Память льда

Госпожа Зависть нагнулась над Гаратом и слегка коснулась пальцами его мокрой, дымящейся от лихорадки шерсти.
— Вот и все: ты снова здоров!
Гарат качнул головой и медленно оскалил пасть. Женщина отскочила в сторону:
— И это твоя благодарность? Дорогой, я ведь тебя исцелила!
— Ага, но сперва сама же и сделала его больным, — возразил Мок.
— Замолчи! Я не желаю с тобой говорить… Гарат, разве ты не чувствуешь, как с каждым мгновением к тебе возвращаются силы? Смотри, ты уже сумел встать! Просто восхитительно!.. Нет, не подходи ближе. Или, может, ты хочешь, чтобы я тебя погладила? Да? Ты и впрямь этого хочешь? Тогда немедленно прекрати рычать!
Мок встал между ними, глядя на ощетинившегося пса:
— Гарат, хозяйка нужна нам, так же как и ты. Нет смысла продолжать эту вражду.
— Ему тебя не понять! — сказала госпожа Зависть. — Гарат — всего лишь пес. Сердитый зверь.
Гарат повернулся и побрел туда, где стояла Баалджаг. Волчица даже не удостоила его взглядом.
Мок вышел вперед:
— Хозяйка! Баалджаг явно что-то увидела.
— Что она могла увидеть? Там ничего нет, кроме льда.
Тем не менее госпожа Зависть стала подниматься по крутому склону.
Глыбы льда поймали добычу. В бухточке, что находилась в тысяче шагов от места, где стояли сейчас госпожа Зависть с Моком, дрейфовала некая странная конструкция, — казалось, сюда приплыл осколок улицы какого-то приморского городка. Три дома с высокими заиндевелыми крышами окружало нечто вроде стены, сплетенной из лозы. Проход между зданиями был частично свободен от снега и ледяной крошки, обнажая толстые и длинные бревна, которые крепились к большим пузырям.
— Пузыри наполнены воздухом, — пояснил Мок. — Удивительно, как они все не полопались в окружении острых льдин.
— Какое оригинальное архитектурное решение, — протянула госпожа Зависть.
— Это обломок города мекросов, — пояснил ее спутник.
— А это еще кто такие?
— Мекросы строят плавучие города и странствуют по морям и океанам. Время от времени они приплывают к нашему острову и высаживаются на берег, думая поживиться в окрестных селениях. Либо между их городами нет сообщения, либо у мекросов короткая память, иначе у них навсегда отпала бы охота появляться вблизи нашего острова. Учеников низших школ очень забавляет, когда приходится выпроваживать мекросов восвояси. Они с таким жаром лезут в бой, но совершенно не умеют сражаться.
— Судя по всему, этот островок приплыл сюда без своих обитателей, — сказала госпожа Зависть.
— Я тоже так думаю, хозяйка. А теперь взгляни вон туда. Похоже на подводное течение, и оно вот-вот понесет плавучий остров прочь от берега.
— Уж не предлагаешь ли ты…
Госпожа Зависть не успела договорить, а Баалджаг уже дала ей ответ на этот вопрос. Проскочив мимо женщины, волчица понеслась вниз, к береговым камням. Там она не раздумывая прыгнула в воду и вылезла на широкую льдину, с которой перебралась на соседнюю.
— Весьма разумный способ перемещения, — одобрил Мок.
Гарат побежал вслед за волчицей. Госпожа Зависть нетерпеливо топнула ногой:
— Мы так и будем стоять здесь, увязая в словах?
— Я уже прикинул, как нам туда добраться, чтобы не слишком промокнуть…
— Промокнуть?! Этого еще не хватало! Ладно, зови своих братьев — и вперед!
Путешествие по нагромождению льдин, зачастую отчаянно скользких, оказалось опасным и утомительным. Добравшись до задней стены плавучего острова, госпожа Зависть и сегулехи не увидели там никаких признаков Баалджаг и Гарата, хотя их следы отчетливо виднелись на поверхности громадного плота, несущего на себе город мекросов.
Когда-то в этом городе имелись надежные мостовые, по которым можно было пройти без всякого риска. Сейчас же пространство под ногами больше напоминало решето. Нижние балки и опоры во многих местах были сломаны и даже сплющены. Из проломов хлестала вода. Оставалось только гадать, как пес и волчица вообще сумели здесь проскочить.
