Львёнок, который хотел выжить (СИ)

Все постепенно расселись по местам. Леонардо не мог позволить никому другому заварить для нее чай и пододвинул готовый напиток к ее рукам, но Ева сидела напротив и прятала глаза, и это заставляло еще больше беспокоиться.
Они должны поговорить наедине, чтобы он смог понять, что происходит, несмотря на то, что опасается своих неконтролируемых чувств рядом с ней.
***
Я так ждала его внимания, а теперь оказалась совсем не готовой к этому. Он не сводил с меня глаз, и я чувствовала его напряжение.
Мне приходилось изо всех сил стараться делать вид, как будто вчера ничего не случилось. А вдруг поможет?
— Где вы были вчера ночью? — неожиданно спросил у нас троих Дони, протянув вопрос сквозь сонный зевок.
Такого поворота сюжета я никак не ожидала и невольно обратилась к синим глазам, ища в них защиты и поддержки.
— Ночью? — Сью отвлеклась от щебетания с Майки, переспрашивая у Дони.
— Ночью? — встрепенулся за ней собеседник. — Вы устроили без нас ночную тусу? — Майки с разочарованием осмотрел своих старших братьев, выпятив нижнюю губу в знак крайней обиды на нас троих.
— Туса и без нас? — повторил за ним Дони, разлепляя заспанные веки.
— Какая еще туса? — с недоумением Сью обратилась ко всем членам семьи.
Лео напрягся, Раф развеселился, я занервничала и с тихим ужасом пыталась спрятаться за кружку. В этот самый момент было бы неплохо иметь панцирь, чтобы скукожиться в нем и не видеть непонимающие лица остальных. Мне не хотелось, чтобы мой вчерашний побег оказался раскрытым. Я даже не представляла, как это все объяснить им.
— Маковка? — Сью настороженно обратилась ко мне, с волнением заглядывая в лицо. Кажется, она единственная, до которой доходила суть происходящего.
— А почему нам тогда нельзя устраивать ночные тусы? — Майки никак не успокаивался, пытаясь добиться справедливости от старшего брата, усложняя и без того сложную ситуацию.
— Да, Лео, — Раф не смог удержаться от колкости и подливал масла в огонь, — почему?
— Хватит! — лидер черепах вспылил и тут же пожалел об этом, поскольку все присутствующие тут же замолчали, ставя его в центр всеобщего внимания. Глубоко вздохнув, он продолжил спокойным и сдержанным тоном: — Мы решали свою проблему, и на этом все.
— Какую проблему? — Сью все-таки решила допытывать Лео. А мне оставалось только беспомощно смотреть на лидера в надежде, что он как-то утрясет этот вопрос.
— Проблему, значит… — подозрительно протянул Майки, поджимая губы и осматривая по очереди всех присутствующих.
— Майки… — Леонардо предостерегающим тоном пытался остановить любопытную неугомонную черепашку, но тот не особо хотел замечать его намека.
— А что мы делаем, Дони, когда у нас назревают проблемы? — Майки был неукротим в своем спектакле. Лео, к несчастью, хорошо знал своего младшего брата и понимал, что это уже невозможно остановить, поэтому ему оставалось только смириться и ожидать конца театрального выступления.
— Мы готовим решение проблемы, Майки, — Дони сбросил с себя остатки сна, подыгрывая озорнику, и ожидал дальнейших подсказок.
— Дони, ты думаешь о том же, о чем и я? — Его мордашка приобрела комично серьезный вид, и, кажется, умный брат решил ему подыграть.
— С вероятностью в семьдесят два процента — да, Майки.
Майки прикинул в голове это число, убеждаясь, что такого количества ему будет вполне достаточно.
Хоть черепаха в фиолетовом не совсем понимал, о чем идет речь, но продолжил играть в «забавные мордашки» и лукаво улыбнулся в ответ.
— Тогда яви им Зло-о-о-о… — Майки свел брови и выпучил глаза, намереваясь напугать остальных.
Не знаю, как другие, но лично я напряглась.
— Ты уверен, брат? Оно еще не доработано, — Дони вдруг резко стал серьезным, заговорщически пододвигаясь к Майки.
— У нас нет другого варианта, брат, — тот изобразил на себе серьезнейшее выражение лица, на которое была способна его мимика.
Дони сорвался с места, Майки встал, загораживая нам проход, дожидаясь брата, который тем временем вернулся с каким-то большим устройством в руках. Они вдвоем нависли над загадочным предметом, перешептываясь между собой.
 
