Память льда
— Мое имя — Окрал Лом, — представился шаман, чей голос напоминал отдаленные раскаты грома. — Ныне перед тобой собрались все заклинатели костей из клана Кроновых т’лан имассов: Агкор Чом, Бендал Хом, Ранаг Ильм и Брольд Чод. Разумеется, среди нас находится и Крон, избранный на Первом Слиянии нашим главным полководцем. Но, в отличие от Прана Чоля, нас не заботит твой гнев. Мы не участвовали в твоем появлении на свет и не присутствовали при твоем рождении. Однако ты, Воззвавшая, упорствуешь в своем заблуждении. Пран Чоль никоим образом не может считаться твоим отцом. Он покорно принял на свои плечи весь груз твоего гнева, ибо таков уж он есть. Если тебе непременно нужно назвать кого-то своим отцом, дабы излить на него весь поток ненависти, советую утихомирить бурлящий в сердце гнев. Того, кого ты ищешь, среди нас нет.
Серебряная Лиса заметно побледнела. Она явно не ожидала услышать подобную отповедь. И лишь спросила, запинаясь:
— К-как н-нет?
— Твои души ковались в недрах Телланна, но в другое время, а вовсе не тогда, когда жил Пран Чоль. Упомянутый мною магический Путь принадлежал Оносу Т’лэнну, первому мечу, который впоследствии был изгнан из своего клана. Сейчас он скитается в одиночестве, и это искажает силу Телланна.
— Искажает? Каким же образом?
— Тем, что он ищет и к чему стремится, тем, что лежит в основе его замыслов.
Серебряная Лиса тряхнула головой, как если бы пыталась отрицать все сказанное Окралом Ломом.
— И что же ищет Онос Т’лэнн? К чему стремится? — наконец спросила она.
— Потерпи немного, Воззвавшая. Скоро сама узнаешь. Онос Т’лэнн услышал твой призыв к Второму Слиянию. Жаль, что он явится позже нас.
Молодая колдунья вновь поглядела на Прана Чоля, который сразу же опустил глаза.
«И зачем, интересно, этот шаман добровольно сделал себя мишенью для ее гнева? Даже мудрому Круппу не понять, что двигало им. Я хорошо помню тебя, Пран Чоль. Мы встречались в мире моих снов. Я помню твое лицо и глаза, полные сострадания. Меня так и подмывает спросить: а был ли ты тогда имассом или принадлежал к другому народу?»
Из рядов т’лан имассов вышли еще двое.
— Меня зовут Ай Эстос, я из клана Логросовых т’лан имассов, — сказал первый.
Ростом он был выше соплеменников и не настолько широк в плечах, как остальные. Его одеяние состояло из шкур северного волка.
— Приветствую тебя, Ай Эстос, — почти отрешенно произнесла Серебряная Лиса. — Тебе позволено говорить.
Заклинатель костей поклонился и продолжил:
— Логросу пришлось отправить на это Слияние не одного, а двух заклинателей костей. Сейчас я объясню тебе, по какой причине. — Он сделал паузу и, поскольку Серебряная Лиса не отвечала, продолжил: — Логросовы т’лан имассы охотятся за отступниками — сородичами, нарушившими священную клятву. Знай, Воззвавшая: эти изменники совершили преступления и должны держать за них ответ. Я говорю сейчас от имени всех наших кланов.
Серебряная Лиса заставила себя оторвать взгляд от Прана Чоля. Она выпрямилась и глубоко вздохнула.
— Но ты сказал, что Логрос прислал сюда двух заклинателей костей, — бесстрастным тоном напомнила она.
Ай Эстос отошел в сторону. Теперь перед Серебряной Лисой стояла невысокая, крепко сбитая женщина в длиннополом одеянии из грубой шкуры. Шлема на ее голове не было. На плоском и широком черепе сохранилось лишь несколько кусочков кожи с пучками длинных седых волос.
— Это Олар Этил, — представил женщину Ай Эстос. — Первая среди заклинателей костей, элейнт, первая одиночница. Мы с нею прибыли сюда порознь. Логрос возложил на Олар Этил иную миссию, уведшую ее далеко от родных мест. Вплоть до сегодняшнего дня мы, кланы Логроса, много лет не видели свою соплеменницу. Элейнт, поведай же нам об успехе или неудаче своих поисков!
Первая среди заклинателей костей подняла голову:
— Воззвавшая, пока я добиралась сюда, ты повелевала моими снами.
