Память льда

Скворец осторожно откинул полог штабного шатра и вошел внутрь. Он не ошибся: Дуджек ждал его и приготовился к встрече. На походном столике стоял потайной фонарь. В высоких кружках темнел эль, а на тарелке белел большой кусок гадробийского козьего сыра. Однорукий полководец спал сидя.
— Это я, — сказал Скворец, снимая латные перчатки и торопясь приняться за эль и сыр.
Старый полководец выпрямился и моргнул, прогоняя сон.
— Какие новости?
— Мы ее потеряли.
— Плохо дело… Ты, наверное, проголодался? Давай покрепись и послушай, что я скажу. — Дуджек потянулся за своей кружкой. — Артантос разыскал Парана и передал ему приказания. Так что капитан будет держать сжигателей мостов в полной боевой готовности — для чего именно, они не знают, но это, возможно, и к лучшему. А что касается Парана… Быстрый Бен меня убедил. Погано, конечно, все это. Но скажу тебе честно: мага нам будет не хватать гораздо больше, чем этого юнца-аристократа…
Скворец отправил в рот последний кусок козьего сыра и с наслаждением глотнул эля.
Верховный кулак ждал, когда его помощник насытится.
— Дуджек… — пробормотал Скворец.
— Сперва прожуй и смахни крошки с бороды, — велел Однорукий. — А теперь я тебя слушаю.
— Начну с Парана. С потерей Рваной Снасти… я хотел сказать, после исчезновения Серебряной Лисы капитан приобретает для нас особую ценность. И не только для нас. Для всей Малазанской империи. Быстрый Бен в этом уверен. Паран — Управитель Колоды. В нем, представь себе, дремлет сила, способная изменить мир. — Командор умолк, обдумывая свои слова, а затем продолжил: — Вряд ли Паран может рассчитывать на благосклонность Ласин. Надеюсь, у нее хватит мозгов хотя бы не усугублять ситуацию.
— Именно такой совет я ей и дам. Вот прямо как только ее в следующий раз увижу.
— Ладно, извини. Императрица, конечно же, все знает.
— Не сомневаюсь. Просто на меня сильно подействовало исчезновение Быстрого Бена. Ох, до чего же это меня тревожит.
— То, что задумал маг… Да уж… Но в одном я с ним совершенно согласен: чем меньше Каладан Бруд и его окружение знают об этом, тем лучше. До тех пор, пока разделенные армии продвигаются согласно плану, у Воеводы и остальных не возникнет сомнений, что Быстрый Бен идет вместе с нами.
— Он сущий безумец! — в сердцах воскликнул Дуджек.
— Позволь напомнить, что этот безумный чародей не раз спасал нам жизнь. Мне, солдатам да и тебе тоже.
— Я помню это, Скворец. Уж прости старику его страхи. Но вообще-то, встать на пути у Увечного Бога должны были Каладан Бруд, Аномандер Рейк со своими тисте анди и эти треклятые древние боги, располагающие и силой, какая смертным не снилась, и кучей собственных магических Путей. А не взводный маг и мальчишка-капитан, который уже однажды умирал. Если мы вообще уцелеем в этой заварухе, то, как пить дать, наживем себе немало врагов.
— Наживем, если наши нынешние союзники не видят дальше своего носа и не способны сообразить, что к чему.
— Не забывай, Скворец, мы — малазанцы. Никто не должен заподозрить нас в долгосрочных замыслах. Разве смертные способны заглядывать далеко вперед? И пока что нам с тобой удавалось поддерживать миф о сиюминутных имперских амбициях. Ты же знаешь: Ласин не просто так прошерстила командный состав.
— Ты хочешь сказать, она предвидела, что Престол Тени и Котильон зашевелятся, и убрала всех нужных людей на дно?
— Тут все намного сложнее, чем кажется, Скворец.
— Ну, тогда не мешало бы шепнуть несколько слов Быстрому Бену, да и всем сжигателям мостов тоже.
— Это опасно. Думаешь, наш маг сам не догадался?
— А если догадался, то зачем послал Калама расправиться с императрицей?
— Да потому, что иным способом этого упрямца не убедить. Калама нужно было столкнуть нос к носу с Ласин, и Быстрый Бен это знал.
— Выходит, я оказался самым тупым и не уловил всех тонкостей имперской игры, — вздохнул Скворец.