— Настраивают Зло? — заинтересовался Рафаэль, которому тоже стало любопытно, и он присоединился к нам за стол.
И вот огромная металлическая конструкция была взгромождена на стол, занимая большую его центральную часть.
— Да пробудится Зло, — церемониально оповестил Майки и нажал красную кнопку на вершине странного округлого предмета.
Машина загудела, в ней происходили странные жужжащие звуки и металлические трения, стол под ней завибрировал, и из щелей повалил пар. С шипением приоткрылись по бокам круглые отверстия, смотревшие на каждого из нас, и мы инстинктивно вжались в спинки своих сидений. Майки поднял свою тарелку как щит, и мы благоразумно решили последовать его примеру.
— Это что за «звезда смерти»? — даже Рафаэль немного напрягся, подозрительно оглядывая стальной круг, несущий зло.
Машина последний раз прожужжала, затихла, заставив нас напряженно всматриваться в зловещую пустоту круглых отверстий. Раздался короткий звонкий сигнал, и в нас вдруг стало выбрасываться нечто круглое и бежевое.
— Оладья! — радостно заверещал Майки.
Тарелки действительно послужили щитом, принимая на себя выстрелы мучных изделий. Круглой формы дымящиеся лакомства лежали у каждого из нас на своем блюде. И я никак не могла понять взаимосвязь между «Злом» и «Оладьями».
— Но почему Зло? — недоуменно спросила я, обращаясь к гению-самоучке.
— Ну как же? — Дони поправил очки, не понимая, почему название конструкции не очевидно всем. — «Запекатель-Лепешек-и-Оладий», — он похлопал глазами, ожидая увидеть в нас хоть толику разумения. Но безуспешно.
— Нет такой проблемы, с чем не может помочь З.Л.О.! — Майки первым схватил пластмассового медведя, заполненного медом, и обильно поливал свои оладьи, любовно обращаясь к ним: «мои мини-мини-пусички».
Завтрак прошел более-менее спокойно, часы на стене сообщили о приближавшейся стандартной тренировке братьев, и даже оладьи в тягучем меде не способны были оттянуть это время.
Леонардо, однако, был утомлен этим утренним приемом пищи и даже не пытался скрыть своего раздражения, выражающегося в фырканье, поджатых губах, недовольных взглядах исподлобья и полном отсутствии аппетита.
— Лео, — Сьюзан воспользовалась моментом, когда все стали собирать посуду с приборами, и обратилась к лидеру нашей группы, — объясни, что происходит? — Она сделала неопределенный жест руками, относившийся к «ночной ситуации».
— Да, Лео, объясни, — Майки с набитым и перемазанным медом ртом невинно скопировал за Сьюзан воздушный жест, старательно подражая ее нежному, но настойчивому тону.
— Сью, — лидер в своей привычной манере отдавал распоряжения, — позже, вы — на тренировку, а мы, — он обратился ко мне, — в «Ха-Ши».
— В «Ха-Ши»? — переспросила та, что сейчас с еще большим волнением, чем прежде, смотрела на меня.
— А не проще ли перекинуть через колено и… — Рафаэль сделал руками звучный хлопок, намекая на публичную порку недониндзя. Но Леонардо проигнорировал его предложение, поднимаясь из-за стола.
— Пойдем, — требование лидера было непреклонным, но я не увидела в его лице жёсткости или суровости, казалось, его самого тяготила необходимость посещения этого места. Но я бы лучше согласилась на порку, чем на неизвестное место принятия наказания.
Мы вышли вдвоем из трейлера и направились в лес, туда, где была наша последняя совместная тренировка. Он шел впереди, и от него веяло обреченностью.
 
Я не знала, что меня ждет. Как он отреагирует на побег? Что он мне скажет? Что мне за это будет? Чертова темная сущность, побудившая на этот отчаянный шаг, молчала, бросив меня одну разбираться с последствиями. А они непременно будут, ведь так всегда происходит: действия, а за ними закономерные последствия.
Покорно следуя за ним, я размышляла, что, может, это такая дурная карма? Что в прошлой жизни я обидела черепаху, и сейчас ее эволюционная версия мне будет возвращать должок.