Одна зима на двоих 2 (СИ)

Лисса с досадой щелкнула зубами, и через миг перед ними уже стояла обычная мохноногая лошадка.
— Молодец, — он потрепал ее по гриве, потом проверил, хорошо ли закреплен мешок с камнем, — за эту безделушку отвечаешь головой.
Лисса нетерпеливо хлестнула длинным хвостом, мол хватит болтать и так все ясно.
— Они не дураки. Рано или поздно поймут, что мы делаем, и попробуют помешать. Поэтому пока у нас есть преимущество, мы должны как можно дольше не привлекать к себе внимания.
— Хорошо, — Ким немного потряхивало от волнения, но настроена она была решительно. Обители — зло, миар-таны. — порождение бездны. Их нужно уничтожить уничтожить любой ценой.
— Все. Идем, — Хасс уверенно направился по едва различимой охотничьей тропе, и Ким с Лиссой послушно последовали за ним.
Первой на их пути подвернулась деревушка на два десятка изб. В рассветных сумерках тихо поблёскивали наглухо зашторенные окна, над трубами вился едва заметный дымок — ночами было еще холодно, поэтому людям приходилось топить печи.
Деревня еще спала. Даже собаки видели свои собачьи сны и не слышали, как двое путников незаметно подобрались к стоящей чуть поодаль хижине. Над ее входом тускло мерцала изношенная за долгую зиму печать Трехликой. Когда придет лето, провидца из Асоллы в окружении двух десятков воинов проедет по Долине, обновляя печати на всех обителях сна, а сейчас блеклая звезда в обнимку с полумесяцем была едва различима.
В деревне жили простые люди, работяги, которым нечего было прятать от других. Поэтому дома закрывались на простые щеколды, а дверь в обитель так и вовсе была подперта сосновым чурбаном.
Хасс тихо отодвинул его в сторону, кивнул Ким, приказывая оставаться на страже, и уверенно шагнул внутрь, скрываясь в удушливом мраке обители. А когда вернулся, на его лице застыло мрачное выражение.
— Все? — беззвучно, одними губами спросила Ким.
Он хмуро кивнул, вернул полено обратно, и взяв ее за руку повел прочь, туда, где среди молодых осин поджидала нетерпеливая Лисса.
Деревня продолжала спать. Дымок все так же вился над трубами, а жители досматривали утренние сны, не подозревая что от их миар-танов остались лишь ошметки.
Не теряя времени, путники отправились дальше. Их ждал долгий путь по долине Изгнанников. От этой деревни и все дальше и дальше на восток, туда, где на берегу озера Сай притаился монастырь Россы.
Сколько времени займет это вынужденное и совсем некрасивое путешествие никто из них не знал, как и того сколько обителей встретится на пути. Но что один, что вторая были решительно настроены уничтожить каждую из них.
* * *
Второе поселение встретилось им спустя три часа. Снова деревня, только в этот раз большая и активная. Народ уже проснулся и высыпал из своих жилищ на улицу, чтобы заняться делами. Одни обрабатывали свежую землю, другие гнали на выпас привезённый из Милрадии скот, третьи поправляли дома после долгой зимы. Кто-то чинил забор, кто-то перекладывал прохудившуюся крышу, а кто-то просто разговаривал с соседями.
Чтобы не попасться им на глаза, путникам пришлось обходить деревню по широкой дуге, выбирая место, с которого будет удобнее добраться до цели.
Обитель сна, как всегда, нашлась немного на отшибе от остальных построек — крохотная лачуга с тяжелым замком на двери.
Притаившись в зарослях ивняка, путники наблюдали за тем, как неподалеку от нее копошился здоровенный деревенский мужчина. Он ловко колол дрова огромным топором и выглядел очень угрожающе.
— Заметит, — обреченно прошептала Ким.
Хасс покачал головой:
— Нет. Если вы будете его отвлекать.
— Отвлекать? — у нее аж сердце в пятки провалилось. Но кхассер смотрел так строго и внимательно, что возразить не посмела.
В конце концов эту сделку предложила именно она, и уничтожить все миар-таны было тоже ее идеей.
— Не бойся. Если что — я рядом.
— Я не боюсь, — Ким решительно кивнула и поманила за собой Лиссу.
Вирта покорно следовала за ней, а Хасс скрылся в ближайших кустах.
