Другие (СИ)
— Этих рабочих привезли одновременно с Вами или они там были до вашего появления?
— Они уже были там. Мы не доехали до точки метров пятьсот. Стэнли, взяв винтовку, вышел из машины и ушел от дороги в лес. Вскоре связался с нами и ругался на чём свет стоит. Работы на дороге проводились практически рядом. На винтовке, естественно, был глушитель, но стрелять Паркер не мог. Дорожники то и дело собирались в компанию и что-то обсуждали или курили, бросая свою работу. Недалеке от них стоял небольшой автобус, куда те изредка бегали. Судя по всему, этих бездельников на нём и привезли.
— Дальше, Клэр, дальше.
— Когда мы получили сигнал от группы контроля, что объект их миновал и появится в зоне контакта минут через десять, в свою очередь передали стрелку по рации эту информацию и завели машину, что бы не терять время при его эвакуации.
— Вы лично видели машину вашего объекта после выстрела Паркера?
— Нет, сэр. Там двухстороннее движение и разные стороны дороги разделяет стена, сложенная из бетонных блоков. Нам почти не было видно машин встречного потока.
— То есть ВЫ ЛИЧНО не убедились в результатах акции. Ещё один минус в ваше дело.
— Сэр. Но я же не могла залезть на высокий бугор, который там тянется вдоль дороги и стоять с биноклем, рассмотривая встречные машины.
— Дик, — и руководитель обратился к партнёру, — тебе это ничего не напоминает?
— Джейк, preschool. (Предшкола. В США — дети 3–4 лет. Прим. авт.).
— Именно. Сами вы понимаете, Клэр, как сейчас звучат ваши слова?
— Сэр…
— Дальше что произошло?
— Паркер подал сигнал, что видит объект и готов работать. Мы включили глушилку. Через полминуты увидели чёрный дым со стороны объекта. Поехали, что бы эвакуировать Стэнли. Прибыв на место, дали сигнал о прибытии. Паркер не реагировал. Оставив машину заведённой, я с Джимми поднялись наверх и увидели Стэнли мёртвым. Он лежал вниз лицом, уткнувшись в разбитый прицел винтовки.
— С Ваших слов получается, что другой снайпер попал ему в глаз?
— Нет, сэр. Когда перевернули Паркера на спину, увидели, что пуля попала ему между шеей и ключицей.
— Именно туда, куда вы говорите? Ничего не путаете? — и руководитель отдела пальцами нащупал у себя указанную точку. — Но это филигранно… А вторая пуля куда попала, если вы говорите, что был разбит прицел?
— Неизвестно, сэр, но, как я понимаю, это был второй выстрел, когда Паркер был уже мёртв и выпустил винтовку из рук.
— Так что, против нашего стрелка работали ДВА снайпера?
— Не могу знать, сэр, но предполагаю, что так. У русского наёмника был всего один патрон. Да, сэр, по снайперу. Это бывший ветеран русских спецвойск, который, после ухода из армии, был наставником-инструктором. Второй выстрел, как нам сообщили из местной агентуры, для этого русского был просто не нужен.
— Позвольте спросить. Если этот русский был таким суперснайпером, то почему его самого не поставили на основную позицию? Ведь это было бы вполне логичным.
— Не могу знать, сэр. Операция разрабатывалась в отделе под руководством самого Вильяма Джоэла, руководителя отдела, и все участники получили чёткие указания о своих полномочиях именно здесь, ещё до вылета в Канаду.
— Потрясающе… Что было дальше?
— Джимми, проверив магазин винтовки, сообщил, что Паркер сделал два выстрела. Подхватив оружие и тело, потащил к машине, а я нашла две гильзы и засыпала небольшую лужу крови песком. Проконтролировала с расстояния и убедилась, что место, где лежал Стэнли, и пролилась его кровь, ничем не отличается от обычной местности. Потом, спускаясь к дороге, замела парой веток, оторвав от дерева, наши следы.
— Вы как индейцы. Книжек начитались? Думаете, в России одни идиоты работают? Веточками они заметали следы! Знаешь, Клэр, мне очень хочется выругаться самыми грязными словами после того, что я услышал сейчас. Клэр, сколько ты работаешь у нас?
— 17 лет, сэр.
