Память льда

Корлат перегнулась через седло и коснулась своей рукой руки Скворца:
— Спасибо, что объяснил. Похоже, это я склонна все усложнять, да?
— Пожалуй, в данном случае я лучше промолчу.
— Ты мудрый человек, Скворец.
В двух тысячах шагов от них плескалось человеческое море. Тенескарии. Там не было даже намека на порядок, необходимый любой армии. Толпа просто двигалась за всадником — худощавым юношей, восседавшим на кляче чалой масти. Скорее всего, это и был Анастер. Позади него шло около дюжины растрепанных женщин. Время от времени каждая из них выкрикивала что-то нечленораздельное. Они выглядели безумными, и от этого Скворцу стало не по себе.
— Наверное, это женщины мертвого семени, — сказала Корлат, перехватив его взгляд. — Истинные телохранительницы первенца.
Командор обернулся назад. Там, в полусотне шагов, застыли малазанские солдаты.
— Где Аномандер Рейк? Тенескарии движутся в нашу сторону.
— Сюда они не дойдут, — успокоила его тисте анди. — Эти ведьмы чуют близость моего господина. Они встревожены, а их выкрики — попытки предупредить своего подопечного.
— И он их послушает?
— Не знаю, но стоило бы…
Последние слова Корлат потонули в оглушительном гуле.
Тенескарии устремились в атаку. Голод и отчаяние делали их бесстрашными и решительными. Чародейская сила женщин мертвого семени помимо воли накрыла Скворца, заставив его сердце бешено заколотиться в приступе животной паники.
— Любимый, ни в коем случае не поддавайся страху! — шепнула ему Корлат.
Бормоча проклятия, командор выхватил меч, затем развернул лошадь, чтобы еще раз взглянуть на свое войско. Магия всклокоченных ведьм ударила и по ним. Солдаты дрогнули, будто колосья от порыва ветра, но никто не отступил. Еще через мгновение малазанцы выровняли свои ряды.
— Берегись! — крикнула Корлат. — Мой господин приближается во всей своей мощи!
Скворцу показалось, что небо стало ниже, словно бы прогибаясь под чьей-то непомерной тяжестью. Солнце и облака пропали, сменившись сумеречной серой полосой. На какое-то мгновение у лошади малазанского командора подкосились ноги, и она едва не упала, огласив воздух судорожным ржанием.
Холодный яростный ветер всколыхнул окрестные травы и понесся дальше. Его порыв опрокинул всех женщин мертвого семени. Они катались по земле, тщетно пытаясь встать. В передних рядах тенескариев началось смятение. Кто-то пробовал остановиться, кто-то сам падал на землю, не дожидаясь, пока его собьют с ног. В считаные секунды авангард паннионцев превратился в корчащееся, вопящее человеческое месиво. Появились первые покалеченные и затоптанные. Однако толпа напирала вовсю и продолжала двигаться вперед.
Над головами Скворца и Корлат стремительно пролетел черный дракон с серебристой гривой. За ним тянулся невидимый шлейф ледяного воздуха.
Анастер бесстрашно восседал на своей жалкой лошаденке, одинаково равнодушный как к судьбе своей армии, так и к появлению Аномандера Рейка. Владыка Семени Луны снизился. Первенец мертвого семени привстал в седле и широко развел руки в стороны.
Гигантские когти сомкнулись вокруг паннионца и вырвали его из седла. Дракон взмыл вверх и вдруг как-то странно закачался.
— Как же владыка не догадался! — воскликнула Корлат. — Этот юнец хуже любой отравы!
Дракон дернул лапой и, разжав когти, отшвырнул Анастера. Тот, словно тряпичная кукла, закувыркался в воздухе. Пролетев еще немного, первенец мертвого семени рухнул в задние ряды тенескариев и исчез из виду.
Аномандер Рейк нагнул свою клиновидную драконью голову и устремился прямо на крестьянскую армию. В открытой пасти блеснули острые зубы.
Заметив струящуюся с неба тьму, Скворец вспомнил, где он уже видел нечто подобное. Впервые это было при осаде Крепи. Потом — совсем недавно, когда Корлат вела его через Куральд Галейн… Сейчас древний Путь Тьмы предстал во всем своем неистовстве.
«Получается, пасть дракона — это еще один вход в Куральд Галейн?» — изумился малазанец.
