Львёнок, который хотел выжить (СИ)

По тону, обращенному к ним, они ожидали увидеть заправского главаря: кого-то, кто должен держать целую банду головорезов в ежовых рукавицах. Но вот тонкий девичий голос говорил об обратном. Они с нескрываемым удивлением посмотрели на стоящую сбоку от них невысокую девчушку с двумя рыжими криво собранными косами.
— Назови пароль, — мелкая оторва беззастенчиво и нахально ухмылялась. Она переместила под руку тяжеловесный обрез и ожидающе уставилась на обескураженную пару.
— Кавабанга? — предположил Лео, вопросительно приподнимая надбровную дугу. Но девчонка упрямо хмыкнула и мотнула головой.
— Черепаха, которая надерет твою задницу? — вспылила Ева, выйдя из изумленного ступора, но рыжая бестия и бровью не повела, а лишь растянулась в глумливой улыбке, протянув:
— Не-а.
— Меня зовут Леонардо, — Лео встал перед Евой, защищая от маленького ехидного создания и направленного в их сторону дула, — я брат Рафаэля, Микеланджело и Донателло. И мы не причиним тебе вреда.
— Слышь, «Пеппи Длинныйчулок», — не успокаивалась девушка, — опусти ствол, и никто не пострадает, — и для убедительности Ева демонстративно оголила лезвие «тати».
— Эй! — рыжая крикнула в сторону дома, — Фисташка, Очкарик, Зубочистка! Приехал Йода без ушей и та, из-за которой мрут белки.
— Белки?! — возмутилась Ева, ощущая внутри себя поднимающуюся волну недовольства оттого, что нахалка стала неожиданным препятствием на пути к воссоединению семьи. — Я та, которая может натравить на тебя дятлов, — девушка грозно сдвинула брови и пошла на девчонку, но Лео вновь потянул Еву назад и отодвинул за свою спину.
Хмыкнув, бесстыдница направила дуло ружья вниз и оценивающе оглядела двухметровую черепаху, источающую мудрое спокойствие, пыхтевшую за ним девушку и маленький голубенький «Фиат». Дважды проделав тот же путь взглядом, она вдруг разразилась истерическим хохотом, тыкая пальцем в любимицу Евы — «Фиону».
Озадаченно и с непониманием Лео и Ева переглянулись, наблюдая за истерикой странного и бесстрашного человечка. Еве приходилось сдерживать раздраженные сопения и покорно ждать, пока над ее машиной нагло и цинично насмехались.
— Не подружимся мы с ней, — укоризненно покачав головой, девушка спрятала клинок в ножны.
Лео в ответ пожал плечами, и в этом многозначительном жесте уместилась целая фраза: «кто его знает, к чему поспешные выводы?»
— Не-а, не подружимся, — настойчиво констатировала Ева, недобро прищуриваясь в сторону незнакомки.
— Что за… — Раф застыл на углу дома, не веря своим глазам, — вот черт! — выбросив из рук гаечный ключ, здоровяк подорвался и подбежал, сгребая в охапку обоих.
— Ма-айк! До-он! Сью-ю! Все! Сюда! — он орал во всю глотку и душил их в своих объятьях.
— Не, ну ты видел, на чем они приехали? — рыжая никак не могла успокоиться, утирая слезы рукавом клетчатой рубашки. — Лягушонка в Коробчонке. Ты как его туда запихала?
Ева попыталась бы ответить девочке, что это не ее ума дело, если бы не боялась выдохнуть остатки кислорода из легких, потому что Раф и не планировал их отпускать из удушающего кольца своих накачанных рук.
— Раф, задушишь, — просипел Лео, и довод его возымел эффект над здоровяком. Но ненадолго, потому что Еву повалил налетевший Майк, а лидера — Дон.
— Если кошка долго ждет мышку у норки, то у нее есть все шансы на успех, — на пороге дома возник незнакомый мужчина, и обращался он к Сью, которая держала на руках маленького рыжего мальчонку. Девушка была настолько поражена, что не могла понять — плакать ей или смеяться, а может, и то, и другое.
Двум до полусмерти затисканным членам семьи только за большим обеденным столом удалось спокойно перевести дух. И кое-как попытаться понять всех присутствующих, то и дело перебивающих друг друга. В моменты рассказа некоторые из них вклинивались в диалог и пытались поведать историю со своего взгляда. Оттого Ева и Лео не могли толком уловить нить событий.
— Да нет, — Майки махнул рукой, вновь перебив Донателло, и указал рукой на рыжего мальчика лет семи-восьми, — первым нас заметил Дэрил.
 
