Другие (СИ)

— Виктор, познакомься с Русей, прости, с Русланой. Это моя давняя подруга. Очень красивая, обаятельная и добрая. У неё достоинств…
Та девушка засмеялась так…. Это даже не был смех. Было такое чувство, как будто забурлила вода вокруг и маленькие пырьки, лопаясь, издавали звуки. А ещё — как множество маленьких колокольчиков зазвенели. У меня в голове как туман появился.
— Белый-Серый. Ты меня так хвалишь, как будто в жёны своему другу предлагаешь, — ответила она со смехом. Потом посмотрела на меня. — Рада познакомиться с другом моего друга, Виктор, — прозвенел её голос.
Я был в каком-то оцепенении. Мне хотелось только одного — сделать шаг и схватить в охапку эту красоту. Прижать её к себе и расствориться в ней. Именно так. Расствориться без остатака.
— Русь. А он, кажется, влюбился в тебя, — со смехом тихо сказал Олег.
— Может и влюбился, — тихо, еле слышно, ответила та. — Так мне что с того? Виктор такой же, как и все мужчины. Сначала теряет голову, хочет иметь всё, а потом? Потом, когда я предложу ему жить вместе, сбежит от меня быстрее ветра. Как и все мужчины. За свою жизнь я встретила только одного, с кем мне хотелось бы создать семью. Быть с ним рядом постоянно. Видеть его каждый день, любить и иметь от него детей. Но он уже женат, да и не сможет быть со мной, он ведь «другой». Когда вижу его, понимаю, что это уже не привязанность, а нечто большее. Но тот, в свою очередь, видит во мне не женщину, а только свою подругу. Понимаю, что очень близкую, но не…
Белый ничего не ответил. Только посмотрел на гладь озера и глубоко, как-то печально, вдохнул и медленно выдохнул.
Руслана окинула взглядом сначала Олега, потом меня. С улыбкой сказала.
— Нет, Белый. Он хоть и друг тебе, но мне не подходит.
— Руся, милая, так я тебе его и не отдам. Я захотел познакомить Вас только для того, вдруг ему понадобится твоя помощь. Всякое в жизни случается.
— Не пугай меня, Белый. Прошу тебя.
— Я не пугаю, Руся. Просто очень прошу тебя не отказать ему, если позовёт.
— Если позовёт, то помогу. Обещаю.
Руслана пристально посмотрела на Олега, потом перевела взгляд на меня.
— А ты что замер? Чего от меня хочешь? Если того, что Вам, всем мужчинам, от меня надо, так извини, откажу. Да и о жене своей вспомни. Не стыдно появляться в голове таким мыслям? А? Скажи!
И упёрлась своими глазищами в моё лицо.
Я собрался все свои силы в кулак, и ответил.
— Не стыдно. Честно говорю. Такую красивую и удивительную женщину я никогда в своей жизни не видел.
— А теперь увидел. Доволен? И хорошо. Успокойся теперь.
— Очень доволен. Буду помнить тебя до конца своих дней.
Руслана взгляну опять на меня и улыбнулась.
— Что могу сказать. Да. Долго будешь помнить. Это хорошо. Верю тебе. И я тебя тоже не забуюу. Ведь никто никогда меня ТАК не называл, как ты сегодня днём, когда лез в воду…
Я смутился. Чувствую, как лицо запылало от стыда.
— Прости, Руслана. Не со зла же. Мне показалось, что я наступил в…
— Молчи лучше. А то вновь обижусь.
Я привстал с борта лодки, что бы сесть поудобнее, и почувствовал, что в живот мне что-то упёрлось.
СМАРТФОН!!!
Сунул руку в карман, но замер. Почему-то понял, что мои неправильные действия могут повлечь что-то нехорошее. Поэтому открыл рот и прямо спросил.
— Руслана. Прошу прощения, но могу просить разрешения Вас сфотографировать. Хотя бы лицо.
Руслана быстро переглянулась с Белым и тот пожал плечами — мол, решай сама.
— Если ТОЛЬКО лицо, то другу Белого я позволю. Один раз. И никаких других огней не нужно. Получится — тебе повезло. Не получится — не обижайся.
— Спасибо, Руслана.
Я достал аппарат, включил камеру, поставив режим «Ночь» и отключил вспышку. Поймал в центр это удивительно лицо и нажал на спуск. Хотел было повторить, но смарт не реагировал.
— Достаточно, Виктор. У тебя получилось то, о чём ты просил. Будет что вспомнить. Ладно. Рада была с Вами поговорить, но мне пора.
