Память льда
— Очнулся? Вот и хорошо. Наконец-то ты снова соображаешь, — пропищало крошечное создание.
— Это ты, Таламандас? — поморщился Быстрый Бен, узнав фигурку. — А то мне какой-то кошмар померещился.
— Учитывая, что ты, Бен Адаэфон Делат, бредил несколько дней и ночей подряд, кошмары терзали тебя постоянно. Они были частью твоей жизни.
По наклонным стенам шатра стучал слабый дождь. Маг откинул шкуры, которыми укрывался, и медленно сел. Кроме нижнего белья из тонкой шерсти, на нем больше ничего не было. Кто-то снял с него и кожаные доспехи, и накидку из перьев. Быстрый Бен снова поморщился: насквозь пропотевшая одежда была липкой.
— Говоришь, я нес бред?
— Представь себе, — тихо рассмеялся Таламандас. — А я слушал, причем очень внимательно. И узнал немало интересного. Итак, ты знаешь причину недуга, одолевшего Спящую Богиню. Ты возомнил себя равным Увечному Богу — по уму и даже по силе. Ты задался целью разрушить все его хитросплетения. Редкостная самонадеянность… Я искренне рукоплещу тебе, смертный.
Быстрый Бен обвел глазами шатер.
— Издеваешься, да? — вздохнул он. — Кстати, а куда делась остальная моя одежда?
— Я не насмехаюсь над тобой, маг. Наоборот, меня завораживает твоя решимость. Встретить такое благородство в простом солдате, который служит корыстной и злобной императрице, что восседает на кровавом троне и правит империей убийц.
— Попридержи язык, безмозглая кукла!
— Но ведь так было всегда! — засмеялся Таламандас. — Внутри смердящего трупа скрыты бриллианты! Люди, которые чисты сердцем и обладают непоколебимыми понятиями о чести, обречены своими гнусными повелителями на заточение внутри самих себя. Хвалебные отзывы летописцев — это все, на что могут они рассчитывать.
— Ты мне надоел, дурень, — буркнул чародей. — Расскажи лучше, что успело произойти, пока я валялся в бреду.
— Много чего. Капастан удалось отбить у паннионцев. Из подземелья Невольничьей крепости извлечены остатки наших Исконных Духов. Добавлю, что паннионцам не позавидуешь: баргасты погнали их прямо на ваших малазанских солдат и армию Каладана Бруда… Да, ты пропустил немало интересного. Но не отчаивайся: впереди тебя ждут еще более захватывающие события.
Быстрый Бен разыскал свою одежду.
— Я бы не прочь взглянуть на все это, — сказал он, натягивая на себя тяжелое облачение, — да вот толку от меня сейчас мало.
— Ну, если уж на то пошло…
Маг резко обернулся к Таламандасу:
— Договаривай, коли начал!
— Ты стремился одолеть Увечного Бога, но не сумел применить силы, которыми владеешь. Как же ты намерен с ним справиться?
Быстрый Бен пожал плечами:
— Что-нибудь придумаю. Но ты, похоже, знаешь ответ на этот вопрос?
— Конечно знаю.
— Ну так просвети меня!
— Дело в том, чародей, что мои боги пробудились и быстро вникли в суть происходящего. Мысли их печальны, а суждения непреклонны. Ты, Бен Адаэфон Делат, избрал достойный путь. Твои мужество и дерзость не остались не замеченными моими богами. Однако осуществление твоих замыслов потребует жертв. Ведь битва, которая тебе предстоит, будет происходить внутри магических Путей. Этого никак не избежать. Следовательно, понадобятся крепкие доспехи. Такие, чтобы защищали тебя от отравы Увечного Бога.
— Какие еще доспехи? — спросил Быстрый Бен, почесывая лоб. — Таламандас, если вдруг ты или твои боги связали мне какой-то непроницаемый плащ, или пояс-оберег, или что-то еще в этом роде, просто скажи. Пожалуйста.
— Не угадал, маг. Речь идет не о внешнем прикрытии. Нет, само твое тело должно стать невосприимчивым к яду. Никакая лихорадка не должна замутить твой разум. Тебе нужны такие защитные силы, которые бы по природе своей отвращали любые ухищрения Увечного Бога.
— Таламандас, но то, о чем ты говоришь, невозможно!
— Вот именно, — пропищала фигурка и встала. — Итак. Перед тобой стоит достойная жертва. Прутики и веревочки неуязвимы для отравы. Душа, познавшая смерть, уже не впадет в горячечный бред. Меня охраняют древние, могущественные силы. В свое время, чтобы заманить меня в ловушку и запереть внутри самого себя, понадобилась магия высочайшей пробы.
— Но, невзирая на все эти силы, тебя все-таки сумели вырвать из кургана.