 
Одним богам было известно, чего ей стоило беспечно шагать к деревне, останавливаясь, чтобы то посмотреть на небо, то сорвать цветы мать-и-мачехи, и при этом напевать песню дребезжащим голосом.
Конечно, мужчина с топором ее заметил, и теперь она чувствовала на себе его пристальный изучающий взгляд.
— Здравствуйте, — Ким улыбнулась и, взяв Лиссу под уздцы, подошла ближе.
На нем были простые коричневые штанах и распахнутая, несмотря на весеннюю прохладу, рубаха. В одной руке — здоровенный колун, в другой — осиновое поленце.
— Здравствуй, — посмотрел с интересом, — кто такая, откуда к нам пожаловала?
Краем глаза Ким заметила, как Хасс плавной тенью взлетел на крыльцо обители и пытался снять тяжелый замок.
— Я из монастыря Россы.
— Далеко же ты забралась, девочка.
— Далеко, — покладисто кивнула и облизала пересохшие от волнения губы.
— Поди жажда мучает? — он протянул ей серую жестяную флягу.
— Есть немного, — Ким не стала отказываться. Взяла ее, сделала несколько больших глотков и блаженно зажмурилась. Вода была свежей и прохладной. Самое то, чтобы утихомирить пожар бушующий внутри.
— И что же тебя привело к нам?
— Путешествую, — ляпнула, тут же прикусив язык.
Какие путешествия?! Жители долины такими глупостями не занимались. Они работали не покладая рук, чтобы обеспечить себе пропитание, кров над головой и редко когда выдавалась свободная минута чтобы просто перевести дух.
Но мужчина почему-то не удивился, наоборот одобрительно кивнул:
— Правильно. Надо иногда отвлекаться. В этих монастырях скука смертная. Не улыбнуться лишний раз, ни отдохнуть. Правда у нас в деревне смотреть нечего. Люди здесь простые.
— У вас прекрасная деревня…
Хасс справился с замком, приоткрыл дверь и скрылся внутри обители, а Ким продолжала развлекать мужчину. Спросила, как прошла зима, есть ли зерно на посев, привезли ли из Милрадии золотых курочек. Тех самых, у которых яйца пятнистые словно у куропаток.
Мужчина оказался словоохотливым и с готовностью делился информацией с юной путницей, не подозревая, что всего в десятке метрах от них, в подвале, обратившийся кхассер сбивает когтями обманчиво прекрасные белые цветы. Из обители не доносилось ни звука.
Покончив с миар-танами, Хасс снова стал человеком, поднялся наверх и, приникнув взглядом к узкой щели, убедился, что Ким все еще полностью владеет вниманием доверчивого богатыря. Не теряя времени, он выскользнул на крыльцо, повесил обратно замок, чтобы никто не догадался о вторжении, и юркнул за угол.
— Спасибо за воду, — Ким вернула флягу и искренне поблагодарила хозяина, — пора возвращаться, пока меня не хватились.
Она ушла из деревни и, прежде чем Хасс присоединился к ней, успела миновать небольшую рощу и спустится в лощину.
Он появился бесшумно. Словно тень возник из ниоткуда, перепугав до смерти и ее и Лиссу:
— Хасс! — возмущённо просипела девушка, пытаясь справиться с бешенным сердцебиением.
— Все хорошо. Идем дальше. Времени нет.
К полудню им удалось обезвредить еще одну обитель сна.
— Слишком долго, — сокрушалась Ким, — мы так и за неделю не управимся.
Хасс сам кипел. То, что он видел в обителях — просто убивало. Огромные, сытые миар-таны, напоенные чужой магией под завязку. Они лениво пульсировали, а их корни уходящие глубоко в землю, продолжали сцеживать ворованное. Вонь эта неимоверная, сладкая до тошноты. От нее кружилась голова и все труднее становилось удерживать себя в человечьем обличии.
Зверь лютовал, рвался на волю, чтобы покончить с этим быстрее. Ему было плевать на безопасность, и на то, что по эту сторону границы он один и ждать помощи не откуда.
— Пока есть возможность, будем скрываться, — повторил сквозь зубы кхассер, обращаясь больше к себе самому, чем к Ким, — это наше преимущество.
Хасс злился. А еще испытывал дикое, почти непреодолимое желание прикоснуться к ней. Прямо здесь и сейчас, снова почувствовать мягкие губы и податливое тело. Эти мысли становились все более навязчивыми, и он, уже почти не отрываясь наблюдал за тем, как она шагает впереди, мягко покачивая округлыми бедрами.