Память льда

Скворец откупорил кувшин с элем и наполнил две кружки, стоявшие на походном столике. Оба малазанца были с головы до ног покрыты пылью.
— Ну не безумие ли это? — рявкнул верховный кулак.
Он опрокинул в себя содержимое одной кружки и стал расхаживать по шатру.
Командор уселся поудобнее и, с наслаждением вытянув свои измученные ноги, сделал несколько больших глотков. После чего осведомился:
— Которое именно из проявлений безумия ты имеешь в виду, Дуджек?
— Да уж, список становится слишком длинным… Увечный Бог. Сколько жутких историй про него мы слышали. Самые омерзительные легенды ходят про этого искалеченного ублюдка…
— Например, «Поэма о Сковывании» за авторством Рыбака Кельтата…
— Я не ахти какой любитель всяких там баллад, но мне доводилось слышать отрывки. В тавернах чего только не услышишь! Словом, с меня хватит… Клянусь яйцами Фэнера, не ради такой войны я пошел на союз с Каладаном Брудом!
Скворец прищурился: видеть верховного кулака в подобном состоянии ему доводилось крайне редко.
— Ну что ж, расторгни этот союз… на радость Каллору.
Однорукий перестал расхаживать туда-сюда и повернулся к своему ближайшему помощнику:
— Продолжай.
— Бруд и раньше знал об этом, — произнес Скворец и мысленно добавил: «Как и Корлат». — Думаю, Аномандер Рейк тоже знал. Сюда же стоит добавить и Каллора, хотя мне очень не понравился этот жадный блеск в его глазах. Итак, двое Взошедших, к которым вскоре прибавится третий. Видишь ли, верховный кулак, это нам с тобой Увечный Бог не по зубам. Так оставим его другим: вот пусть Взошедшие и боги с ним и воюют. Как-никак Каладан Бруд и Аномандер Рейк оба приложили руку к пленению Увечного Бога.
— Ты хочешь сказать, что это их проблема, а не наша?
— Грубо говоря, да.
— Однако за их ошибки всем нам придется очень дорого заплатить, причем, похоже, уже совсем скоро. Не знаю, как ты, но я не желаю, чтобы моя армия служила кормом для к’чейн че’маллей. Мы отправлялись совсем на другую войну. Мы шли уничтожить Паннионский Домин — империю смертного человека.
— Пойми, Дуджек: и Провидца, и нас в равной степени дергают за ниточки.
— И что, теперь я должен утешаться этой мыслью?
Ярость верховного кулака вспыхнула с новой силой. Он налил себе еще одну кружку, залпом выпил эль и смахнул пустую посуду со стола. Скворец спокойно поднял ее и наполнил заново.
— Нам ли с тобой жаловаться на манипуляции?
Дуджек не ответил.
«Я вполне понимаю, каково тебе сейчас, старый вояка. Но эмоциями делу не поможешь. Здесь нужно рассуждать трезво и ясно».
— А вот я верю, — тихо сказал он Дуджеку.
— Во что? — огрызнулся тот. — Или в кого? Не томи душу, скажи!
— Может, тебя удивит, но я верю в этого болтливого толстяка, вечно озабоченного, чего бы такого съесть или выпить.
— В Круппа? Да ты, никак, рехнулся?
Скворец усмехнулся:
— Видел бы ты сейчас себя со стороны! Искры так и летят. Я понимаю: кому понравится, когда им помыкают, дергают за ниточки, словно марионетку, да еще и обманывают? Но если такие чувства испытываем мы с тобой, простые смертные, то каково Взошедшим вроде Каладана Бруда? Представляешь? Воеводой манипулируют! Вот он и схватился за свой молот, намереваясь в лепешку расплющить толстого проныру.
Дуджек некоторое время молчал, переваривая услышанное, затем невольно улыбнулся:
— Иными словами, он принял болтовню Круппа всерьез?
— Вспомни Даруджистан и наш оглушительный провал. Меня тогда не оставляло ощущение, что некто каким-то непостижимым образом очень умело управлял развитием событий. Не Аномандер Рейк. Не тайная ложа Т’орруд. И даже не Воркан со своей гильдией убийц. Кто-то другой, внешне совсем неприметный и в то же время такой смышленый и могущественный, что мы буквально оказались связанными по рукам и ногам.
Слушая своего давнего соратника, Дуджек снова помрачнел.