— Гадатели на мертвечине, да сгниют их поганые сердца! Однако больше такого не повторится. Мои боги силой собственной крови позаботятся об этом… Вместе с тобой, Бен Адаэфон Делат, я вступлю на отравленные магические Пути. Я — твой щит. Прикрывайся мной. Ты волен брать меня куда угодно.
— Учти, Таламандас, я не хожу прямыми путями, — предупредил его Быстрый Бен, щуря глаза. Он внимательно разглядывал крошечного собеседника. — И какой бы бессмыслицей ни показались тебе мои поступки, я не стану тратить время на объяснения.
— Мои боги верят в тебя, смертный.
— Почему?
— Потому что ты им нравишься.
— Худ меня побери! Что же такого я наболтал тут в бреду, если понравился твоим богам?
— Честно говоря, я понятия не имею, по какой причине сие произошло. Знаю лишь, что это так. Не мне оспаривать доверие богов. Когда ты бредил, то невольно показал нам, как действует твой разум. Ты сплел такую хитроумную паутину, что даже я не смог различить концы всех ее нитей. Я просто не понимаю, как тебе удается схватывать самую суть явлений и их причины. Наверное, мои боги увидели всю картину — или, возможно лишь часть ее, — однако что-то подсказало им, что в тебе, смертный, Увечный Бог получил достойного противника.
Быстрый Бен поднялся на ноги. Возле полога шатра было свалено в кучу остальное его облачение.
— Ну что ж, я принимаю твое предложение, Таламандас. Как говорят, по рукам. Честно говоря, я долго ломал голову, как быть дальше. Магические Пути стали недоступны… Слушай, может, ты ответишь мне на вопрос? Чувствую, что в этой игре я не один. Есть еще кто-то, кому Увечный Бог встал поперек дороги. Ты, случайно, не знаешь, кто именно пытается с ним расправиться?
— Древние боги, — пожал плечами Таламандас. — Мои баргастские боги считают, что их действия носят лишь оборонительный характер…
— А пояснее можно?
— Древним богам пришлось отступать с боями. Они не смогли изменить будущее. Все, что им удалось, — это приготовиться к нему.
— Слишком уж они верят в судьбу.
— Да, маг, это их вечный недостаток.
Быстрый Бен закончил одеваться.
— Между прочим, это ведь, по большому счету, совсем не их война, — негромко заметил он. — Если не считать К’рула. Да и то не уверен.
Таламандас спрыгнул на пол.
— Какое имя ты назвал? К’рул? Что тебе о нем известно?
— Не слишком много. Знаю, что это он создал магические Пути. Мы плаваем в его бессмертной крови. И мы, чародеи, и все, кто бродит по тропам магии. В том числе и боги: твои и другие.
Фигурка подпрыгнула и обхватила крошечными пальчиками головку-желудь:
— Никто про это не знает! Понимаешь? Никто! Откуда ты узнал? Ну да, паутина! Паутина твоего проклятого мозга!
— В результате ударов, нанесенных Увечным Богом, К’рулу досталось сильнее, нежели Огни, — заметил Быстрый Бен. — И если даже я ощущаю себя беспомощным, то представь, что должен чувствовать К’рул! Думаю, теперь ты лучше поймешь, откуда у древних богов эта вера в неотвратимость судьбы. Если тебе мало сказанного, добавлю: все уцелевшие древние боги слишком долго жили под гнетом жутких проклятий. Согласен? Вот и попробуй после этого не верить в судьбу!
— Ну до чего изворотливый смертный! На все-то у тебя есть ответ! Ох и опасен ты, маг. С тобой нужно держать ухо востро. Ладно, не будем больше об этом.
Быстрый Бен пожал плечами:
— Твои баргастские боги — еще совсем дети в нашем мире. Младенцы, попавшие в дремучий лес. Куда уж им тягаться с Увечным Богом! Да, Таламандас, представь себе. Древние боги пытались справиться с ним своими силами. Ох, до чего же самонадеянные ребята. Но даже у них ничего не вышло, и пришлось искать союзников… И тут возникает вопрос: кто потрудился, чтобы превратить тебя в мой щит? Наверное, сам Худ. Больше некому. Он окутал твою душу — а вместе с нею и твоих баргастских богов — слоями смерти. Он обрубил нити заклинаний, сдерживающих твою силу. То ли Фэнер, то ли Трич… не знаю, кто из них сейчас там главный… бросил тебе кость, дабы ты мог защищаться, если на тебя нападут. Сдается мне, что Королева Грез тоже вступила в игру, послужив мостом между тобою и Спящей Богиней. Думаю, это она превратила тебя в одинокого, но могущественного воина, способного противостоять отраве, что поразила плоть Огни и кровь К’рула. Итак, ты готов выступить в поход. Но вот куда идти и как именно действовать? И вот тут-то появляюсь я. Что, Таламандас, я угадал?