— Да, хотя я и не знала, кто ты. Об этом мы поговорим потом. Расскажи мне о поручении, возложенном на тебя Логросом.
— Логрос отправил меня на поиски иных воинств т’лан имассов, о которых мы знали со времени Первого Слияния: Ифейловых, Керлумовых, Бентрактовых и Оршановых.
— Ты нашла их? — спросила Серебряная Лиса.
— По моим предположениям, четыре уцелевших клана Бентрактовых т’лан имассов все еще находятся на Якуруку, запертые в пределах магического Пути Хаоса. Я пыталась туда проникнуть, но не смогла. Что касается Оршановых, Ифейловых и Керлумовых т’лан имассов, то я, увы, не нашла даже отдаленных их следов. Скорее всего, мы должны смириться с мыслью, что эти племена исчезли насовсем.
Серебряную Лису явно потрясли слова Олар Этил.
— Так много… навсегда утраченных, — прошептала она. Но затем совладала с собой и уже твердым голосом осведомилась: — Скажи, Олар Этил, а что побудило Логроса отправить тебя на поиски оставшихся воинств?
— Первый Трон обрел достойного хозяина, и тот велел Логросу это сделать.
— Хозяина? И кто же он?
— Смертный по имени Келланвед, император Малазанской империи.
Услышав подобное, Серебряная Лиса надолго погрузилась в молчание.
— Но ведь Келланвед больше не занимает Первый Трон, — наконец сказала она.
— Да, Воззвавшая, не занимает, однако он до сих пор не освободил его.
— Как понимать твои слова? А! Это произошло потому, что император не умер, верно?
— Келланвед не умер, — кивнула Олар Этил. — Он стал Взошедшим и занял Престол Тени. Умри он по-настоящему, Первый Трон вновь оказался бы свободным. А так… мы пребываем в полной растерянности.
— И когда это… событие… случилось, т’лан имассы перестали служить Малазанской империи, бросив Ласин выкарабкиваться самостоятельно? Насколько я знаю, первые годы правления были для нее самыми тяжелыми.
— Это были смутные времена. Среди Логросовых т’лан имассов начался раскол. Когда в степях Ягг-одана обнаружили уцелевших яггутов, это стало передышкой, но лишь кратковременной. Часть кланов вновь вернулась на службу Малазанской империи.
— Так это раскол породил тех отступников, которых ты теперь разыскиваешь?
«Ее разум становится взрослым и приобретает остроту и проницательность. Отступники среди т’лан имассов! Такие мрачные, роковые вести у кого угодно выбьют почву из-под ног».
— Нет, Воззвавшая. Отступники нашли другой магический Путь. Для нас он остается скрытым. Нам лишь известно, что их бегство происходило по Пути Хаоса.
«Знать бы, кому отправились служить эти изменники! Впрочем, сейчас ни к чему предаваться подобным размышлениям. Насколько может судить Крупп, эта угроза пока еще далека. Всему свое время…»
— У каждого одиночника есть свое обличье. Скажи, Олар Этил, какое обличье принимаешь ты?
— Когда я превращаюсь, то становлюсь неупокоенной сестрой Тиам, породившей всех драконов.
Больше Олар Этил не добавила ни слова. Тысячи т’лан имассов застыли в немом изумлении. Крупп долго крепился, но все же не выдержал. Он приблизился к Серебряной Лисе и промолвил:
— Похоже, моя милая, они ждут твоего приказа, каким бы этот приказ ни был. Наиболее разумным реше…
— Обойдусь без твоих советов! — огрызнулась молодая колдунья. — По-моему, Крупп, я уже предостерегала тебя. Отойди!
— Конечно, девочка моя. Крупп приносит тебе свои смиреннейшие извинения. Можешь продолжать колебаться и мешкать дальше.
— Не серди меня, Крупп! — нахмурилась колдунья.
Толстяк улыбнулся.
Серебряная Лиса повернулась к ожидавшим т’лан имассам:
— Пран Чоль, прости меня за то, что я наговорила тебе.
— Воззвавшая, это я должен просить у тебя прощения.
— Окрал Лом был прав, когда одернул меня, словно капризную девчонку. Просто… у меня такое чувство, что я целую тысячу жизней дожидалась этой встречи. И в последние минуты меня буквально придавило грузом ожидания.
— Тысячу жизней, говоришь? — не унимался даруджиец. — Советую тебе чуть пристальнее вглядеться в тех, кто стоит перед тобой.