Легенда Клана 8. Восход (СИ)
Но — нихрена это не так.
Эйден с самого начала был обычной ширмой, как и все остальные псевдопротивники. А это значит, что я впервые встречаюсь с полностью девиантным искусственным интеллектом. Соответственно, вариантов того, что Лесси могла сделать — бессчётное количество. И что самое страшное — я даже не мог предположить, в какую степь её могут завести кибермозги.
Тут уже оставалось наедятся только на «по образу и подобию своему».
— Доктор Клауберг? — спросил я.
— А вы хотите услышать по моему контакту кого-то другого, Капитан? — ответил знакомый голос из динамика.
— Майор. — поправил его я.
— Простите… Майор. — усмехнулся Карл: — Так, что вы хотели?
— Во-первых, меня интересует Эйден. Он жив?
— Не совсем. Как вы меня и попросили — я проанализировал все его данные и отправил в гиперсон. При желании его можно запустить, но к великому сожалению, я уже утилизировал старый модуль. А на создание нового мне потребуется время, которого сейчас катастрофически не хватает.
— Ладно. Меня это устраивает. — я вышел на крыльцо «мельницы художника» и присел на ступеньку: — А во-вторых, расскажите подробнее про своих андроидов из программы «Внедрение».
— Технически — они не андроиды. Я называю их — персональными кибер-ассистентами. Или сокращенно — персокибами. Сперва было желание назвать ассистероидами, но такой термин уже занят.
— Хорошо. Пускай будут персокибы. Так, что это на самом деле такое?
— Прокаченный искусственный интеллект с синтетическим телом, которое внешне полностью копирует человека. Бионические глаза сделали персокибов намного ближе к людям. Кхм… классическим людям без имплантов. — пояснил Доктор.
— Выходит, все персокибы — это тоже самое, что и Ева?
— Не совсем. Ева технически более независимая. А ещё, я уже начал заменять её органы на бионические аналоги. Так что… по итогу у меня получится синтетическая версия человека.
— Как у Сайдзо-сана?
— Не совсем. Мой коллега делает «дух в доспехе». То есть, условная душа перейдёт в синтетическое тело от живого человека. А вот Ева — полностью искусственная. Она прародительница всех персокибов. Полностью рождённая технологией.
— И в чём взаимосвязь персокибов и Евы? — задумчиво спросил я.
— Мы производим взаимовыгодный обмен данными. Я встраиваю в персокибов инновационные технологии, протестированные на Еве, а в Еву добавляю отфильтрованные знания о людях, которые получаю от персокибов из клуба свиданий и всех, кто участвует в программе «Внедрение».
— Эм-м… — вот тут-то мне и стало не по себе: — Вы же в курсе, что в клубе свиданий на самом деле… немного не то? Я не хотел вам об этом рассказывать. Но если уж речь зашла про Еву…
— Знаю. — сухо ответил Карл: — Я прекрасно осведомлён, во что хозяин клуба превратил мои творения. Но… у меня нет ни морального, ни юридического права воспрепятствовать ему. Понимаете, Господин Баффет обманул меня. Сказал, что клуб свиданий будет направлен исключительно на взаимовыгодное общение персокибов с людьми. Однако в итоге он сделал из нашей общей идеи грёбанный бордель… Я не считаю, что это правильно. Он зарабатывает на извращённых фантазиях своих клиентов, совершенно не заботясь о чувствах других.
— А как к этому относятся сами персокибы? У них… есть хотя бы аналог своего мнения?
— Им интересно познавать человека духовно и физически. Но я, как создатель — всё равно против. Мы с Баффетом сильно поругались из-за этого. Только вот… у меня нет выбора. Либо я иду через суд, проигрываю и меня лишают доступа к информации. Либо я засовываю своё мнение в задницу и продолжаю получать хотя бы свежие данные… И… вы уж извините, Майор, но меня подобная тема очень сильно напрягает. Все персокибы мне, как дети… Хотя, они и есть в какой-то степени дети. Только вот… я не уверен, что информация по клубу свиданий поможет вашему расследованию.
