Память льда
— Какого, господин?
— Недооцени… Впрочем, не обращай внимания, Эмансипор. Возвращайся к своим делам.
— Слушаюсь.
— Ты достоин поощрения, честно заслужил награду. Скажи, чего ты хочешь?
Эмансипор некоторое время молча глядел на Бошелена, а затем покачал головой:
— Ничего, хозяин. Это входит в мои обязанности. А сейчас, с вашего позволения, я пойду выполнять их дальше.
Приподнявшись на локте, некромант проводил старика взглядом и прошептал:
— Скажите, какой скромник.
Все тело Бошелена было в синяках и ссадинах. Осмотрев себя, он горестно вздохнул:
— Интересно, у меня еще сохранилась приличная одежда?
Вопрос был весьма своевременным, ибо то, что было надето на нем сейчас, превратилось в жалкие лохмотья.
Вновь окутав себя тенями, Быстрый Бен пробирался между завалами. Пожары, которые он видел по пути сюда, либо погасли сами, либо их потушили. Сквозь ставни уцелевших домов не пробивалось ни единого лучика света. В небе поблескивали звезды, но они не могли рассеять тьму над Капастаном.
— Ох, что-то мне не по себе, — прошептал Таламандас. — Жуть какая!
Чародей тихонько хмыкнул:
— Не ожидал услышать такое от того, кто провел пару веков в погребальной урне посреди кургана.
— Бродяги вроде тебя понятия не имеют о вежливости, — фыркнул Таламандас.
Впереди высился мрачный силуэт Невольничьей крепости. Факелы бросали тусклые косые отсветы на ее главные ворота. С этой стороны к крепости примыкала площадь, куда вело несколько улиц. Когда Быстрый Бен и Таламандас свернули на одну из них, маг впервые увидел баргастских воинов. Те сидели возле костра. Дровами им служили обломки мебели. По обеим сторонам улицы тянулись наспех сооруженные навесы из рогожи. Быстрому Бену сразу вспомнились торговые кварталы в его родном Семиградье. Под навесами чадили костерки, на которых баргасты варили свою нехитрую еду. Кое-кто из воинов спал, но многие бодрствовали.
— Ты и здесь намерен пробраться незамеченным? — ехидно прошептал Таламандас. — Вряд ли у тебя это получится. Ты сейчас похож на мышь, решившую втихомолку прошмыгнуть через двор, где полно кошек. Не забывай: это мои соплеменники, и я знаю, о чем говорю.
— Угомонись, — процедил сквозь зубы Быстрый Бен. — Считай это очередной проверкой нашего с тобой уговора, а заодно и испытанием магических Путей.
— Мы двинемся напрямик? — вздохнул Таламандас.
— Да.
— Ну что, который Путь выберем? Умоляю тебя, только не Д’рисс. Как вспомню про те камни…
— Ни в коем случае. Там мы захлебнемся в многовековой крови. Нет, Таламандас. На этот раз мы воспользуемся Серком — магическим Путем Неба.
— А сил хватит? Боюсь, учтивая беседа с некромантами изрядно тебя вымотала.
— Есть такое. Что ж, на этот раз придется нам обоим немного попотеть.
— Я, вообще-то, не потею.
— Вот сейчас заодно и проверим.
И с этими словами чародей открыл Серк. Поначалу в окружающем мире ничего не изменилось. Но постепенно глаза Быстрого Бена стали замечать потоки теплого и холодного воздуха. Одни текли вровень с камнями мостовой, тогда как другие, кружась, поднимались вверх.
— Что-то не нравится мне эта воздушная река, — захныкал Таламандас. — Уж не собираешься ли ты пуститься по ней вплавь?
— А почему бы и нет? Мы стали почти бесплотными, как воздух. Но вот в чем закавыка: мне хватило сил, чтобы нырнуть сюда, а вот на само плавание… Ты оказался прав, Таламандас. Я истощен. Так что теперь вся надежда на тебя.
— На меня? Но я и понятия не имею, как перемещаются по Серку.
— Я и не прошу тебя изучить его. Мне нужна твоя сила, только и всего.
— Мы так не уговаривались!
— Не капризничай.
Крошечная фигурка недовольно заерзала на плече мага:
— Учти: моя сила не беспредельна. Я могу помочь тебе плыть по воздуху, но тогда ослабнет защита против яда Увечного Бога.
— Таламандас, я хочу знать предел твоих возможностей. Понимаешь? Я должен четко представлять, на что могу рассчитывать в крайних обстоятельствах.
