Львёнок, который хотел выжить (СИ)

Лео призадумался, и надбровные дуги мучительно сошлись под маской. Он кивнул, будто с чем-то соглашался. Вскоре синева глаз обратилась ко мне, и в этот момент в районе солнечного сплетения стало жутко холодно. Прочесть что-либо на его лице было невозможно, только глубина взгляда выдавала нечто тревожное. Не дав мне усомниться в разумности моей лжи, мастер катан отчужденно произнёс, посмотрев в сторону «Лазурных Вершин»:
— Я не до конца мог поверить в то, что подобное место может существовать. Что в хаосе вдруг найдется укромный уголок: действительно надежный и такой подходящий, — взгляд синих глаз перешел на меня, задумчиво блуждая по всему моему телу. — Мне правда хотелось увидеть там что-то, что позволило бы мне…
Лео не договорил, выпрямился, прикрыл веки и запрокинул голову, устало выдыхая. Я заворожённо наблюдала за ним, не в силах произнести ни слова. Словно на его плечах была непосильная ноша, которая намертво срослась с сильным устойчивым телом, опутывала и вдавливала его в землю. И он никак не мог ее скинуть. Пусть мне и хотелось вылить на него всю свою горечь из-за того, как жутко я желала вернуться домой, но прибавлять ему проблем своими жалобами я не собиралась.
Лидер тяжело сглотнул, непреклонно смотря прямо на меня.
— Ты не должна больше уходить из «Вершин».
— Но ты не выходишь со мной на связь, — сказанное словно бы не моим голосом резануло слух, и оно скорее походило на неловкое оправдание, чем на обиду.
— Здесь небезопасно, вернись в лагерь, — Лео напряженно всматривался в мое лицо, и я озадаченно оглянулась назад.
— Но ты же рядом.
— Твою пропажу могут обнаружить, начнут искать. Тебе нужно вернуться, — в словах мутанта проскользнула печаль, сглаживая странную решимость в глазах.
— Да кому я там нужна? — горько усмехнувшись, я невольно потянулась к нему, прижимаясь лбом к прохладному пластрону. Пальцы скользнули вверх, вжимаясь в незащищенную плоть, сгустки переплетений мышц вздрогнули и напряглись.
— Ошибаешься, звездочка, — широкие ладони привычным жестом бережно обхватили овал лица, поглаживая мозолистыми пальцами. В нем угадывалась недосказанность, которую он пытался передать взглядом. Не дав утонуть в заволакивающей меня синеве, Лео склонился и прикоснулся к губам в легком долгом поцелуе. В таком чистом и нежном, что сердце невольно заныло от тоски по нему.
— Лео, подожди еще немного, и я вернусь.
— Уходи, прошу. И не приходи снова. Здесь опасно, — лидер обнял, прижался к макушке и протяжно втянул в себя воздух, нежась лицом о мои волосы.
— Ист-семь, как обстановка? — склонив голову книзу, я посмотрела на рацию, как на предающий меня кусок пластмассы и железа. Слишком рано для доклада. Это должно было случится позже, не сейчас. Только не сейчас.
— Тебе пора, — Леонардо разомкнул пальцы, и подаренное тепло его рук бесследно растаяло на коже.
— Куда? — потерянно оглянувшись, я обратилась к нему с глупой надеждой получить ответ, от которого мне станет легче, чтобы перестало так болезненно сжимать грудную клетку. Лео кивнул мне в сторону «Вершин», и, взмолившись, я потянулась к нему, но он отступил назад.
— Ист-семь, прием, — настойчиво повторил взывающий, и я не смогла разобрать, кому принадлежал голос и с какой вышки позвал меня стрелок.
Стоя между любимым созданием и ненавистными «Вершинами», я не решалась включить передатчик связи и дать ответ. То, как странно обернулся разговор с Лео, поставило меня перед выбором. Выбросить к черту эту рацию и уйти домой. Или же вернуться в лагерь и продолжить свой дозор.
Но мне стоило подумать о том, какие будут последствия, уйди я сейчас. Мою пропажу обнаружат, и это может обернуться лишними подозрениями для Сью. Люди не пропадают просто так. Они оставляют следы, и в нашем мире этот след кровавый. Майор Граймс не глуп и сможет заподозрить неладное, что за столь хорошо охраняемыми «Вершинами» ведут наблюдение. Вот так подставить подругу я не могла.
Но светлая идея мгновенно пришла в мою голову, дав реальную и осязаемую надежду: когда придет время уходить, я напрошусь на выезд с группой за припасами и там за пределами «Вершин» смогу сбежать от них. «Неудачная вылазка» — вот что будет начерчено на моей эпитафии. И тогда никто и ни в чем не заподозрит неладное.
 
