Синдром второго шанса (СИ)

Нет, определенно этот закрученный любовный сюжет со всем этим враньем и двойной жизнью сведёт меня с ума! Я уже никогда не узнаю, что чувствовала та другая Кира, когда Эйдан вот так смотрел на неё как он сейчас смотрит на меня. Например, лично у меня мутнеет рассудок, до такой степени я хочу прикоснуться к нему, когда он протянул мне свою руку. Другие участники целовались быстро, вскользь, лишь дотронувшись губами друг к другу для вида. Спустившись к Эйдану, мне почему-то захотелось чтобы наш поцелуй полностью оправдал эти полмиллиона. Короткого прикосновения мне будет мало, я хотела почувствовать, как это у них было. Моё прошлое удушье в лифте за поцелуй не считается, я вообще с трудом восстановила части той картинки. Теперь же я сознательно хотела украсть чужое воспоминание, даже если при этом существовала опасность разбудить его одержимость.
Когда я потянулась к нему губами, по-моему, должна была звучать барабанная дробь. И надо ещё не забывать, что целовалась я очень-очень давно. После гибели Маркуса у меня этого не было, ни романтики, ни просто секса на ночь. Целых два года. Поэтому мой истосковавшийся организм вложил в этот поцелуй всю свою потребность в ласке. … Я не хотела, чтобы его мягкие губы отпускали мои, сплетая наши языки, я вынуждала его продлевать поцелуй, пока у нас обоих не сбилось дыхание. Земля у меня под ногами начала раскачиваться в такт ударам сердца, а перед глазами летали разноцветные точки. И уже где-то в подсознании я решила, что хочу повторения этому. Меня даже не смутило, насколько шокированным выглядел сам Эйдан, и что за выводы он успел для себя сделать. Мы не обменялись с ним ни одним словом, но зато эмоций мне хватило сполна!
– Жаль, что нет аукциона на половой акт, мы бы на Эйдане заработали кучу денег, – вытаскивая меня за руку, недовольно проворчал Натан. – Он всё ещё тебя хочет, это стало понятно всем и каждому в этом сборище. Я смотрю, тебе тоже понравилось!
– Натан, у меня сейчас нет настроения для словесного сражения с тобой!
– И то верно! – и я вдруг неожиданно для себя оказываюсь на танцевальной площадке, прижатая спиной к груди Натана, его руки крепко держат меня за бёдра, и он начинает раскачивать меня под ритмичную латиноамериканскую музыку.
– Нет, ты просто невыносимый!
– Не скули и танцуй со мной. Я пришел сюда отрываться, так что не мешай мне кайфовать! Я умею доставлять женщинам удовольствие, даже просто танцуя с ними!
И минут на пять я полностью забываю о том, что он высокомерная сволочь, даже когда его губы скользят по моей шее, даже когда я снова проигнорировала его вопрос «выйду ли я за него».
За последние два года в моей жизни не было ни встреч, ни танцев, ни веселья, ни поцелуев. Моё тело обалдело, плохо подчиняясь мне, опьянев не от шампанского, а от этого круговорота. Когда-то мне нравилось танцевать, и я любила целоваться, но это всё было словно в прошлой жизни. А здесь за один вечер столько всего…
Выскользнув из дамской комнаты, я отыскала для себя уединённый уголок на одном из балконов. Мне была нужна минутка, тайм аут, чтобы встряхнуть мозги, которые до сих пор пребывали в разобранном состоянии после поцелуя с Эйданом. Услышав звук открывающейся двери, я разочарованно вздохнула, не став оборачиваться к нарушителю моей передышки, мне было нужно ещё чуть-чуть одиночества. Зато, когда по обе стороны от меня в перила упёрлись две мужские руки, я уже не смогла этого сделать, поскольку была зажата между его телом и металлом.
– Ты теперь совсем другая, – прошептал мне в волосы Эйдан, и я обомлела. – У тебя иная манера общения, ты иначе целуешься, смотришь, ты даже пахнешь не так как раньше. И именно поэтому меня тянет к тебе с новой силой. Ты хотела встречи, что ж, я дам тебе новые воспоминания Кира. Я хочу тебя. Здесь и прямо сейчас! – от возбуждения его голос стал жестче, и подол моего платья неумолимо пополз вверх и это меня отрезвило.
– О-о-о стоп, не так быстро! – дернулась я с бешено колотящимся сердцем, решительно останавливая его руку. – Эйдан, для меня это видится всё несколько иначе. Я испытываю к тебе влечение, но для меня ты малознакомый парень, которого я лишь сегодня поцеловала в первый раз по-настоящему. История нашего прошлого слишком запутана, чтобы снова вот так терять голову. Давай просто поговорим для начала.
 