А владыка Семени Луны летел над тенескариями совсем низко, и там, где пролегал его путь, люди просто-напросто исчезали. От них не оставалось ничего, кроме лохмотьев. Дракон безжалостно и сосредоточенно чертил «борозду уничтожения», разделяя крестьянскую армию на две корчащиеся от боли и страха половины.
 
Вот он взмыл вверх, приготовившись добавить еще одну мертвую полосу. Но этого не понадобилось. Ряды тенескариев смешались. Забыв обо всем, люди неслись куда глаза глядят. Паннионцы не могли дотянуться до дракона, а потому их страх и ярость выплескивались друг на друга. Скворцу они напомнили обезумевших псов, от боли впивающихся зубами в собственные раны.
Некоторое время дракон парил над охваченной ужасом толпой. Потом он повернул голову и снизился. Тенескарии с удвоенной прытью кинулись врассыпную. На истоптанной траве остались лишь несколько женщин мертвого семени. Они были живы и теперь всеми силами пытались встать.
Дракон опустился еще ниже, потом еще. Его окутало облачком, а когда оно рассеялось, на равнине стоял Аномандер Рейк. Господин тисте анди, владыка Семени Луны. Взявшись за рукоятку Драгнипура, он шагнул навстречу ведьмам.
— Корлат, — выдохнул Скворец.
— Мне очень жаль, милый.
— Но ведь он намерен…
— Да.
Командор с ужасом смотрел, как Аномандер Рейк подошел к сухопарой сгорбленной старухе, которая ростом была вдвое ниже тисте анди. Тускло блеснул Драгнипур… Всклокоченная голова запрыгала по земле, разбрызгивая кровь. Обезглавленное тело задвигалось взад-вперед, словно в танце, а потом рухнуло на землю.
Аномандер Рейк приблизился ко второй ведьме.
— Так нельзя, — процедил сквозь зубы Скворец.
— Прошу тебя, не вмешивайся…
Вопреки мольбам Корлат малазанец пришпорил лошадь и понесся по склону холма вначале рысью, а затем галопом… Прежде чем он успел доскакать до Рейка, тот лишил жизни еще двух женщин. Увидев малазанца, владыка Семени Луны остановился и хмуро поглядел на него.
— Прекрати их убивать! — хрипло произнес Скворец.
Он только сейчас сообразил, что держит в руке обнаженный меч. Однако тисте анди заметил это и насмешливо пожал плечами:
— Не надо мешать мне, друг мой. Я избавил вашу армию от ненужных жертв. Это акт милосердия, так что не препятствуй его осуществлению.
— Нет, Аномандер Рейк, это судилище. А это, — командор указал на черное лезвие Драгнипура, — орудие для исполнения приговора.
В ответ тисте анди печально улыбнулся:
— Если бы все было так, как тебе видится, Скворец… И тем не менее я настаиваю на своем праве судить этих вдохновительниц безумства.
— Я не возражаю против этого.
— Понимаю. Ты против… способа казни?
— Да.
Аномандер Рейк убрал меч в ножны:
— Тогда, друг мой, тебе придется сделать это собственноручно. И побыстрее. Пока эти ведьмы живы, они не откажутся от возмездия.
Скворца передернуло.
— Я не палач.
— Либо ты им станешь, либо не мешай мне продолжать начатое. Времени на раздумья у тебя нет.
Малазанец стремительно развернул лошадь. Семь оставшихся женщин мертвого семени постепенно приходили в себя, но едва ли понимали, что творится вокруг. Особенно старуха, стоявшая к нему ближе остальных. Ее желтоватые глаза отрешенно скользили по Скворцу.
«Худ меня побери!»
Он пришпорил лошадь и на скаку ударил женщину мечом в грудь… Иссохшая кожа порвалась, словно пергамент. Хрустнули тонкие косточки. Старуха запрокинула голову и упала навзничь.
Скворец взмахнул мечом, стряхивая кровь, и подъехал ко второй своей жертве, которую полоснул по горлу.
Седобородый командор изо всех сил старался сохранять холодную рассудочность, сосредоточиваясь исключительно на своих действиях.
«Не допустить ошибок. Не обречь жертвы на страдания. Казни должны совершаться быстрыми и точными ударами. Одна за другой».
Скворец инстинктивно направлял лошадь в нужную сторону и наносил подходящий удар — колющий или рубящий, прямой, наискось или сбоку.