Львёнок, который хотел выжить (СИ)

Черепахам удалось справиться без каких-либо проблем с оказавшимися поблизости мертвецами, и братья вошли на склад, где хранились запасные части.
Рафаэль с Леонардо выносили металлические листы для ремонта защиты днища и обшивки трейлера, Майки катил к «Тартаруге» колесо, загружая его на пустующее место от прежней запаски, а Дони раздобыл пару газовых баллонов для сварки и укладывал их в багажный боковой отсек.
— Предлагаю ехать через Фокс-Крик, там задержимся на несколько дней, пока не подлатаем «Тартаругу», дальше на запад и в Арканзас, — предложение Дони было принято лидером без протеста, и мы должны были прибыть на заданное место уже к вечеру этого дня.
Небольшая передышка от поездки ожидалась всеми с нетерпением. Пребывать в замкнутом пространстве и при этом в постоянно движущемся трейлере жутко выматывало. Братья слонялись из угла в угол, уже не зная, чем себя занять. Потенциал нерастраченной энергии, словно красный предупреждающий сигнал, витал над черепашьими головами.
Дони до этого дня сокрушался над нехваткой нужных ему микросхем для реализации своего очередного проекта, даже чуть не позарился на игровую приставку брата. И теперь Майки не спускал с нее глаз, каждый раз при этом подозрительно прищуриваясь на проходящего мимо гения. Но и самого младшего брата не миновал рок последствий от вынужденного затворничества, и тот в игровом запале умудрился разбить уже второй джойстик. Раф днями напролет колошматил подвешенную грушу в своей комнате, и шум ударов о кожаный набитый песком мешок раздражал Сьюзан все сильнее.
Единственный, кто еще сохранял подобие спокойствия, был Леонардо. И моему лидеру пришла в голову блестящая, на его взгляд, идея: ознакомить меня с астрономией. К самой идее у меня претензий не было. Она и вправду была очень и очень хорошей. Особенно тем, что на своем потолке Лео вырисовывал фосфорической краской созвездия, чтобы наглядно рассказать мне о них.
Этим вечером он спросил у меня, удивившись включенному фонарику в моих руках:
— Что ты делаешь?
— Заряжаю звезды к ночи, — улыбнувшись мне, Леонардо присел рядом на кровать, доставая запасной фонарик, и вот так в обнимку мы оба светили в потолок, пока он рассказывал мне о Солнечной системе, о том, как движутся небесные тела, о квазарах и черных дырах. Когда я спросила у Лео — откуда у него такая увлеченность вселенской наукой и в частности звездами, он ответил, почему-то смущаясь при этом:
— В Нью-Йорке было практически не видно звезд. И я даже не подозревал, что они могут быть настолько красивыми.
Солнце практически скрылось за горизонтом, и в сгущающемся сумраке трейлер свернул на проселочную дорогу, проезжая под большой деревянной аркой, на которой стершимися буквами было нарисовано еле заметное название заповедника.
Радар молчал. К слову, как и всегда, когда мы отъезжали от городов на приличное расстояние. В лесах зомби делать было нечего, все их охотничьи угодья располагались исключительно там, где некогда были возведены оплоты человеческой цивилизации. Иногда они мигрировали стаями, передвигаясь из городов в соседние поселения, но всегда по трассе, минуя леса.
— Хочешь, я вынесу тебя на улицу? — Лео выключил фонарик и убрал его в карман своих штанов.
Четвертое чудо за сегодня? Вселенная, да ты меня балуешь!
Дони припарковал трейлер на широком открытом пространстве. Вечерний воздух был свежим и пьянительно-ароматным от цветущих ярко-розовых азалий.
Неподалеку от нас стояло небольшое деревянное здание, некогда служившее администрацией для желающих прогуляться по заповеднику. Зайдя в него, мы обнаружили отдел с прокатом рыболовных снастей, и Лео пообещал научить меня рыбачить, как только я окончательно поправлюсь.
Пока парни наслаждались свободой, где Майки резвился на пару с Дони, играя во что-то похожее на «салочки», но только более агрессивное: из серии «догони меня, кулак», Рафаэль, оказавшись самым ответственным, обустраивал наш лагерь, вытаскивая наружу шезлонги и глубокий круглый мангал, чтобы вскоре разжечь в нем костер.
 