— До свидания, Руслана, — поднявшись с борта лодки, сказал я.
— Пока, Руся. Скоро увидимся. Я на следующей неделе приеду сюда на пару суток. Пообщаемся?
 
— Буду ждать, лю… Белый. Ты ж сам знаешь моё отношение к тебе. Ты только позови…
Белый, сделав шаг, наклонился к Руслане и поцеловал её в губы. Затем, позвав меня за собой, быстрым шагом направился к костру.
— Не оборачивайся, — немного раздражённо, кинул мне Олег.
И только мы поднялись по гранитному валуну наверх, как сзади послышался негромкий всплеск, похожий, как будто кто-то кинул небольшой камень в воду.
Подкинули ещё пару поленьев в костёр, который уже стал не таким ярким.
— Пойдём ложиться, а то уже скоро утро, — заметил Олег.
— Как утро?
— Посмотри на часы.
Я глянул на экран смарта. Было больше четырёх часов. В недоумении посмотрел на друга.
— Так мы говорили минут двадцать всего…
— Вить. Ты в сказке побывал. А там время течёт несколько иначе. Бывает быстрее, бывает медленней. А бывает, что и совсем останавливается.
— Олег, а это была настоящая русалка?
— Нет, игрушечная. Вить. Не показывай, что ты глупее, чем есть на деле.
— А у неё ниже… — я замялся. — Хвост или ноги? А то она сидела так, что ничего не видно было.
— Это самое главное, что тебя заинтересовало в ней? — с улыбкой спросил Белый. — Пошляк ты, Витька. Хотя, ладно, отвечу. Это, смотря с кем она общается. Со мной — ноги, а с большинство, кто имел возможность увидеть её, хотя бы издали, или мельком — видят хвост. Так что гордись. Ты, наверное, входишь в число тех немногих, — и он растопырил пальцы на обеих руках, — кому вообще посчастливилось увидеть вблизи Русю. Она ведь не злая. Не коварная. К людям относится, правда, нейтрально. Не топит их, а, порой, даже помогает. Кого не любит — так браконьеров, да алкашей, кто в воду лезит и матерится на всё озеро. Она частенько таких наказывает. Порой так, что последние «синяки» завязывают полностью.
— Олег, а она что, любит тебя? У вас что-то было?
— Дурак ты, Витька. Не обижайся, но хоть ты и хороший человек и добрый мне спутник по жизни, но твоя профессия на тебя отложила отпечаток. Ты думаешь только об одном, как перед твоими глазами появляется красивая женщина. И свою сразу забываешь! — и он мотнул головой на палатку, где спала моя жена.
— Я свою Наташку люблю, Олег. Очень люблю. Больше своей жизни.
— А жизнь свою ты любишь, коль такими словами разбрасываешься? — и Олег строго посмотрел на меня ТАКИМИ глазами, что я заткнулся. Это были глаза глубокого старца. Прожившего множество лет. — Не ценишь ты то, что тебе дано. Ладно, иди спать. Я немного посижу один, подумаю.
Смутившись, молча встал и пошёл к палатке. Залез в наш спальный отсек и, ввинтившись под бок супруги, мгновенно отелючился.
А утром всё было как обычно. Смех, добрая компания. И ничего не напоминало то, что случилось ночью. Да и воспоминания у меня были такие, словно это произошло много лет назад. Какие-то размытые и фрагментальные.
Позже, не раз оказываясь в тех местах с Олегом, пытался разговорить его о Руслане, но Белый всякий раз сворачивал эту тему, замыкался в себе и разговор наш плавно перетекал совсем на другое…
Виктор закончил рассказывать и замолчал, А на лице его была непердаваемая грусть.
* * *
— Знаешь, Виктор, — прервав молчание, сказал Сергей Павлович. — Слушая и видя тебя, я понимаю, что ты каждый раз вновь переживаешь те события, о которых рассказываешь. Да и сейчас ты расстроился.
— Так смешного в этом ничего и нет. Я вот, честно гвоворя, не понимаю, как Белый живёт? Все эти больные дети, все стычки с нечистью… Ничего радостного в его жизни и нет. Но он постоянно пытается смеяться, шутить. Жизнерадостен. ОТКУДА это у него?
— Виктор. Не у меня надо спрашивать. Я его и не видел никогда. Ведь это ты его друг и знаешь его многие годы. Так что вопрос считаем риторическим. А ведь эта встреча с так называемой русалкой… Почему он тогда посмурнел, расстроился? Или я не так что-то понял?