Львёнок, который хотел выжить (СИ)

Этим вечером жара наконец-то спала, и небо осчастливило нас дождем. Капли звучно отстукивали о металлическую крышу трейлера, нарастая с каждой минутой все больше.
Вскоре все постепенно стали заходить в дом, стряхивая с себя влагу.
В стороне я обнаружила Лео, не сразу, так как он прислонился к стволу дерева, сложив руки на груди. Капли стекали по его сильному накачанному телу, и он не сводил синеву своих задумчивых глаз с проема, излучавшего свет, где его дожидалась я. Что-то останавливало его от того, чтобы зайти в дом, но совершив над собой усилие, Лео оттолкнулся от опоры и пошел ко мне навстречу.
Рафаэль схватил кота, путающегося под ногами, небрежно бросил его на диван и плюхнулся рядом, включая экран плазмы. Ток предпринял попытку приблизиться, но был остановлен суровой командой: — Сидеть.
Раф видел, как механическое влюбленное создание подкрадывалось к нему, усаживаясь с каждым разом чуть ближе, пока не уперлось в его бок, и удовлетворенно замурлыкало. Это было неестественное мурчание, оно несло в себе примесь металлических ноток.
— Что это с ним? — Раф обратился к Дони, который сидел неподалеку за столом. Отвлекаясь от игры с Майки в карты, он ответил:
— В груди находится моторчик, охлаждающий позитронный мозг Тока, он и вибрирует.
— И что будет, если он остановится? — вдруг поинтересовался Рафаэль.
Дони пожал плечами, довольно-таки обыденно сообщив: — Его мозги расплавятся, — и вернулся к игре, в которой выигрывал у Майки первую стопку фишек.
— Дони, — Раф снова обратился к брату с вопросом: — А если он это, — покрутив пальцем у виска, закончил свою мысль: — сойдет с ума и начнет вытворять всякое? Морда у него та еще — подозрительная.
Поправив очки, Дони внимательнее взглянул на кота и ответил брату: — Ну, в нем запрограммирован один закон — он не может причинить себе вреда.
— А нам, значит, может? — Рафаэль поразился столь спокойному ответу Донателло, но тот его успокоил, что Ток пока не строит планы по уничтожению их семьи, но если вдруг он что-то заподозрит, то непременно сообщит об этом Рафаэлю.
— Проблемный урчащий комок. — Раф неодобрительно обратился к коту, но позволил ему прижиматься к себе, делая вид, что совсем не обращает на него внимания.
Мне удалось незаметно вернуть Леонардо повязку, в ответ он удержал чуть дольше пальцы руки, передающие ему его собственность, нежно погладил и отошел. Остаток вечера лидер находился поблизости, стараясь не отдаляться от меня, но при этом и не быть слишком близко.
***
Я просыпалась от нежности поцелуев. Леонардо гладил по волосам, бережно вытаскивая меня из сновидений.
— Пусть так будет всегда, — сонно потянувшись, я поймала его ладонь, притянула к себе и легла на нее щекой. Она была прохладной и мозолистой, но ничего приятнее я ранее не чувствовала.
— Просыпайся, Ева, — теплое дыхание Леонардо защекотало лицо, он продолжал осыпать лицо легкими короткими поцелуями, пока я не открыла глаза.
В то время, когда я умывалась и переодевалась в ванной, Лео заваривал для меня чай.
Папайя… Я с улыбкой смотрела то на горячий напиток, пододвинутый ко мне, то на Леонардо, заподозрившего что-то странное в выражении моего лица.
— Что? — Лео полушёпотом обратился ко мне, не понимая причин не сходящей с поджатых губ улыбки.
— Импровизируй, Лео, — хлопнув рукой по его панцирю, Сьюзан открыла створки верхнего кухонного шкафчика, где хранился чай, и присела напротив меня, заливая шоколадным сиропом хлопья-колечки.
Ту же приторно-сладкую порцию она сделала и для меня, пока Леонардо пытался угадать с выбором чая. И все бы ничего, но выбор действительно был большой. Он сосредоточенно разглядывал цветные коробки, периодически оценивающе смотря на меня.
Но сладкую кукурузно-шоколадную смесь во рту необходимо было срочно запить и, увидев, как я делаю глотки из кружки, лидер сам себе задал тихий вопрос:
— Видимо, нужно было спросить?
— Бинго! — Сью салютовала ему кружкой, довольно улыбаясь в лицо обернувшегося к ней Леонардо.
 