— Это надо отметить! — Сью вышла на улицу, держа в руках плетеную корзинку явно с чем-то вкусным внутри.
— М-м-м, — сладостно протянул подбежавший к ней Майки, пока Сью методично вытаскивала припасы из корзинки.
Раф вернулся с охапкой сучьев и дров, закинул их в мангал и умелыми движениями быстро развел костер. Сью протянула носившему на сегодня кодовое имя «медвежонок» бутылку красного вина и штопор, а сама в это время доставала бокалы.
Лео все так же не спускал меня с рук, и теперь я сидела на его коленях, оперевшись о его широкую грудь. Поначалу мне было от этого неловко, но никто из присутствующих не обращал на наши тесные контакты никакого внимания, даже Рафаэль больше не прожигал своего брата недовольными взглядами. Надеюсь, с его стороны это не временное послабление, и перемирие двух старших братьев продержится долго. Ибо наши отношения с лидером уже зашли настолько далеко, что я не могла себя представить без него: не обнимающим, не целующим, не находящимся рядом. Мы с Леонардо были как две очень странные половинки единого целого. И быть с ним — все, что мне было нужно.
Сью протянула мне бокал с вином, но Лео, пользуясь положением моего охранителя и своими габаритами, успел перехватить хрупкий стеклянный сосуд на тонкой ножке и стал подозрительно принюхиваться к содержимому. Помотав головой, он категорически запретил мне на период реабилитации дегустировать, как он выразился — «перебродивший виноградный сок». И обратно протянул Сьюзан бокал.
— Это же «Шевал Бланк» за тридцать тысяч, Лео, не будь букой, — Сью наполнила на одну треть бокал для меня и пояснила лидеру, что от такого количества ничего со мной не случится. А ускоренный метаболизм ниндзя-черепах-мутантов без проблем справится с парой глотков алкогольного напитка. И в согласии со Сьюзан я активно закивала.
— Да не ломайся, Лео, — Рафаэль, сделав глоток из своей фляжки с крепким содержимым, кивнул в сторону бокала и продолжил: — пара глотков не посрамит твою честь.
— Тост! — Сью подняла бокал в воздух со словами: — За нас и «Тартаругу»! Кавабанга!
— Кавабанга! — повторив за ней движения и слова, салютуя друг другу, мы все отпили по глотку.
Вино, стоившее практически столько же, как и мой прежний дом, оказалось достаточно приятным и терпким на вкус, к которому, по правде говоря, пришлось немного привыкнуть. Но горьковатость вскоре ушла, раскрывая особенный специфический фруктовый аромат.
— Вкусно, — сообщив о своем отношении к вину наблюдавшему за процессом смакования напитка лидеру, я облизнула верхнюю губу. Леонардо вогнал в задумчивый ступор мелькнувший лишь на секунду язычок, и он продолжал смотреть на губы так, словно вновь ожидал явление розового кончика.
— Спасибо, — Леонардо опешил, не понимая причин благодарности, и удивленно посмотрел на меня в ответ с вопросом:
— За что?
— За небо, — я пожала плечами, откидывая голову на его плечо.
На темно-синем полотне небосвода уже виднелись яркие россыпи звезд, и эта мерцающая глубина поражала. Леонардо спустился чуть ниже, укладывая меня на себе так, чтобы я могла, не задирая голову кверху, смотреть на звезды. Он указывал пальцем на яркую точку, рассказывая о созвездии Единорога, которое было надвое разделено небесным экватором, деливший небесную сферу на два полушария. Созвездие было достаточно современным и поэтому не имело под собой никакой мифологической подоплеки, но все же для меня в нем что-то было, и как минимум то, что подобно Единорогу, Леонардо разделил мою жизнь на «до» и «после». Ведь без него ничего бы этого не было.
 
Стало прохладнее, и Лео поднялся, унося меня в дом с обещанием, что завтра обязательно прогуляется со мной, а пока Сью должна сменить повязки и обработать затянувшиеся раны.
— Лео, — окликнув уходящего из комнаты лидера, я задала вопрос: — можно сегодня я буду спать рядом с тобой? Мне уже совсем не больно! Честное слово!