Синдром второго шанса (СИ)

– Кира, у тебя есть маленький сын, которому ты нужна. У Джери и Мэтта есть сильная и любящая мать, которая не оставит их никогда и ни при каких обстоятельствах. Сейчас ты вытрешь слёзы и выйдешь оттуда. Ради меня.
– Это они сильные, а не я. Они Прайсы, они не пропадут. А я останусь с тобой Нил! Ты не можешь гнать меня! Если ещё хоть кто-то притронется к этой двери – я выстрелю! Просто себе в сердце!
Удивительно, но на какое-то время с той стороны всё стихло. Меня оставили в покое. Но меня взяли в плен мои воспоминания: как я хоронила Маркуса, как потеряла родителей, как думала, что мой муж погиб, как отказалась от Эйдана. Но все эти потери привели меня к Нилу, встреча с которым стоила пережитой боли. И вот теперь … его у меня отнимает сила, против которой я не могу противостоять.
Я плакала пока у меня не начала кружиться голова и не опухли глаза.
Но когда я услышала за дверью этот голос… этот голос…притягивающий мою душу…
– Кира, ты ведь бывший коп, у тебя прекрасная реакция, если бы тебе было нужно умереть – ты давно бы это уже сделала. Ты не хочешь этого, сейчас ты борешься с безысходностью за жизнь, тебя убивают твои эмоции. Ты прекрасно знаешь, что смерть, это ещё не самое худшее. Давай поговорим. Нам давно пора это сделать. Открой мне.
«Каким образом он оказался в доме Нила? Зачем Нил позволил?»
ЕГО … я впустила. Не потому, что его голос был таким бархатным и повелевающим, так неожиданно появившись здесь, не потому что я болела нездоровой любовью к нему, а потому что он был единственный, кто знал меня в этом мире настоящую – Эйдан Прайс.
Эйдан сел рядом со мной на полу, вытянув ноги. Какое-то время мы молчали, не глядя друг на друга. … Странные ощущения – ощущение легкости плюс тяжесть потери.
– Вот видишь, как сильно ты их напугала? Пришлось разворачивать самолёт. Нил Кантана почему-то уверен, что именно я приведу тебя в чувство. Не священник, ни даже твоя мать, а я, парень которого ты бросила.
– А разве ты не должен был спешить на свою очередную помолвку? Разве тебе не всё равно, что будет с женщиной, которую ты ненавидишь? Почему тебе до сих пор не всё равно Эйдан?! – я сорвалась. Последний вопрос я просто выкрикнула.
– Ты жестокая. Знаешь об этом? – произнес он сдержанно. – Ты смертоносная, ты чаша нашей боли. Ты мучаешь тех, кто тебе не безразличен. Я сказал тебе, что не могу без тебя жить – ты исчезла, оставив меня без ответов. Нил сказал тебе, что умирает – ты своей реакцией причиняешь ему ещё большие страдания.
– А как … можно? … Как можно смириться с этим спокойно? Он мне нужен! Я люблю каждый его вздох. Он тот, кто вдохнул в меня жизнь. И я теперь должна просто уйти? Поцеловать его на прощание и уйти, зная, что больше никогда его не увижу?! Если его не станет, мне уже будет неинтересно любое будущее. Он не хочет, чтобы я была рядом, чтобы держала его за руку, когда это произойдет. Он не хочет, чтобы я видела его слабым и не может вынести моей слабости. Разве тебе не хотелось бы, чтобы твоя любимая была рядом с тобой до последней минуты?
Мой вопрос заставил Эйдана на миг закрыть ладонями лицо, затем со стоном зарыться пальцами в волосы, запрокинуть голову назад и зажмурить глаза. Я делала больно и ему.
Взяв его руку в свою, я поднесла её к губам и поцеловала, прижавшись к ней щекой:
– Может, когда-нибудь ты меня простишь Эйдан.
– Может быть, – после минутного молчания произнёс он, повернув ко мне голову, и я наконец посмотрела в эти медово-зелёные глаза. – Сделай так, как он хочет Кира. Уважай его волю. Ты сможешь. Уходить ты всегда умела.
Я долго умывалась холодной водой, ещё дольше прижимала к себе полотенце, пока Эйдан у меня его не выдрал, вышла из ванной, прошла пять шагов и остановилась.
– Не могу, – прошептала я, пытаясь пятиться назад.
– Можешь, – руки Эйдана подтолкнули меня вперёд. – Представь, что это шанс, которого у тебя не было с Маркусом. Простись с ним.
Я почти дошла до конца коридора и обернулась. Эйдан всё ещё стоял на том же месте и смотрел мне вслед.
 