— Скорее уж единственным по-настоящему благородным человеком, ибо подобные игры никогда не бывают честными… Ладно, слушай дальше. Мы знали, что Увечный Бог готовится к наступлению. И не сомневались, что остальные боги не останутся в стороне и устроят заваруху. Согласен, мы не предвидели, что вмешаются древние боги, но всего наперед никак не угадаешь, верно? Итак, по всему чувствовалось: неприятностей не избежать. Но откуда нам было знать, что события в Паннионском Домине как-то связаны с замыслами Скованного?
 
Можно, конечно, рассуждать о случайностях, удивительных совпадениях и о стечении обстоятельств. Только вряд ли наши сжигатели мостов совершенно случайно натолкнулись на калеку-ремесленника из Даруджистана, который оказался шпионом Увечного Бога. И вряд ли случайно Быстрый Бен оказался здесь, когда в Колоде появился дом Цепей. Ласин всегда понимала важность тактических ходов и учила этому Келланведа… Не смотри на меня так. Я-то знаю правду, пусть лживые историки и пишут обратное.
— А пробуждение яггутского тирана? — спросил Скворец. — Тоже пример тактической мудрости Ласин?
— Представь себе, да. Это была ловушка для Увечного Бога. Расчет оправдался. Он клюнул на приманку, и мы его поймали. Возможно, не совсем так, как думали, но поймали.
— М-да, — пробормотал Скворец.
— Что касается Парана, тут тоже есть своя логика. Управительницей Колоды должна была стать Рваная Снасть. Тайскренн готовил ее к этому. Однако потом все пошло наперекосяк. Что оставалось Тайскренну? Перекинуть мостик к тому, кто был ближе всего к колдунье. Не телесно, разумеется, а духовно. Знаешь, Скворец, если теперь оглянуться назад, то получается, что самым тупым и недогадливым игроком был Беллурдан. Тайскренн послал его не затем, чтобы он убил колдунью. От Сокрушителя Черепов требовалось всего-навсего вернуть ее в Крепь. Мы никогда не узнаем, что именно произошло между ним и Рваной Снастью там, на равнине, но поверь мне: это был один из самых черных дней в истории Малазанской империи. И лишь по счастливой случайности роль Господина Колоды досталась малазанскому офицеру, а не какому-нибудь пастуху-гадробийцу, который неподалеку перегонял стадо… Что ж, так или иначе, Опоннова удача сыграла нам на руку, и, думаю, больше тут добавить нечего.
— Спасибо за объяснения, Дуджек. Честно говоря, мне после твоих рассказов тоже стало страшно, — признался Скворец. — До сих пор наши действия казались мне весьма хитроумными. А теперь поди разберись, кто кем на самом деле манипулирует. Мы играли в прятки с Престолом Тени, гремели цепями Увечного Бога. А теперь подыгрываем Каладану Бруду, о чем сам он даже не догадывается. И в то же время мы отпихиваем от себя т’лан имассов или, во всяком случае, отказываемся от их помощи…
— Иногда обстоятельства складываются так, что времени на раздумья нет, а промедление чревато гибелью. Если бурная река вдруг вынесет тебя на стремнину, то не останется ничего иного, как плыть по течению. Сейчас на такой стремнине оказалась Ласин, а с нею — и вся Малазанская империя. Мы должны сделать все, чтобы императрица выплыла и не захлебнулась. Если Каладан Бруд во имя Огни взмахнет своим молотом — мы все потонем. Мир, закон, порядок, государство — все сгинет в водовороте Хаоса.
— И дабы удержать Воеводу от столь опрометчивого поступка, мы жертвуем собой и бросаем вызов Увечному Богу? Опять мы. Усталая, измотанная армия, лишившаяся лучших своих солдат, которые погибли не в сражениях с врагом, а из-за очередного страха Ласин!
— Мы должны простить ей этот страх, Скворец. Ласин — не богиня, а обыкновенная смертная.
— Простить ей гибель сотен наших товарищей в Крепи?
— Это была трагическая случайность. Тайскренн приказал сжигателям мостов оставаться в туннелях, потому что там было безопаснее всего. Что ты так смотришь? Да, он считал туннели самым безопасным местом.
— А мне кажется, кто-то очень старался под шумок избавиться от нас.
«Вернее, не от нас, а от меня. Я начинаю подозревать, Дуджек, что ты знаешь об этом гораздо больше, чем говоришь. Как бы я хотел ошибаться…»