— Лео, — обернувшись к лидеру, я хотела попросить еще одной встречи, но его уже не было рядом. Осмотревшись по сторонам, я убедилась, что ниндзя, как всегда, бесшумно пропадали тогда, когда им это нужно.
— Ист-семь, прием, как слышно?
Подавив в голосе дрожь, я ответила на вызов и направилась в лагерь.
— Вот черт! Ты где была? — повышенный тон Рона оправдывало нескрываемое беспокойство. Парень в полном обмундировании метался вдоль дощатой изгороди, выглядывая своего напарника.
— Зомби, — пожав плечами, я равнодушно ответила Рону, поправляя ремень с ножнами.
— Фу-ты, ну-ты! — запыхавшийся стрелок сдвинул тяжелую винтовку набок и оперся руками о колени. — Нам нельзя выходить за периметр. Черт! Да меня чуть кондратья не хватила! Вот прямо сейчас я ощущаю, как седеет волосок на макушке!
— Что? — я не уловила ни единого слова встревоженного парня, только лишь чувствуя неизъяснимую тревожность, елозившую во мне.
Долгожданная встреча, питавшая меня надеждой ожидания, осела внутри горьким разочарованным осадком. С какого момента в нашем разговоре пошло все не так? Со лжи? С одной маленькой безобидной лжи, которую, без сомнения, уловил лидер. Что с того, что мне не хотелось признавать перед ним все произошедшее? Да и какая разница? Это место я вскоре покину, и оно забудется. А нас впереди будет ждать новый дом, в котором не придётся расставаться.
— Да я чуть инфаркт миокарда не схватил, пока бежал из столовой, — Рон выпрямился и стер испарину со лба, облегченно выдохнув, — думал, все, ушла.
«Ушла»? Последнее, что сказал напарник, остро впилось в сознание. И тут меня накрыла волна страха за свое собственное будущее. Да что я, черт возьми, делаю с собой и со своей жизнью? Ведь я действительно могла уйти. Взять Леонардо за руку и больше никогда не отпускать. Разве не в этом была суть выбора? Да, именно в этом. Я с благодарностью посмотрела на Рона, открыто и широко улыбаясь.
— Спасибо! — напарник стушевался, удивляясь моей реакции на его возмущение. Но он не подозревал, что одним-единственным словом открыл для меня глаза. Это моя жизнь — и только моя. Никто за меня ее не проживет, никто не вернет потраченное. Люди вполне смогут обойтись без моих жертв ради них. А у меня свой путь, и он рядом с Лео — моей единственной семьей.
Наконец все тревоги отступили, вдруг стало все так просто и ясно. Вся суета надоедливых мыслей, терзаний и ненужных забот отступила. В душе царил неестественный покой, который прежде я ощущала лишь рядом с двухметровым мутантом. Он — всё, что мне нужно. Все, ради чего стоило выживать.
Минутная стрелка на часах неспешно проходила оборот, и с каждым её новым кругом росла моя уверенность в намеченном. С наступлением вечера и концом бессмысленного рабочего дня я пойду к Сью и скажу, что уйду. В том, что она обязательно поймет мое решение, я не сомневалась. Она — друг.
— Слушай, — Рон почесал затылок, застенчиво поглядывая на меня, — завтра будет вечер кино, может, пойдем вместе?
— А много там будет людей? — мы сбавили шаг, и я с нетерпеливым любопытством заглянула в лицо смущающегося юноши.
— Да чуть ли ни все, — обрадовался напарник, расценив мою заинтересованность как согласие, — никто такое не пропускает.
 
— Пойду, — решительно кивнула я ему, и мы неспешно продолжили обходить периметр.
Не в силах скрывать победоносную улыбку, я была чертовски довольна предоставленным шансом на побег. Завтра вечером, в суматохе от предстоящего веселья в «Вершинах», я смогу ускользнуть. Осталось лишь предупредить подругу.
Приближаясь к приоткрытой двери кабинета Сью, я интуитивно приглушила звук своих шагов. Подкрадываться к ней и подслушивать разговор я не хотела, но то, что говорил Дони, побуждало вести себя именно так.