– Эйдан! – выдохнув, я прикоснулась к своему сердцу. – Я всегда буду любить тебя. Прощай Эйдан.
Горько усмехнувшись, он повернулся и скрылся за дверью. Мой загадочный повелевающий бог.
Я нашла Нила в его кабинете. Он был один. Он страшно осунулся за эти несколько часов, и я была всему этому виной.
– Ничего не говори! – остановила я его. – Если не хочешь, чтобы я утопила тебя в слезах – ничего не говори. Мы сожалеем, мы любим, мы не можем ничего изменить. Судя по всему, наше время закончилось. … Спасибо, что ты был в моей жизни, – открыв рот, я глубоко дышала, не зная, как ещё удержать равновесие. – Обещаю, что не буду делать глупостей, но не обещаю, что буду счастливой. Я уже была счастливой, … с тобой. Прощай … Нил Кантана.
Он ничего и не сказал, просто поцеловал меня в губы, вкладывая в это изъявление любви всю свою оставшуюся страсть, последние капли своей жизни. Это был наш последний поцелуй. Последнее прикосновение. Последний взгляд...
Я вышла из дома, дошла до ворот, а потом просто провалилась в нечто. Слава богу, что со мной случилось это «нечто».
  
Глава 24
 
Очнулась уже в машине, на заднем сиденье, за рулём Эйдан.
– Ты со мной слишком рано попрощалась милая, – произнёс он в ответ на моё шевеление. – На меня навесили ещё одно поручение. Вот так с бухты-барахты я вдруг стал исполнителем последней воли умирающего. Но знаешь что? – тон был озлобленным, но это была не ярость – это был истощенный отчаяньем парень, которому просто необходимо было выговориться. – Мне так хочется занять его место и сдохнуть, причём уже хронически давно, с тех пор, когда я проснулся, а тебя нет. Феноменально, я вроде не обделен умом, внешностью, богатством, но я катастрофически неудачлив в любви, и поэтому всё остальное, уже не приносит мне радости в жизни. У меня есть секс, рядом со мной куча красивых женщин, но я всё равно ненавижу эту грёбаную жизнь! Даже моему придурку брату повезло больше – у вас с ним есть общий сын, вы теперь навсегда связаны с Натаном. А что есть у меня? При том, что моя любимая девушка любит меня – она мучает меня сильнее, чем остальных.
– В жизни нет справедливости, Эйдан, – бесцветным тоном, вклинилась я в его речь. – Куда ты меня везёшь?
– В Балтимор. Нил купил и обставил там для вас с детьми дом, вам перейдёт часть его состояния, и он бы хотел, чтобы ты наладила общение с родителями.
– Они не мои родители.
– Кира, но Нил этого не знает, и они, кстати, тоже. Эмили и Патрик любят тебя, как свою дочь. Ты сама говорила мне раньше, что это твоя единственная семья, что они дороги тебе, что ты заменишь им их Киру, не разбивая им сердца. Что-то снова изменилось? – с неизмеримой болью, на меня взглянули самые прекрасные в мире глаза. – Ты самое чудовищное существо, которое я только встречал! Красивое, нежное и убийственно непредсказуемое. Ласковый пожиратель душ!
– Я не хочу их видеть и точка. Не сейчас Эйдан! Сейчас мне невыносимо плохо, мне больно. Если ты мечтал о расплате – вот она. Смотри на меня и упивайся.
– У меня есть письмо для тебя. От Нила, – уже чуть мягче проговорил Эйдан.
– Нет! Не могу. Когда-нибудь потом, – я панически затрясла головой, – Если мы летим в Балтимор, то я хочу к Бену. Он один сейчас в состоянии помочь мне удержаться на плаву.
– Значит, я был прав – он всё-таки помогал тебе! Это ещё один твой любимый парень? – теперь Эйдан сыпал злым сарказмом.
– В моей жизни было три любимых мужчины. … Маркус, ты и … Нил. Бен друг.
 
– И чем же тебе поможет полицейский?
– Он умеет… в нём это заложено природой. Мой напарник, двойник этого Бена, тоже пытался вытащить меня после гибели Маркуса. Если бы я по-свински не оттолкнула его тогда. … Я бы не очутилась здесь. Посмотри на меня и на себя, и спроси себя ещё раз, так уж ли ты неудачлив Эйдан? Я мучаю тебя, а меня мучает моя нелепая судьба. Она отбирает у меня всех, кого я люблю.