытства, наверное. Потом зверь отстал. Видимо, понял, что с людьми лучше не связываться.
— Как интересно! И что это был за хищник?
— Полагаю, что тигр. В таких лесах могут водиться тигры.
— Да неужели? Твои слова просто щекочут мое воображение. Тогда без промедления вступаем на эту судьбоносную тропу. Веди нас, Ланасса Тог!
Траншеи и вход в подземелье были настолько искусно спрятаны среди кедровых ветвей, что без помощи магов сжигатели мостов наверняка прошли бы мимо.
Паран мысленно окрестил подземелье арсеналом. В нишах было собрано разнообразное оружие: пики, копья, тяжелые боевые луки и изрядный запас стрел. В других нишах находились мешки с провизией, бочки с водой и прочие припасы. Подземный коридор выводил в просторное, хорошо укрепленное помещение. Это был штаб септарха.
В дальнем конце, позади стола, расселись маги сжигателей мостов во главе с Быстрым Беном. Они чем-то напоминали стаю водяных крыс, забравшихся в бобровую хатку.
Проходя мимо стола, Паран мельком взглянул на прикрепленную к нему карту, нарисованную на большом куске выделанной кожи. Там был подробно изображен весь лабиринт троп, подземных ходов и подступов к ним, а также отмечены места хранения припасов с указанием, что где находится. Сами того не зная, паннионцы оказали своим врагам большую услугу, предоставив им массу полезных сведений.
— Какие будут соображения? — спросил Паран, останавливаясь возле магов.
— В Коралле тоже есть умные головы, — сказал Быстрый Бен. — Понимают, что здесь на всякий случай нужно держать для охраны роту. Ходок следил за городом. Люди уже выступили и где-то через час будут тут.
— Роту, говоришь? — наморщил лоб Паран. — По паннионским меркам, это сколько же бойцов?
— Четыреста беклитов, двадцать урдов, четверо стражей Домина, один из которых, скорее всего, маг.
— И какими подходами воспользуются паннионцы? — задал новый вопрос Паран.
— Тремя ступенчатыми, — ответил Штырь, почесываясь под власяницей. — Они почти везде тянутся под деревьями, без конца перекрещиваются. В общем, жарко придется всем этим урдам и беклитам после нашего приема.