Полюбила сокола (СИ)

– Помочь? – парень понял, что Ульяна не справится самостоятельно.
Та кивнула, с трудом сглотнув образовавшийся в горле комок. Пересилить себя она не смогла бы ни за какие коврижки. Слишком пугающей была ледяная темнота там внизу.
Светозар спрыгнул на землю и, уже ставшим привычным движением, подхватил девушку на руки. Вместе с ней он вскочил на камни обода и опустил Ульяну на ноги рядом с собой.
Девушка задрожала сильнее, она даже представить себе не могла, что настолько боится спускаться в тёмные узкие провалы. Она хотела ухватиться за парня, но руки, покрытые холодным потом, не слушались.
Светозар сделал всё сам. Он поудобнее перехватил Ульяну, одной рукой держа её за талию, а другой придерживая в районе лопаток. А затем приподнял, так что ноги её повисли в воздухе. И без предупреждения, ни слова не говоря, он прыгнул вместе с девушкой в колодец.
Ульяна завизжала. Она не хотела этого, но никакие силы не смогли бы удержать её от пронзительного крика, вызванного животным страхом.
Во время жутчайшего полёта, к счастью длившегося недолго, она успела прочувствовать всю гамму оттенков ужаса. Бешеный выброс адреналина заставил сердце зайтись в неистовой скачке, а руки девушки сжали туловище Светозара с такой силой, что все суставы заболели от напряжения.
  
Глава 22
 
Когда они вылетели с другой стороны портала, Ульяна не ослабила хватку. Она продолжала цепляться за парня, как утопающий за соломинку, и это сослужило ей плохую службу.
Из-за того, что она не выпустила его, Светозар упал не рядом, а прямо на Ульяну. Правда, парень постарался сгруппироваться и смог перенести свой вес на выставленные вперёд руки, которыми он упёрся в землю по обе стороны от тела девушки. Но ей все равно досталось, ведь полностью удержаться и не задеть Ульяну у него не получилось.
Девушка вскрикнула от боли, когда твёрдое мускулистое тело придавило её сверху. Но Светозар проворно приподнялся и откатился в сторону. У него вырвался короткий вздох во время прикосновения к земле. И тут же он обратил к Ульяне внезапно побледневшее лицо.
– Ты как? – спросил он, и в голосе его промелькнуло подобие тревоги.
Ульяна ответила не сразу. Первое время она не могла выдавить ни слова, а лишь часто дышала, пытаясь прийти в себя.
– Нормально… Вроде ничего, – пробормотала, наконец, сумев отдышаться.
Некоторое время они лежали на траве и молчали. Вокруг была ночь. В мире воинствующих соколов стоял солнечный день, а здесь снова царила темнота.
Как это возможно, Ульяна не понимала, да и знать не хотела. Она чувствовала безграничное облегчение, осознавая, что вновь оказалась дома, что больше ей ничего не угрожает и всё вновь будет, как раньше, как до злосчастного похищения.
«Ха! По-прежнему! После всего этого по-прежнему уже не будет! – подумала вдруг она, – как я смогу относиться к Светозару по-прежнему? Как он будет относиться ко мне? Продолжит делать вид, что меня не существует?».
Ей безумно хотелось задать ему этот вопрос, но усилием воли Ульяна сдержалась. Ведь он снова мог подумать, что соседка набивается к нему в возлюбленные, и вновь отказаться от подобного предложения самым бесцеремонным образом.
Боль в теле у девушки постепенно утихла, полностью не исчезла, но стала значительно меньше. Ульяна попробовала встать на ноги. Кряхтя и охая, поднялась и сделала несколько шагов, держась за ушибленную спину.
– Скажи, СВЕТОЗАР, – нарочно выделив голосом его полное имя, обратилась она к молодому человеку. – А в этом мире ты сможешь превратиться в птицу?
Парень тоже встал на ноги. При звуках своего имени он пристально посмотрел на Ульяну, и в глазах его мелькнуло сожаление. На секунду девушке показалось, что он разочарован тем, что она больше не зовёт его Светиком.
– Нет, не могу, – ответил он и отвернулся.
Не говоря друг другу ни слова, они побрели в сторону села. Летняя степь провожала их ароматом полыни и чабреца, звуками цикад и тонким посвистыванием какой-то ночной птицы в бурьяне. Тонкий серпик месяца неслышно крался по небу, прячась изредка за тонкое облачко, как за полупрозрачную занавеску.
 
