Другие (СИ)
Ваша же группа, закопав своего товарища, сжигает угнаную машину и на поезде возвращается тоже в город. Тем самым оставляя свои данные в билетных кассах. Я ничего не перепутал?
— Сэр. В России, для покупки билета на местные поезда, не нужно предьявлять удостоверение личности. Там нужны только деньги. И ещё разрешите добавить. Группа контроля, вернувшись в это Лосево, расплатилась с водителем, попросив его переодеться и забрала служебную форму.
— Его не ликвидировали?
— Наши агенты убедились, что парень совершенно поверил в легенду о сьёмке. Был очень рад, что может оказаться в кадре и только спросил как будет называться фильм, в котором он сможет себя увидеть.
— А если начнёт расспрашивать об этом фильме у знакомых и так далее?
— Он простой работяга, водитель в какой-то маленькой компании. Его никто не воспримет всерьёз.
— Вы уверены?
— Я не уверена. Но те двое, что были с ним в машине, уверяли, что будет именно так.
— Это не было указано в вашем отчёте.
— Это, насколько я знаю, указано в отчёте координатора, как и все переговоры с местной резидентурой. Там же имеется информация, что группа контроля загнала машину на какую-то лесную дорогу. Сняла с машины номера, а её саму как снаружи, так и внутри облили кислотой, чтобы как смыть внешние опознавательные знаки, так и избавиться от возможных следов в машине.
— А почему её просто не сожгли?
— Так рядом населённый пункт и на дым наверняка приехали бы любопытные и пожарные, а так… Как наши агенты предположили, что найденную машину в лесу без номеров не будут угонять, тем более что внутри осталась одна труха. Её местные просто разберут на запчасти. Да и железо распилят и сдадут на переработку.
Джейк остановился, замер ненадолго и добавил.
— Знаете, Клэр, это, пожалуй, были самые осознаные действия во всей этой истории. И, насколько я понял, расспросы наших «прокуроров» у свидетелей, не выявили шум и грохот от взрывов в лесу? Да?
— Никто об этом не обмолвился. Судя по мощности трёх зарядов, такое невозможно было не услышать.
— И, как я понимаю, остаётся два варианта по русскому. Или он ушёл по трассе, попросив его довезти до города одного из тех водителей, которые крутились у сгоревшей машины, или эти заряды не сработали. Так?
— Так, сэр.
— И в данный момент мины или продолжают находиться в лесу или, ещё хуже, находятся на столе работников их службы безопасности. М-да…
Он вернулся в своё кресло.
— Клэр, вы свободны. Из города не уезжайте. Вам предстоит служебная проверка и, судя по всему, пересдача квалификационных зачётов. Идите.
Клэр, не говоря ни слова, не попрощавшись, покинула кабинет.
Джейк, проводив глазами женщину, повернулся к заместителю.
— И какое твоё мнение, Дик? Что мне писать в отчёте нашей уважаемой Джине Хаспел? (Джина Чери Хаспел — директор ЦРУ. 2018–2021 — прим. авт.) Вот видят все святые. Если напишу правдивый отчёт, как это было на самом деле — мне никто не поверит и подумают, что я всё выдумал из своей головы. Как результат — предложат уйти на покой по состоянию психического несоответствия. И эти бумажки, — он поднял папку с отчётами, — мне не помогут. Скажут, что такого в организации просто не может быть, а я заставил этих бедолаг, — и он ткнул в папку, — написать полнейшую фантастику.
Второй вариант. Если же что-то буду придумывать и добавлю уже от себя, а перекрёстная проверка выявит это — мне придётся просить об отставке, но уже с худшими условиями. Так что ты мне посоветуешь? Я ведь не руководитель оперативного отдела и не пастух этих деятелей. Мой зад подсказывает, что его хотят убрать из моего мягкого кресла. Иначе причин, почему меня назначили разбираться во всём этом дерьме, я не вижу. Ладно бы по итогам всех опросов свидетелей и участников, мы дали бы наверх своё мнение, но, сам понимаешь, проводить дознание службе аналитики, это что-то совсем не то.