— А теперь вспомни переговоры с Брудом, — продолжал Скворец. — Там нам внезапно сообщили, что Рваная Снасть возродилась в облике малышки-рхиви. Кто нашел мать для Серебряной Лисы? Кто устроил роды в пределах неизвестного нам магического Пути? Наконец, кто соединил внутри этого ребенка столько абсолютно непохожих друг на друга людей: Рваную Снасть, Ночную Стужу и Беллурдана? Далее мы узнаём о возвращении древнего бога в мир смертных. И наконец, самое знаменательное — т’лан имассы и их Второе Слияние. Смотри, что получается: Рваная Снасть, Ночная Стужа, Беллурдан — кадровые маги Малазанской империи — возрождаются внутри девочки-рхиви. Сама она и ее мать находятся при армии Каладана Бруда. И все это происходит незадолго до начала переговоров. Быстро взрослеющего ребенка сделали этаким мостом, перекинутым между двумя бывшими вражескими армиями.
 
— Картину ты нарисовал весьма убедительную. Вот только Каллор явно из нее выпадает, — заметил Дуджек.
Скворец утвердительно кивнул:
— Но и здесь видна опытная рука. Каллору напомнили, какой силой обладает Воевода. Будем надеяться, этого оказалось достаточно, чтобы он поджал хвост.
— Думаешь, именно с такой целью все и затевалось?
— Утверждать наверняка не стану, но похоже на то. Каладан Бруд потребовал доказательств и получил их. Крупп просто умело управляет обстоятельствами. Непонятно, правда, каким образом. Я не верю, что мы обречены танцевать под его дудку. Несомненно, за спиной коротышки стоит кто-то из древних богов, однако все его действия говорят скорее о взаимовыгодном союзничестве, партнерстве, причем почти равноправном. Каждый выполняет свою часть задачи, от решения которой выигрывают все. Разумеется, это всего лишь мои догадки. Но знаешь, что я скажу тебе Дуджек: раньше и мною, и тобою уже достаточно манипулировали. Только сейчас я почему-то не ощущаю прежней враждебности. К нам относятся с пониманием и сочувствием.
— Союз равных, — протянул верховный кулак и вновь покачал головой. — И все это состряпал Крупп? Но кто же он тогда? Бог, принявший облик неуклюжего толстяка? Непревзойденный маг?
— Насчет бога я сомневаюсь. Крупп — смертный человек, но не «простой смертный», как мы привыкли говорить. Даруджиец наделен редкостным умом. Быть может, единственным в своем роде. И согласись, если древний бог решил вернуться в наш мир, то разве он станет искать себе союзников среди тупых и заурядных личностей?
Дуджек верил и не верил словам командора:
— У меня просто в голове не укладывается… Крупп.
— Представь себе. Понимаю, ты по горло сыт его докучливым шутовством. Однако если отбросить эту маску… Ну, подумай сам: кто свел нас с Тригалльской торговой гильдией — единственными негоциантами, способными снабжать армии на всем пути марша? Крупп. А кто подарил Мхиби древние украшения, наследие первых племен рхиви, чтобы уменьшить ее страдания? Тоже он. Сдается мне, эти медные браслеты и ожерелья еще совершат чудо. Между прочим, Крупп — единственный, кого Серебряная Лиса еще удостаивает беседы. И не ради пустого хвастовства толстяк объявил, что защитит всех от Увечного Бога.
— Но если он — смертный, то как ему удалось выдержать гнев Каладана Бруда?
— Видно, древний бог не захотел терять союзника и вмешался. Конечно, будь Крупп один, от него бы и мокрого места не осталось.
Дуджек допил эль.
— Ты прав, Скворец. Ну что ж, постараемся не обращать внимания на Увечного Бога. Будем по-прежнему считать главным своим противником Паннионский Домин… И все-таки что-то меня тревожит. Появился новый враг, а мы делаем вид, будто нас это не касается. Совершенно не принимаем его в расчет.
— Ну вообще-то, я бы так не сказал…
— Быстрый Бен что-то пронюхал? — спросил Дуджек.
— Думаю, да, хотя полной уверенности у меня нет. По правде говоря, я даже не знаю, жив ли он. Хотя нашего чародея не так-то просто убить. Ну а если учесть, что при нашей последней встрече он был сам не свой… В общем, полагаю, Бен не тешит себя иллюзиями и уж точно не прозябает в неведении.
— То есть Крупп и Быстрый Бен — это все наши силы в борьбе с Увечным Богом?