Ульяна терла рукой ушибленную спину и тихонько вздыхала. Светозар шёл, как всегда, молчаливый, с надменно поднятой головой, сверху вниз поглядывая на свою спутницу.
Впереди чернел дом молодого человека, ведь его участок был самым крайним на этой улице. Парень не стал заходить в свой двор. Он, так же не произнося ни звука, последовал дальше, как будто желая проводить девушку. Добравшись до калитки Ульяны, он хотел было уйти, даже не попрощавшись, но девушка не дала ему этого сделать.
– Светозар, я боюсь войти в дом. Пожалуйста, пойдём со мной! Посмотри, там больше никого нет, никто не прячется? – попросила она жалобным голосом.
Сказала и замерла, покраснев до кончиков волос, ведь она только что придумала этот повод, желая задержать парня рядом с собой.
«Лицемерка! Строишь бедную овечку! Но как не хочется, чтобы он уходил вот так! Неужели он снова нацепит свою маску равнодушия?» – виновато подумала она, оправдываясь перед самой собой за эту ложь.
Светозар кивнул и распахнул калитку. Он деловито обошёл двор. Затем приблизился к дому, вошёл внутрь и пошарил рукой по стене, ища выключатель. Девушка хвостом ходила за ним, наблюдая за его действиями. В груди у неё разрасталась тупая боль.
«Вот сейчас он уйдёт! Просто уйдёт и всё!» – думала она, а глаза щипало, от сдерживаемых слёз.
И он действительно ушёл, даже не оглядываясь. Убедился, что Ульяне ничего не угрожает и в доме её не затаилось ни соколов, ни кого другого. А после бесшумно покинул её участок, легко перепрыгнув через забор.
А девушка ещё долго сидела на веранде, пристально глядя на его двор, и глотала непрошеные слёзы. Наконец собравшись с силами, она побрела в дом.
Даже находясь в расстроенных чувствах, она мечтала поскорее помыться. Сбросив с себя колючую одежду прямо на пол, она забралась в ванную и долго тёрла всё тело мочалкой.
Когда девушка, благоухая шампунем и кремом для тела, завернулась в мягкий банный халат и вышла из ванной комнаты, на часах было уже половина четвёртого ночи. Спать ей не хотелось, ведь она всё ещё жила по времени мира соколов, а там пока не наступила ночь. Поэтому Ульяна решила перекусить и провела тщательную ревизию холодильника.
К её большому сожалению, ничего особо вкусного там не оказалось, лишь пара вялых огурцов да несколько листьев потерявшего свежесть салата, но и это угощение показалось ей на удивление аппетитным.
«Да… Поживёшь среди соколов, научишься есть всякую гадость!» – перефразировала она слова известного мультипликационного героя, уплетая половинку огурца, густо посыпанного солью в прикуску с чёрствой коркой хлеба.
А когда Ульяна сварила себе чашку кофе, жизнь и вовсе перестала казаться ей беспросветной, а заиграла новыми красками.
«Ну и чёрт с этим соколом! Нужен мне этот зазнайка! Пусть и дальше сидит на заборе, а я найду себе кого-нибудь понормальнее, не такого сложного задаваку с головой, полной жирных тараканов!» – подумала она.
И вместе с тем в душе отлично понимала, что так просто выбросить его из головы не получится. У неё перед глазами сразу же всплыл его образ. Вот он легонько прикасается мокрыми руками к её израненным дорогой ступням, несёт её на руках, называет «цветочком». Эти воспоминания вызывали в её душе сладостную боль, разливаясь по телу волной горького удовольствия.
«Хотя с другой стороны… Я вполне способна приручить его, стоит только… Нет! Нет, даже думать об этом не буду!» – одёрнула она саму себя.
Но мысли не отступали, чем бы Ульяна не пыталась заглушить их, они возвращались, заставляя снова и снова вспоминать каждое мгновение, проведённое вместе.
Утром девушка отправилась за покупками, ведь ей необходимо было пополнить запасы продовольствия. Затем провела ревизию на своих грядках и осталась довольна увиденным. Видимо в те дни, что её не было, в селе прошёл сильный дождь, и земля оказалась хорошо увлажнена. Вот только сорняки, почувствовав, что борьба с ними ослабла, рьяно пошли в рост, но это дело было легко поправимо, и Ульяна бодро принялась за работу.