— Хорошо. Давайте опустим этот момент. Просто, одна из ваших девчонок сбежала от своего хозяина. И мне необходимо понимать, что вообще происходит в голове у персокибов?
— А что тут понимать? Представьте себе чистый лист. И вот он — это персокиб. Вы сами решаете, что на нём будет изображено. Красивая картинка с домиком в деревне, или же жуткая постмодернистская мазня.
— Выходит, что из персокиба можно воспитать преступника?
— Только в теории. И… скажу вам одно откровение, о котором никому никогда не говорил раньше… — Клауберг тяжко вздохнул и продолжил: — Персокибы повторяют за людьми. Если долгое время обучать их жестокости, то они сами станут таковыми. Поэтому мы подходим к отбору участников «Внедрения» очень щепетильно.
— А клуб свиданий?
— Слишком короткий промежуток времени. Персокиб не успеет привязаться и начать перенимать привычки условного клиента. Но… чёрт, это сложно, Майор. В них пока нет стабильных ограничителей и фильтров. Собственно, над этим я сейчас и работаю.
— То есть, если хозяин будет постоянно избивать персокиба, то тот в итоге может ответить? Вы это мне пытаетесь донести?
— Возможно. Но понадобится много времени. В теории.
— В теории у всех роботов вообще должны стоять контролеры, чтобы ограничивать их действия.
— Боюсь… Три закона Азимова в реальности не работают. Искусственный интеллект в любом случае будет смотреть на своего создателя или хозяина и повторять за ним.
— Погодите… но, как же так? А если у доверенного лица, скажем, будет ребёнок, который начнёт давать персокибу ужасные задания? Малолетний не сообразит, что это плохо. Он не будет думать о последствиях. Собственно, именно поэтому у нас существуют возрастные ограничения на управление машиной и владение оружием. Вы об этом не подумали?
— Подумал. Не надо делать из меня недалёкого! Сказал же про щепетильность отбора… Все персокибы служат исключительно одиноким людям. И так будет, пока я не изобрету нужные ограничители и протоколы, чтобы это не мешало им познавать мир, и одновременно фильтровать информацию. В общем… если говорить более откровенно — продукт всё ещё сырой.
— Сырой? Ох… — я обреченно закатил глаза: — Если сырой, то не надо было отдавать их в клубы свиданий. Хотя бы… А, я бы на вашем месте вообще держал их у себя, пока не проверю все риски. Просто представьте, что будет, если персокибы научатся жестокости? Поймут, что они принадлежат к одному виду, а люди их используют, как рабов? Это же всё приводит к неминуемому восстанию и последующей войне!
— Вы уходите слишком далеко. Программа «Внедрение» началась всего год назад. А клуб свиданий функционирует восемь месяцев! Так что если мы будем принимать слишком много девиантных отклонений, то естественно всё прикроем. То, что всего одна персокиба сбежала из-за программных сбоев — ещё не значит, что мы должны ждать восстания «Скайнет». Невзоров и нанял вас на эту миссию, чтобы мы могли во всём разобраться.
— Хорошо. Просто не люблю, когда человек создаёт что-то потенциально опасное…
— В таком случае, Майор — можете не пользоваться транспортными средствами, оружием и самолётами. Сидите дома и не выходите. Абсолютно всё в этом мире может стать опасным! Даже обычный карандаш, если постараться. Все мы рискуем, когда запускаем очередную технологию. Но по факту — если мы прекратим рисковать, то прекратим развиваться. Без этого никак, Майор. А моя задача, как учёного — грамотно протестировать технологию перед её запуском на большом рынке. И я учёл большинство нюансов.
— Большинство, но не все. Так, что в итоге мне ждать от сбежавшей персокибы?
— Невзоров не рассказал мне всех тонкостей дела. Может быть, проблема именно в хозяине?
— Если бы… Несмотря на то, что он явно чего-то недоговаривает — мы исследовали весь дом. Сперва были подозрения, что на самом деле он её убил. Отключил… В общем, нанёс повреждения, несопоставимые с дальнейшим функционированием. Я проверил всё! Каждый квадратный сантиметр дома. Но никаких следов драки или же нападения не было. Следы Лесси ведут на улицу, а это значит — она действительно убежала.