Ребята стали расходиться, организовывая по просьбе Сью для нас спальные места на свежем воздухе, пока будет продолжаться их тренировка.
Мне осталось только завязать шнурки на кроссовках и присоединиться к остальным.
Перед моими глазами возникли зеленые ноги, и принадлежали они тому, кто сейчас, гладя свой затылок и старательно отводя глаза, задавал мне вопрос:
— Эм… Ева, если тебе больше не нужен тот гольф, может, ты мне его дашь?
Пощадив Рафаэля тем, что не стала задавать лишних вопросов, хотя я догадывалась, для чего ему понадобился предмет моей одежды, затянула узелок бантиком и, выдвинув нижний ящик, достала одинокий гольф.
— Держи, надеюсь, он порадуется, — Рафаэль усмехнулся, принял в руки возлюбленных Током вышитых красных оленей и вложил в задний карман своих шорт.
— Это останется между нами, — шутливо пригрозив мне пальцем, он намеревался уйти, но что-то его остановило.
Улыбка медленно сползла с его лица. И причиной тому являлась обнаруженная ранка на нижней губе моего рта. Хмуро изучая ее, он задал вопрос: — Лео?
Я не знала, как ему ответить, но Раф, не став дожидаться подтверждения своих слов, чему-то кивнул, развернулся и пошел к выходу.
— Постой, — мне пришлось догонять Рафаэля и схватить его за руку, чтобы остановить. Гигант в красном не ожидал прикосновения, резко замер и вполоборота смотрел на то, как мои пальцы сжимали его запястье. — Это… — я никак не могла подобрать слов, и единственное, что смогла произнести в оправдание: — Не нарочно.
Но Рафаэль сощурил глаза, выдернул свою руку, не прилагая при этом никаких усилий, и вышел из трейлера.
Вот черт… Внутри все заледенело, и коленки предательски затряслись. Беспечная… Глупая дуреха.
На негнущихся ногах вышла из трейлера, спустившись со ступеньки, встала возле ни о чем не подозревающей Сью.
— Я же предупреждал тебя, Лео. — Рафаэль казался с виду спокойным, но как раз-таки это и волновало больше всего.
Леонардо подозрительно взглянул на брата, через секунду перевел взгляд на мое побледневшее от страха лицо и, видимо, понял, что сейчас нас ожидает.
Кулаки Рафаэля сжались, и Леонардо уловил это движение.
Мурашки пробежали по коже, и все свое внимание я сосредоточила на двух старших братьях. Казалось, что-то надвигается. Они были как две грозовые тучи, которые пока что только накапливали электрические разряды, ионизируя вокруг себя воздух.
— Рафаэль, — Леонардо предостерегающе обратился к своему брату, но Раф еле заметно покачал головой, сдвигая надбровные дуги, давая понять, что не намерен останавливаться.
Напряжение сгущалось, Рафаэль и Леонардо застыли, словно время вокруг них меняло свое свойство и становилось до невыносимости тягучим и медленным.
И вот первый грозовой разряд: братья синхронно сорвались друг другу навстречу. В их руках не было оружия, только кулаки, обмотанные бинтами. Быстрые четкие удары по корпусу взаимно отражены. Отскочив, братья замерли друг напротив друга.
Второй грозовой разряд: две огромные фигуры вновь понеслись навстречу. Удары были сильнее, разрозненнее. Рафу удалось пробить защиту и врезать по ребрам лидера. Лео, издав глухой стон, ушел вбок и нанес ответный удар в челюсть брата.
Они, как два льва, дерущихся за право контролировать прайд, хищно кружились, выискивая друг в друге сигнал к очередному нападению.
Третий грозовой разряд: резкий толчок о землю взметнул ворох листьев под их ногами. Удары становились все агрессивнее и бесконтрольнее. Они избивали друг друга с особым остервенением, рыча и скалясь. Это уже был не спарринг. Это была бойня.
 
Сью так же, как и я, с немым ужасом смотрела на тех, кто словно забыл о существовании остальных наблюдателей. Дони удерживал Майки от того, чтобы тот не влез в яростный клубок в надежде расцепить своих братьев.
Лео попытался совершить обманный ход, но Раф поймал его локоть и зажал, выворачивая сустав. Лидер не успел поставить блок, и на него сверху обрушился кулак брата. Лео упал, и, казалось, от этого завибрировала земля под ногами. Он пытался подняться, но удар, пришедшийся в область скулы, дезориентировал лидера, он выкашлял кровь, наполнившую его рот. Красные капли стекали по нижней губе и падали на сухие листья. Я словно слышала бьющиеся удары этих крупиц о землю.