Без тормозов (СИ)
Но меня больше заинтересовал не щит, а отверстие в нем. Круглое, чуть крупнее кулака. Нечто с большой скоростью и силой пробило три слоя предмета. Металлический лист, толстую доску и кожаную подбивку с внутренней стороны.
Рядом с щитом валяется оборванный и весь залитый кровью рукав то ли от куртки, то ли еще от какого предмета экипировки, выполненного из кожи с нашитыми железными пластинами.
В этом рукаве точно такая же дырка.
А еще в стене, над валяющимися предметами, красуется круглое и ровное дупло. Что диаметром совпадает с предыдущими отверстиями. Края этой дыры тоже измазаны кровью. Бревно пробито насквозь.
Это что же? Один удар и куча дырок. Но в отличие от следов столового прибора, они последовательны.
К тому же, несколько таких отверстий встречаются и на других стенках этого помещения. Даже в потолке одно имеется.
Получается что? А то, что и очень глубокие царапины и сквозные дырки оставила здесь одна и та же тварь.
И где она сейчас? Не ее ли боятся остальные мутанты?
Начинаю припоминать, что на некоторых трупах измененных зверей имелись раны с похожими бороздами когтей и сквозные дырки.
Поворачиваюсь к Скорпиону.
Тот мрачен. Губы сжаты в тонкую нитку. Желваки играют. Смотрит в одну точку.
Как бы крыша у него не поехала.
Привлекаю его внимание к деталям и рассказываю пришедшие мне в голову мысли. И на мой вопрос, что он еще хочет здесь сделать перед уходом, ничего не отвечает. А уходить надо. И поскорей.
Ледяной маг молчаливо выходит. Я следом.
Птиц внимательно всматривается в лицо Скорпиона. Будто понимает, что ему хреново и пытается понять степень этой самой хреновости.
Ко мне тут же подходит Тур, продолжая что-то пережевывать. Блин, он реально подрос! Питомец пытается лизнуть меня своим языком. Видно, в благодарность за представленную возможность жрать без меры. Пытаюсь уклониться.
Не выходит. Площадь облизывания слишком широкая. Меня обдает смрадом из его пасти.
И в этот момент я слышу перешептывание с обратной стороны здания.
— Смотри, сколько трупов этих ублюдочных людишек.
— Мутантов еще больше. И многие убиты не руками грязного человека.
— Главное, призови на всякий случай стражей.
— Сын дома ветви дикого шиповника испытывает страх? Хе-хе…
Это еще кто? Что за тупые названия?
Глава 22.2
Перешептывание продолжается.
Я же торможу Скорпиона и жестами показываю замереть, не шуметь и приготовиться. Пальцем указываю в сторону источника шума. Также мысленно предупреждаю Тура. Только Птиц оказывается не в курсе. Он как раз отдалился немного от деревянного сруба, продолжая что-то выклевывать из трупов. А почему что-то? Ясен пень, что он там ковыряет.
— Домашняя птица людей! Что она тут делает? — задает вопрос один из непрошенных гостей.
— Вот, ты дебил, она же яйценесущая! Птица присматривает место, где отложить свои яйца, — отвечает ему второй.
Голоса уже близко. Их слышу не только я, но и остальные. И, похоже, больше всего они не нравятся Птицу. С его позиции как раз видно приближающихся.
Петух поднимает на незнакомцев очень недобрый взгляд. Даже не понимаю, как у него получается выражать так ярко свои эмоции. Веко чуть прикрывает глаз, которым он пялится, как бы сужая его. Сосуды на зрительном органе набухают и становятся ярче. С окровавленного клюва свисает лопнутый и вытекший глаз мутанта.
— …! — идет непереводимый набор слов, но смысл понятен.
— Не шуми, идиот, — советуют ругающемуся.
— У людишек даже домашняя живность жуткая и отвратительная, — шепотом проговаривает еще один голос.
И тут незнакомцы выходят из-за угла.
Чертовы светлые эльфы. Пятерка.
У меня от их вида сразу расползается на губах улыбка. Такой же довольный оскал появляется на лице Скорпиона. Похоже, он радуется тому, что можно на ком-нибудь сейчас выплеснуть негативные эмоции. Такое предвкушение в его глазах…
Эльфы сразу дергаются увидев нас.
Что не ожидали?