– Хочешь поговорить? – развернул он меня к себе лицом одним движением. Мой отказ его явно не устраивал, но в его взгляде я увидела твёрдость, совершенную уверенность в том, что он уже обладает мной, и мои слова ничто в противовес его решению. – Ладно Кира, тогда давай кое-что проясним. Моя служба безопасности обнаружила заказчика преступления, виновного в нападении на поместье Прайсов, вытащив все важные для нас сведения у обезвреженных тобою головорезов. Настоящей убийцей желающей смерти моей семьи – была именно ты Кира. Но ты прежняя. Сейчас ты об этом конечно же не помнишь, но именно ты, похитив ценную информацию о холдинге Прайс Индастриз, продала её нашим конкурентам. За эти деньги ты и наняла убийц, заплатив по их словам не мало. Какая ирония судьбы – моя бывшая жена из мести нанимает убийц, а затем сама же спасает тех, кого ненавидит больше всего на свете.
В шоке я вглядываюсь в это неотразимое лицо, слушаю его завораживающий голос и отказываюсь понимать смысл! …Этого просто не может быть!
– Но … сейчас … в теперешнем состоянии я не могу нести ответственность за мои прошлые действия, вы же не можете инкриминировать мне это преступление! – выдавила я, наконец, осознав в какое дерьмо я замешана, благодаря моему двойнику. – Ты посадишь меня в тюрьму Эйдан?
– Нет, только если к тебе не вернется память. А пока об этом буду знать только я и доверенные мне люди. Я люблю тебя Кира, и зла никогда не желал, хоть мои чувства всегда казались тебе насилием над твоей личностью, – он гладит меня по щеке, но от потрясения я даже не чувствую его прикосновения. – Я готов простить тебе помимо прочего и это тоже. Но ты немедленно прекратишь какие-то свои непонятные поиски, а также всяческое общение с Натаном.
– И что прикажешь мне делать? – осторожно, интересуюсь с долей горького трезвого сарказма, чувствуя себя словно под прицелом.
– Просто принадлежать мне. Полностью, – ответил Эйдан, ласково коснувшись моих приоткрытых губ.
Что-то подобное я и предполагала. Когда на меня наставляли пушку – я либо уворачивалась, либо сдавалась, действуя в дальнейшем по обстоятельствам. Даже будь он сказочно богат и умопомрачительно красив – я не стану ещё одной собственностью Эйдана Прайса. Только не на условиях шантажа!
– И ты будешь контролировать каждый мой шаг, спать с другими женщинами, убеждая себя и меня, что между нами любовь? Почему я боялась тебя? Как зовут твоего врача Эйдан? Почему ты прервал курс лечения?
То, что мелькнуло в этих прекрасных глазах – был гнев, и могу поспорить – он поднимал руку на моего двойника, когда она перечила или совершала опрометчивые поступки. У каждого из нас своё понимание любви, мы можем выражать её по-разному, возможно, он считал, что так он заботился о ней. Только вот я – это не она, я никому не позволю себя ударить.
– Насилие – это грубая сила, причиняющая физическую или моральную травму. Если ты считаешь, что в обязанности мужа входит рукоприкладство, а жена должна всё это сносить, потому что он главный – знай, я дам сдачу. Никто. Никогда. Даже через боль. Не заставит меня стать вещью. Любовь не контроль, любовь — это доверие Эйдан, забота, ответственность, самопожертвование, ужасно обширное понятие, включающее в себя так же стремление к этому чувству двоих.
 
Сдерживаясь, но всё же выслушав меня, Эйдан криво «по-прайсовски» усмехнулся:
– О, ответственнее меня в нашем браке вряд ли можно было ещё кого-то найти. А самопожертвования с моей стороны – я сказал, что выращу вашего ребёнка как своего, я не общался со своей матерью, чтобы у неё не было возможности вмешиваться в наши отношения, я не хотел разводиться с тобой, даже зная, что после выкидыша ты уже никогда не сможешь дать мне наследника. Да Кира, знать каждый твой шаг – это моя забота о тебе, но я никогда тебя не бил и не брал силой. Возможно, в моих глазах и читалась такая угроза – только вот ты единственный человек, кому я не смогу навредить. Ты имела всё Кира, давая мне взамен крохи. Другие женщины к моим чувствам к тебе никогда не имели никакого отношения. Я лишь пытался восполнять нехватку того, чего мне недоставало в тебе, прекрасно осознавая, что ты моя одержимость. Был момент, когда я хотел избавиться от этой одержимости, теперь нет. Ты снова вернёшься ко мне, и мы начнём всё сначала.