Сену шел впереди. За ним двигались Туруль и Мок. Последней, осторожно ступая и напряженно глядя под ноги, шла госпожа Зависть.
 
Наконец им удалось достичь первого строения, оказавшегося складом. Помещение, куда они попали через широкую дверь, было завалено мешками, бочками и ящиками. Справа находилась еще одна дверь, двустворчатая. Скорее всего, Баалджаг и Гарат убежали через нее. Дверь выводила в тот самый переулок, который госпожа Зависть видела со склона. Эта часть плавучего острова пострадала меньше.
— Хозяйка, нужно осмотреть все дома и подобрать наиболее пригодный для жилья. Нам повезло: здесь достаточно припасов.
— Вот вы трое и займитесь этим скучным делом, — рассеянно ответила госпожа Зависть. — Мы оказались здесь, исходя из весьма сомнительной гипотезы, будто остров поплывет на север и перенесет нас через Коралловую бухту в город, являющийся целью наших странствий. Похоже, эта деталь заботит здесь лишь меня одну. Она представляется мне весьма сомнительной.
— Ну и сомневайся на здоровье, госпожа.
— Думай, что говоришь, Мок! — взвилась госпожа Зависть.
Сегулех молча склонил голову, прося таким образом прощения.
— В последнее время мои слуги что-то слишком часто стали забываться. Вы знаете, каким бывает мой гнев, когда он изливается в полной мере. Советую подумать об этом. А я, чтобы не мешать вашим размышлениям, пойду прогуляюсь.
Гарата и Баалджаг она увидела сразу же. Пес и волчица, забыв о холодном дожде, вглядывались в одинокую фигуру, маячившую в чердачном окне соседнего дома. Госпожа Зависть чуть не вскрикнула от радости, решив, что видит вернувшегося Тлена. Но затем поняла, что, увы, ошиблась.
Завидев ее, незнакомый т’лан имасс спустился вниз. Он был ниже Тлена и выглядел более коренастым. Три широких, весьма необычных клинка из черного железа пронзали широкую грудь этого неупокоенного воина: два вошли в спину, а один — в левый бок. Переломанные ребра пробили черную просоленную кожу. Остатки кожаной обмотки мечей гнилыми полосками свисали с деревянных рукоятей. Изъеденные ржавчиной клинки источали слабые потоки древней магической силы.
Подобно телу, лицо воина тоже было грубым, словно бы вырубленным из куска камня. Кожа на приплюснутом лбу почти отсутствовала, на выпирающих скулах — тоже. Глазницы были странной овальной формы. На верхних зубах тускло поблескивали накладки из кованой меди. Шлема у т’лан имасса не имелось. Длинные волосы висели белыми нитями, окаймляя нижнюю часть лица, лишенного подбородка.
Глядя на их неожиданного спутника, госпожа Зависть внутренне содрогнулась и некоторое время потрясенно молчала.
— Скажи, т’лан имасс, у тебя есть имя? — наконец спросила она.
— Я услышала призыв, — тонким, явно женским голосом произнесла незнакомка, проигнорировав вопрос чародейки. — Он исходил с севера, из того места, куда я теперь направляюсь. Это не слишком далеко отсюда. Я предстану на Втором Слиянии перед своими соплеменниками во время Ритуала и поведаю им, что меня зовут Ланасса Тог. Меня послали, дабы сообщить всем весть о судьбе Ифейловых т’лан имассов и моего клана — Керлумовых т’лан имассов.
— Потрясающе, — выдохнула госпожа Зависть. — И какова же их судьба?
— Я — последняя из Керлумов. Ифейлы, которые были на Первом Слиянии, почти полностью уничтожены. Немногие уцелевшие не смогли прекратить битву. Я думала, что тоже погибну, пытаясь вырваться. Но мне повезло.
— Должно быть, вам пришлось вести тяжелые сражения, — задумчиво сказала чародейка. — А где они происходили?
— На континенте Ассейл, о котором ты вряд ли знаешь. Наши потери составили двадцать девять тысяч восемьсот четырнадцать Керлумовых т’лан имассов и двадцать две тысячи двести Ифейловых т’лан имассов. Война длилась восемь месяцев. Мы ее проиграли.
Госпожа Зависть долго обдумывала услышанное, а потом наконец промолвила:
— Похоже, Ланасса Тог, твои соплеменники столкнулись с могущественным яггутским тираном, значительно превосходящим их по силе.