— Да каких же, интересно, ужасов ты ждешь в тот миг, когда мы бросим вызов Увечному Богу? — сердито пропищал деревянный человечек. — Неудивительно, что ты держишь все свои замыслы в секрете!
— Не ты ли, приятель, утверждал, что готов пожертвовать собой ради победы? Или теперь ты отказываешься от своих слов?
— Я не могу поддерживать все твои безумства, маг!
— Успокойся, — мысленно улыбаясь, сказал Быстрый Бен. — Я не собираюсь губить тебя. Поверь, у меня нет намерения вызвать Увечного Бога на поединок и биться с ним лицом к лицу. Однажды я уже сталкивался с ним, и мне хватило. Но насчет предела возможностей я говорю вполне серьезно. Я должен знать, на что ты способен. Так что, шаман, покажи себя во всей красе.
Таламандас аж зашипел от ярости, но был все же вынужден согласиться.
Быстрый Бен нырнул в ближайший воздушный поток, текущий в нужном ему направлении. Воздух был холодным и тянул вниз. За миг до падения чародей оттолкнулся и взлетел в вихре жара, идущего от костров.
— Проклятье! — воскликнул чародей, когда его развернуло и подкинуло на струе теплого воздуха, где он тут же начал кувыркаться.
Самостоятельно остановить кружение Бен не мог, а потому обратился к силе Таламандаса. И вот тут-то подтвердились подозрения, будоражившие его душу с самого начала.
«Худ бы побрал всех этих баргастских богов! Ну как можно быть такими глупцами? Их доят, как коров, а они даже понятия не имеют, кто жирует на их силе. В Колоде Драконов есть карта, относящаяся к Высокому дому Смерти, — „Маг“. Она слишком долго дожидалась своего часа. И дождалась. У нее появилось лицо. Не важно, что оно намалевано на желуде… Да, Таламандас, ты допустил ужасную ошибку. А вам, баргастские боги, стоит повнимательнее следить за своими слугами. Нельзя одалживать их другому богу, иначе они перестанут вам служить. Но что еще хуже — новый хозяин сделает их… оружием, нацеленным вам в спину… Нет, я вовсе не собираюсь пугать вас, баргастские боги. Просто мир, в котором вы очутились, полон хищников. Он разительно отличается от того, где вы обитали прежде. Так что радуйтесь, что у вас есть я».
Не обращая внимания на вопли Таламандаса, Быстрый Бен стал черпать его силу. Человечек из прутиков и веревочек корчился, впиваясь пальчиками ему в плечо и шею. Маг подбирался к источнику силы. К самому Худу.
«Давай, повелитель мертвецов, вылезай. Надо поговорить».
Кулак Быстрого Бена сжимал лоскут грубой ткани. Она вздрагивала и извивалась, исторгая дыхание смерти и безудержную ярость. Но ей было не вырваться из кулака чародея, и сознание беспомощности лишь усиливало гнев.
— Ну вот, теперь я более или менее знаю предел возможностей, — засмеялся Быстрый Бен. — Худ, ты желаешь стать моим союзником? Прекрасно. Невзирая на твой обман, я готов относиться к тебе честно и с уважением. Но ты должен рассказать мне о своих замыслах.
«Жалкий глупец!» — загремело в голове у мага.
Быстрый Бен поморщился от боли. Ему казалось, что слова Худа вот-вот раскроят ему череп.
— Нельзя ли не так громко? Иначе я спущу тебя в мир смертных, чтобы Фэнеру было не так скучно там одному.
«Дом Цепей должен быть отвергнут!»
Маг заморгал, сбитый с толку заявлением Худа:
— Дом Цепей? Постой, да это же та самая отрава, которую мы силимся вырвать с корнем! В ней причина недуга Огни и непроходимости магических Путей…
«Смертный, ты должен убедить в этом Управителя Колоды. Надо торопиться. У Увечного Бога появляются… приверженцы».
— Как ты сказал? Приверженцы? Кто-нибудь из богов и Взошедших?
«Да, смертный. Там нашлись предатели. Полиэль, Королева Мора, стремится стать супругой Короля Цепей. Вестника… переманили. Древний воин желает занять место Разбойника; в то время как в далеких землях этот дом нашел себе Смертного Меча. Маури теперь обнимает троих: Калеку, Прокаженного и Глупца, которые заняли место Пряхи, Каменщика и Солдата. Но тревожнее всего то, что древние силы сгущаются вокруг самой последней из ужасных карт… Пойми, смертный: Управителю Колоды Драконов нельзя закрывать глаза на эту угрозу, нависшую над всеми нами».