— И за твои грёбанные 17 лет службы ты так и не поняла, что каждая твоя ср… я секунда промедления могла стоить вам, му… и, жизни?
— Дик, — он опять обратился к заму. — Ты можешь поверить в то, в КГБ работат дебилы?
— Джейк. В России КГБ уже давно нет. Там другое название, правда, также из трёх букв. Называется ФСБ.
— Я знаю это и без тебя, Дик…
Он встал с места, подошёл к окну. Отдёрнув жалюзи, посмотрел на улицу. Немного постояв, вернулся на место.
— Там, Дик, — он кивнул за окно, — гораздо больше интересного, чем мы слышим сейчас от нашего «опытного» сотрудника. Да, Клэр. У меня вот возник вопрос, когда просматривал ваш отчёт, а после и ваше личное дело. Сколько языков вы знаете?
— Три в совершенстве, сэр, на двух свободно общаюсь. Ещё на четырёх могу поддержать диалог. Я же закончила учебное заведение как лингвист.
— И на каких?
— Французский, немецкий и шведский в совершенстве. На китайском разговорный свободно. Хуже фарси. Понимаю суахили, японский, османский, албанский.
— Да, Клэр, ты у нас полиглот. А вот скажи мне, дорогая, а на каком из вышеперечисленных тобой языков, ты разговаривала в Петербурге? Или в России все знают твой фарси, а водители такси разговаривают на суахили?
— Джейк, — заступился за женщинудругой мужчина. — Клэр не работала по России. Это не её специализация. Так уж получилось, что ту засунули в эту обойму как единственного сотрудника высокого класса, который был свободен на тот момент.
— Дик. Ты сам понял что сказал? Высокого класса? Свободного на ТОТ момент? Послушайте, у нас что, пожар был, и все спасали свои задницы от огня? Нет? Так почему операция, которую готовили больше месяца, так была проведена? Да не проведена — провалена. Глупо и бездарно. Я читал отчёты и понимал, что ВСЁ было разработано и подготовлено на высшем уровне. Нужно было сделать всего два шага — убрать одного совсем никому не известного человека и вывезти из этой долбаной страны или документы или самого «яйцеголового». («яйцеголовый» — пренебрежительное название учёных, интеллектуалов в США. Прим. авт.) Неужели всё было так сложно сделать, а? — буквально заорал на сидящих начальник отдела.
Потом посидел пару минут, вытирая платком мокрый от пота лоб. Немного успокоившись, продолжил.
— С теми, кто подбирал кадры для этой акции, разберутся. Так же и с теми, кто готовил всё на месте. Теперь у меня ещё один вопрос. И он для меня, и нашего общего шэфа Хаспел, — он задрал голову вверх, показывая на самую высокую должность в иерархии ЦРУ, — является не менее значимым, чем проваленная операция. А вопрос такой. Почему русский олигарх, у которого в американских банках, по нашим сведениям, находится треть миллиарда долларов, подбирает для НАШЕЙ акции свого снайпера, который, в итоге, не проводит контроль и зачистку, а, возможно, убирает одного из самых результативных стрелков США за всю историю? Как вы можете объснить мне это, Клэр?
— Сэр. Кандидатура русского стрелка была утверждена не мной, это первое. Я лично, да и никто из моей команды, с ним не общался, это второе. Контакт нам запретили. Связи с ним по рации не было, это третье. Место и оружие для русского выбиралось не мной, а руководителем Петурбургской секции, это четвёртое. И пятое, заключительное. Я совсем не уверена, что стрелял именно ЭТОТ русский. Уже когда мы летели домой, я всё проанализировала и пришла к выводу, что нас просто «вели». Аккуратно. Предполагаю, что пара русских снайперов просто не успела выстрелить ранее, чем покойный Стэнли, но потом они своё взяли.
— По первым четырём вашим пунктам я мог бы и согласиться, если бы не ВЫ были руководителем боевой группы. Ну, это так, в порядке очереди. А вот по пятому вашему пункту есть множество вопросов. Давайте поступим так. Если вы хотя бы на один из моих трёх основных вопросов дадите правдоподобный ответ, я закрою глаза на ваш провал. Как вам моё предложение?
— Я знаю, что в этой операции была не на высоте, но попробую даже не оправдаться перед вами, а хотя бы объснить то положение, в котором там оказалась, сэр.