— Джейк, — ответил собеседник. — У меня похожие выводы. Но ты же знаешь, что это идёт не от меня. В твоё кресло я сесть не хочу. Меня и своё устраивает. Тоже мягкое и удобное — организм не жалуется. Да и у меня не такие стальные нервы как у тебя, Джэйк. А если заглянуть чуть дальше, то и до старости хочется дожить не паралитиком, с дёргающимися руками и ногами, а вполне себе.
— Я не думаю, что это вышло из-под тебя, Дик. Не похоже на твой стиль. А что бы ты сам сделал, будучи на моём месте?
— Сделал сам? Не поверишь. Взял бы отпуск. Хотя бы на пару недель, пока ветер не стихнет и пыль осядет.
— И повесить это на тебя?
— Не-е-е-е… Заболею. Знаешь, ведь я так и не прошёл ежегодный медосмотр, да и со сном у меня в последнее время не очень. Надо бы показаться нашим врачам. Так, глядишь, и дней десять пролетит. Ну что, хорошее решение?
Джейк улыбнулся и, привстав, пожал своему собеседнику руку.
— Вполне устраивает. Тогда ты с завтрашнего дня отсутствуешь на работе по состоянию здоровья. Пиши бумагу на моё имя вчерашним числом. Я подпишу. А своё прошение на небольшой отпуск также оформим вчерашним днём через мою секретаршу. Я ей приплачу, и она возьмёт на себя вину, что забыла вовремя передать бумаги по инстанциям. Она у меня умная куколка. И от лишних денег не откажется. А за такую мелочь, как забывчивость, с работы её не уволят. Да и сам я этого не позволю сделать. А сейчас верну все документы в центральный офис, с пометкой «ознакомлен», но, в виду ухода в очередной отпуск, прошу передать рассмотрение другому ответственному лицу, а когда из больницы выйдет Вильям Джоэл, пусть сам разбирается со своими кадрами и решает — наградить их или закопать где-нибудь…
— А с Джиной как решишь? Ведь в отпуск она тебя должна своим благословением отпустить, да и не подумает, что это подстава?
— Мы с ней хоть и не в близки, но знакомы уже более десяти лет. У нас ровные отношения, да и выручали пару раз друг друга. Так что сейчас позвоню ей, напрошусь на встречу, а там, думаю, обьясню ситуацию и она мне не будет препятствовать. А чего оттягивать? Сейчас и позвоню.
Он потянулся к внутреннему телефону и набрал номер.
— Добрый день, мэм. Это Джейк. Не могли бы Вы уделить мне минут десять? Нет, мэм. Больше по личному вопросу, хотя и от службы никуда не деться. Через 15 минут? Конечно, устраивает. Буду у Вас в назначенное время. До встречи, мэм.
Положил трубку и улыбнулся.
— Вот так и делается всё не только в нашей стране, но и во всём мире. Телефон — самый важный аппарат в нашей жизни. С помощью него можно не только заказать пиццу, но и обьявить кому-нибудь войну.
— Но ты так осторожно говорил. И уважительно…
— Так она не моя подружка по жизни, а мой начальник. И сидит этот начальник в большом-большом директорском кресле такой ма-а-а-а-аленькой организации, как ЦРУ!
Оба мужчины засмеялись.
— Кого ты оставишь вместо себя?
— Так давно мой второй зам, Додсон, хочет постажироваться, попробовать отполировать моё кресло. Вот я и предоставлю ему такую возможность. А уж за ним попрошу приглядеть Никаса Кайна. Он, как ты знаешь, уже третий десяток по службе рядом со мной. Он мне как брат, да, пожалуй, и ближе…
И, поднявшись с кресел, мужчины обменялись вновь рукопожатием, улыбнулись друг другу и вышли из кабинета, направляясь каждый по своим делам.
* * *
5 дней назад.
Управление ФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
У начальника Управления в зале заседаний за длинным столом сидели 8 человек.
— Товарищи офицеры. Сегодня проводим совещание более оперативно. Попрошу без лишних слов. Только факты. Как вы были заранее оповещены, основная повестка — меры противодействия интересам недружественных нам разведок в отношении лаборатории А-3, а также действия по исключению утечек информации о проводимых там работ и усилению охраны как самого объекта, так и по сопровождению ведущих специалистов лаборатории.