— Да говорю же, что это была Сью, — вклинился Дон, указывая на самого младшего члена рыжей семьи, — потому что Дэйв голосил на всю округу из-за сломанного паровоза, — и упрекнул Рафа: — а ты говорил: «койоты, койоты воют…» Сам же знаешь этих женщин — они сбегаются со всех концов света, чтобы слезы утереть карапузам.
— Да кто же знал, что плач малявок не отличить от завываний псов? — фыркнул Рафаэль и выдал свою версию: — Но на самом деле первым заметил их я.
— Ага, не слушайте этого извращенца! — тут же встрепенулась девчонка. — Это я тебя первая увидела, прятавшимся за изгородью. Подсматривал за мной!
— Да сколько можно? Не подглядывал я за тобой, — простонал Рафаэль, обреченно закатывая глаза. Видимо, здоровяк не в первый раз отнекивался от нападок и обвинений, о которых то и дело твердила девчонка: «педофил в кустах».
— Да-да, рассказывай это зарослям, за которыми ты прятался, — ехидничала рыжая.
Но все же Леонардо и Еве в конце концов удалось понять суть.
Джошуа Флинн — глава рыжего семейства — незадолго до приезда черепах обосновался в доме по соседству со своими тремя детьми. Старшая из них — Дэя, девушка лет семнадцати, — обладала веселым и вспыльчивым нравом. Средний сын Дэрил был в возрасте первоклашки и, казалось, достаточно умен для своих лет, поскольку отчего-то очень похожим образом — так же, как и Дон, — поправлял очки. И младший сын Дэйв — активный карапуз двух с половиной лет от роду, при рождении которого отец, к несчастью, потерял их мать.
Пусть каждый их них до сих пор продолжал спорить на тему — «кто кого заметил раньше», но, тем не менее, факт есть факт: они были обнаружены друг другом, и Сью — черепаший парламентер испекла пирог и пошла знакомиться с соседями. Девушка была глубоко убеждена, что человек, воспитывающий троих с виду очень похожих, но при этом совершенно разных детей, и черепаху не обидит.
Безусловно, Джо испытал шок, но как бывалый ирландец: с бутылкой виски и заряженным ружьем, — протянул руку дружбы трехпалой зеленой руке.
Осторожно и постепенно семья привыкала к соседству жителей нью-йоркской канализации.
Общительной и доброжелательной Сью удалось собрать всех за общим столом. Ведь поводом для этого стал маленький Дэйв и его приступы астмы. Теперь Сью занималась лечением малыша. И для этого семье Джошуа пришлось переехать к черепахам.
Дон приобщал Дэрила к наукам, и у мальца оказалась взаимная склонность к постижению технических высот. С того дня парень хвостом таскался за ним, а прямо сейчас он, шушукаясь с гением, уговаривал того отсыпать ему немного оружейного пороха, чтобы запустить свою ракету, собранную из консервных банок.
Раф с Джо быстро нашли общие интересы, и в данный момент он по-хозяйски разливал добротный и выдержанный виски.
— Ну, давай, Джо, выдай что-нибудь этакое! — Раф приподнял наполненную стопку и с азартом уставился на бородатого мужчину.
— Боже, Джошуа, если у тебя вскоре не иссякнет запас тостов, то вы оба точно сопьетесь! — возмутилась Сью, закатывая глаза. Но маленький Дэйв нашел ее скептическое выражение лица забавным и захрюкал от радости, притягивая к себе девушку за русые локоны.
И понеслось.
«Баба и с чертом может справиться» — под всеобщие возгласы Джошуа посвятил тост прекрасной половине человечества за все те невзгоды, что девушки успели пережить.
«Когда Бог создавал время, он создал его достаточно» — мудро подытожил Донателло для всех тех, кто не переставал верить и ждать.
 
«Если виски не может излечить болезнь — она безнадежна» — со знание дела Рафаэль прокрутил початую бутылку, любовно проводя пальцами по холодной гладкой оболочке.
«Пусть у тебя будет здоровье лосося: длинная жизнь, крепкое сердце и мокрые усы!» — Майк, старательно пародируя ирландского отца семейства, спустил оранжевую маску под нос и манерно поглаживал концы повязки, мечтательно воображая в них длинные густые усы.