Но ушастые быстро берут себя в руки. А, завидев наши улыбки, тоже пытаются выдавить их на своих лицах. Такие милые и доброжелательные, что поверить можно.
— Ну, здравствуйте, братья кролики! — приветствую их, продолжая скалиться.
«— Стоять!»
Дернувшегося к ним Тура приходится даже притормозить рукой, ухватив складку за ухом.
[Я таких не пробовал. Вы столько про них рассказывали.]
«— Не время!»
[Хочу! Особое ушное эльфийской лакомство!]
«— Почему оно лакомство? И с чего ты взял, что оно особое?»
[Голос в твоей голове рассказывал, пока ты спал. Хвалился, что вы их ели и наслаждались.]
«— Псих!»
«— Пси-и-их!»
Испугался, гаденыш?
«— Потом с тобой разберусь! Тур, потерпи. Нам сначала нужно перекинуться парой фраз с этими придурками.»
[Подожду.]
Весь мысленный разговор пролетает за несколько мгновений. Эльфы же за это время успевают недоуменно переглянуться. После этого один из них берет слово и говорит мне со всей серьезностью:
— Мы не кролики.
— Да? — удивленно спрашивает Скорпион.
Очень натурально выходит.
— Да, — получает ответ.
— Тогда, почему уши такие длинные? — задает он новый вопрос.
— А… Так… — не находится что ответить первый эльф.
— Мы не кролики! — возмущенно утверждает второй.
Другие дружно кивают.
— Тогда вы ослы! — констатирую с видом заумного профессора я. Окидываю их внимательным взглядом. — Точно! Ослы! Как есть ослы! По-другому быть не может.
К показному разглядыванию присоединяется ледяной маг.
— Вы правы, коллега. Это ослы! — выносит он свой вердикт. — Какие интересные экземпляры непарнокопытных осломордых. Очень интересные…
[Ну, можно их покусать?]
«— Рано!»
[Пара фраз уже была.]
«— Рано! Терпи, Тур! Скоро будем с ними играть.»
[Играть я люблю.]
Чуть придя в себя, пара ушастых отвечает одновременно.
— Мы не ослы!
— Ослы не мы!
— А кто тогда ослы? — тут же спрашивает Скорпион.
— Ослы не мы, — повторяет один из гостей.
— Вы повторяетесь, — констатирую я. — А это особый ослиный синдром.
— Точно! — кивает с серьезным и умным видом лидер Фаталити. — Есть такой. Вы врете?
— Нет! Не врем! — уже громче и эмоциональней отвечает эльф. — Мы не ослы!
— Хм… — чешу подбородок. — Опять повтор.
— Если они утверждают, что не ослы, — предполагает Скорпион, — но, при этом, у них замечен выраженный ослиный синдром, то имеют место быть родственные связи с этим видом непарнокопытных.
— Вы, коллега, как всегда, правы, — киваю я. — Ваше предположение подтверждает факт наличия у этих существ ослиных ушей. Сей признак передается через гены.
А что за дерганые припадки у Птица и сиплое кряхтение во время нашего диалога. Он что, ржет? Понимает, о чем сейчас шла речь?
— Мы никакие не ослы и не кролики! — громко и отчетливо произносит один из ушастых. Затем, выставляет ладонь, не давая нам взять слово. И, чтобы его не прервали и не перебили, бросает громко и быстро. — Мы великие светлые эльфы! Про ослов и кроликов ничего не знаем. В родстве с этими народами не ходим. Мы блюдем чистоту наших поколений.
— Великие? — выгибая бровь и придаю лицу выражение крайнего сомнения.
— Великие! — гордо отвечает эльф.
— А чем докажете, что светлые? — резко спрашивает Скорпион. — А вдруг вы врете? И нифига не светлые. Может, темные? Или вообще… Цветные!
Последние было произнесено лидером Фаталити с выражением дикого ужаса на лице.
Вопрос ставит эльфов в ступор. Они ошарашено переглядываются, не находя сразу ответа.
Петух, продолжая содрогаться, заваливается на бок и падает в кучу кишок и другие останки какого-то мутанта. Он и лежа дергается, пуская пузыри из клюва, попавшего в лужу вонючей жижи.
Один из ушастых обращает на это внимание и задает вопрос:
— Что с домашней птицей?